Ветер перемен - Александра Первухина

Рейт растянулся на кровати, с удовольствием наблюдая за тем, как его жена сосредоточенно разбирает последние на сегодняшний день дела. Обнаружив переданное Хизой прошение Лотана Села о предоставлении ему подданства Империи, Эфа рассерженно фыркнула, но подписала. Рейт покачал головой, удивляясь странностям характера Императрицы. О совершённом на неё покушении она даже не вспоминала и к герцогу Ростемскому относилась вполне лояльно, если не считать стремления избежать участи его учителя. Это-то как раз было вполне объяснимо, но вот её непримиримое неприятие посла, который имел неосторожность попытаться убить его, просто изумляло. В конце концов, ведь ничего же страшного не случилось. Так, пора отвлечь свою дорогую жёнушку от неприятных воспоминаний, иначе дело закончится очередным угробленным компьютером. В лучшем случае. Всё-таки мысль озадачить разработчиков вычислительной техники созданием машины, способной достаточно долго переносить общение с Эфой, была своевременной. По последним данным, количество загубленных его женой компьютеров выросло с трёх до шести штук за семь дней. Прогресс, как говорится, налицо.

— Как тебе удалось обставить гибель президента таким образом, что на нашу страну не пало и тени подозрения? Обычно в таких случаях стараются найти виновных на стороне. — Эфа повернула в его сторону правое ухо, показывая, что слышит его, и пожала плечами. Рейт усмехнулся: — Нет, мне правда интересно.

— Прос-с-сто один из диинов ввёл в его организм большое количес-с-ство лунного с-с-сияния. Поэтому с-с-сейчас-с-с С-с-служба безопас-с-снос-с-сти занята не с-с-столько рас-с-следованием с-с-смерти президента, с-с-сколько попытками с-с-скрыть от широкой общес-с-ственнос-с-сти то, что первое лицо гос-с-сударс-с-ства баловалос-с-сь наркотиком, запрещённым к употреблению на вс-с-сей территории обитаемой Галактики. С-с-сам знаешь, как эта дрянь дейс-с-ствует на людей. Через одно-два употребления из человека получается в лучшем случае маньяк-с-с-с-адист.

Рейт ошеломлённо покачал головой, поражаясь изобретательности Эфы. Действительно, тут уж не до расследования, доброе имя правящей семьи сберечь бы, а то так и до гражданской войны недалеко. После того, что в своё время натворило лунное сияние, даже непроверенная информация о его употреблении вызывала автоматическую тщательнейшую проверку на самом высоком уровне. И никакие связи не спасали виновного. Никому не хотелось повторения кровавых десятилетий, когда спятившими от лунного сияния наркоманами было уничтожено около миллиарда человек. Учёные стремились получить препарат, превращающий обычного человека в идеального солдата, а получили средство для превращения разумного существа в пьяное от крови чудовище, причём, к несчастью, физические параметры как раз менялись в соответствии с замыслами создателей этой гадости. Сила, скорость и выносливость возрастали в десятки раз, и, в отличие от других наркотиков, лунное сияние не разрушало нервную систему, позволяя наркоману сохранять прежнюю остроту мышления. В общем, то ещё зелье. Жестокий ход. Жестокий, но эффективный.

Эфа встала из-за стола и потянулась:

— На с-с-сегодня хватит. Иначе я опять впаду в буйс-с-ство от переутомления.

— Вроде раньше у тебя не было таких проблем? — Рейт встревоженно приподнялся с кровати. — Что случилось? Мне докладывали, что ты в приступе бешенства разнесла малую гостиную, и только две женщины из диинов смогли тебя остановить.

— Ничего с-с-страшного. — Эфа в три шага преодолела расстояние, отделяющее её от кровати, и свернулась в клубок рядом с ним. — Прос-с-сто обычные изменения в организме. С-с-становлюс-с-сь излишне нервной.

— Почему? — Рейт осторожно потёрся щекой о её макушку и прихватил губами острый кончик уха. — Не припомню, чтобы Ниторог сообщал мне о возможности подобных приступов…

Он не хотел явно демонстрировать своё беспокойство, но, зная дурную привычку жены защищать его от всего, что она считает угрозой его благополучию, опасался худшего. Эфа вполне могла не сообщить ему и о серьёзном недомогании, чтобы не волновать попусту. Но следующие её слова заставили его замереть в полной прострации. Такого он не ожидал…

— Я беременна. А с этим связаны естественные изменения в организме.

В следующую секунду он почувствовал её клыки у себя на шее. Он ощутил странное онемение. Боли не было, только медленное соскальзывание в темноту. «Неужели она так ненавидела меня, что ей доставило удовольствие убить самой, не поручая это никому из своих помощников? — Мысли были чёткие и какие-то застывшие. — Нет, Эфа слишком практична для того, чтобы ненавидеть, просто я ей больше не нужен. Наследница у неё будет, что же касается окружающих, то для них давно уже не секрет, кто реальный правитель Империи, так зачем продолжать этот спектакль. А испытывать привязанность она просто не умеет…»

Лотан вышагивал из угла в угол, не в состоянии справиться с овладевшим им возбуждением. События последних часов основательно выбили его из колеи. Он сам удивлялся, как умудрился с невозмутимым лицом выслушать соболезнования Императрицы по поводу кончины президента. Она вела себя так, словно посол Сел должен был об этом знать. Но он не знал! Саан побери, он ничего не знал! Бесшумно открылась дверь, и в комнату вошла, как всегда, невозмутимая Хиза. Лотан резко развернулся к женщине-диину, по обыкновению, так закутанной с ног до головы в невообразимое количество тряпок, что на виду оставались только глаза, и возмущённо заявил:

— Ты обо всём знала!

Хиза только пожала плечами и, не отвечая, спокойно подошла к подставке для оружия. Лотан прикрыл глаза и досчитал до ста, поминутно напоминая себе о том, что он дипломат и не может позволить устроить безобразный скандал, который к тому же абсолютно бесполезен в сложившейся ситуации. Глубоко вздохнув, Сел спокойным рассудительным тоном попытался выяснить у диина подробности:

— Хиза, ты же понимаешь, что своей скрытностью поставила меня в затруднительное положение, более того, подвергла всю операцию опасности. Я ведь мог и не среагировать должным образом на такое неожиданное сообщение.

Девушка слегка повернула голову в его сторону, продолжая аккуратно складывать на подставку внушительный арсенал всевозможных колющих и режущих предметов, но ничего не ответила. Лотан стиснул зубы, удерживая проклятие, и собрался завести разговор ещё раз, когда Хиза, поместив в специальное крепление последний метательный кинжал, соизволила заметить его:

— Не говори глупостей, ты слишком хороший дипломат, чтобы растеряться в такой ситуации, а твои подозрения по поводу какой-то там операции абсолютно беспочвенны. Мы здесь совершенно ни при чём.

Лотан не мог не улыбнуться, настолько невинно звучал голос существа, которое он уже привык считать почти настолько же опасным, как и правящая этой безумной страной Императрица.

— Естественно, никакой операции не было. — Он лукаво улыбнулся. — Я по сценарию очень доверчивый и всё принимаю за чистую монету. Ладно, тема закрыта. Что меня действительно беспокоит, так это судьба моего прошения о предоставлении подданства Империи. Я не могу до бесконечности находиться во дворце на правах гостя.