Реконструктор - Александр Конторович

И не промазал. Толкушка рванула в десантном отсеке. Прилетело там основательно всем, в том числе и водителю, потому что машина встала и никаких дальнейших попыток к движению больше не предпринимала.

Минус два. Два бронетранспортера. Тоже неслабый результат. Особенно учитывая нашу огневую мощь. Да еще и танк до кучи. И на предыдущем заграждении тоже ведь кто-то подорвался. Занятная получается арифметика, и все не в пользу немцев. Подхватываю пулемет и быстро улепетываю в глубь леса. Сейчас немцы сюда навесят – мало не покажется.

Моих ожиданий они не обманули, и уже через пару секунд на моей прежней позиции рванул первый снаряд. А вот сейчас они высадят пехоту, и та остервенело полезет в лес. На здоровье, ребята. Мы тут не зря противопехотки разбрасывали. Оторвет кому-нибудь ногу – враз прыти-то у прочих и поубавится.

Отбежав метров на сто, сворачиваю в сторону и бегу параллельно дороге. Надо как-то постараться перехватить головной бронетранспортер. Сильно сомневаюсь, что сидящие там солдаты будут попусту палить по лесу. Нет, у них есть конкретная задача, и просто так жечь порох они не станут. Дорога – вот что для них сейчас важно.

На этот раз огневой налет длился дольше: снарядов тридцать немцы по лесу выпустили. Тоже, между прочим, неплохой результат. К тому времени, когда они подойдут к передовой (если вообще подойдут), стрелять-то особо будет уже и нечем.

Налет стих, замолчали пушки, и перестали стрелять пулеметы. Стало быть, сейчас в лес пойдет пехота. И точно – не прошло и пары минут, как от дороги донесся хлопок противопехотки. Немецкая пехота потащилась на склон. После второго взрыва длинными очередями ударил пулемет Крапивина. Представляю себе его злорадную ухмылку. Немцы сейчас у него как на ладошке. Спиной к его позиции на открытом заминированном склоне. А вот теперь надо делать ноги уже ему. Свалил с десяток фрицев – будь рад уже и этому. Потому как немцы сейчас долбанут уже и по его позиции.

Под грохот очередной канонады выбираюсь к дороге. Никакая пушка сюда уже не дострелит, хоть треснет. Этого участка танкистам попросту не видно. В двухстах метрах от меня сиротливо валяется на боку уродец. Чуть не доезжая, поперек дороги стоит бронетранспортер. А около опрокинутого танка мельтешат фигурки солдат. Ну вот и славно, ребята. Здесь у вас пушек за спиной нет, а уж с вашими пулеметами я как-нибудь пободаюсь и сам.

Потеряв двух человек, солдаты оттянулись назад и спрятались за танк. К моему огромному сожалению, никто из них ни на чем не подорвался. Надо думать, парни оказались небесталанными и все наши противопехотки уже нашли. Ну и хрен с вами, так и сидите под прикрытием этого раритета. Никакой танк к вам на помощь уже не придет. Даже если он пройдет по колее, пробитой подорвавшимся передовым, то никуда дальше не проедет, а стрелять из пушки навесным огнем по лесу… да по невидимой цели… Я даже костерок себе могу разжечь и чая согреть, наблюдая за этим занимательным экспериментом. У вас на танках, чай, не гаубицы стоят, чтобы такие фокусы устраивать.

Пат. Ничья, по-русски говоря. Я не могу причинить особенных повреждений солдатам, которых защищает броня подорванного танка, а они даже при всем желании ничего не могут сделать одинокому снайперу, который сидит где-то глубоко в лесу. Отчего глубоко? Так я же не полный лопух, чтобы вылезать на опушку. Стреляю из глубины леса, метров с пятидесяти. Правда, обзор от этого немножко хуже, но ценность собственной головы ощутимо перевешивает это неудобство.

Взгляд на часы – опа, уже восемь! Стало быть, независимо ни от чего, а атаку фрицам мы сорвали. Танки, при любом раскладе обстоятельств, раньше полудня к передовой не выйдут. А там к этому времени либо наши что-то придумают, либо сами немцы атаку перенесут. Особенно если пехота, сунувшись-таки без танковой поддержки на наши позиции, уже схлопотала по лобешнику.

Что мы еще сможем здесь вытянуть?

Немцев продержим еще час-полтора, не вопрос. Ровно до того момента, когда фрицы войдут в лес с других сторон. И вынесут нас отсюда в два счета, ибо шесть человек против пары взводов выдержать долго не смогут. А после этого саперы за час-полтора прочистят проход для танков. Так что куда ни кинь – всюду клин. Что будем мы в лесу сидеть, что нет – разницы в полчаса-час. Да, можно продержаться на наших позициях это время и ухлопать еще с десяток солдат. Но уйти отсюда – уже финиш, ничего не выйдет. Есть ли смысл в таком размене? С чьей-то точки зрения – безусловно, есть. И я вполне эту точку зрения понимаю. Убитые фрицы уже не пойдут дальше и не напакостят больше никому.

А можно отойти дальше, выбрать новую позицию и еще раз врезать противнику под дых, нагадив ему впятеро сильнее, чем обычно.

Что выбрать?

Около танка начинается какая-то возня, и я приникаю к прицелу. Нашли нового сапера?

Двоих, как выяснилось. По принципу – кто не спрятался, я не виноват. Один из них получает пулю в бедро, и товарищи утаскивают его под прикрытие брони. Второй ретируется туда уже самостоятельно.

А вот в лесу началось нехорошее шевеление: немцы все же пошли в обход. Потратив десяток патронов, прижимаю их к земле.

Все, кирдык позиции, над моей головой уже посвистывают пули: пристрелялся какой-то передовик пулеметного дела. Теперь мое сшибание с дерева – вопрос минут. И недолгих.

Показываю немцам фигу и сматываюсь вниз сам, провожаемый падающими сверху ветками.

Шорох!

Присаживаюсь на колено и вскидываю винтовку.

– Товарищ сержант! Это я, Рогов!

– Фу-ты, а я уж думал, фрицы обошли.

– Это точно! Они как раз в обход двинулись, вот меня Крапивин и послал, чтоб я вас предупредил. Он в них целый диск высадил.

– И сколько ж у него еще патронов осталось?

– Сейчас перезарядится – два диска будет. И все, больше патронов нет.

– Пулемет мой прихвати. И дуй к нему, я следом пойду.

Попеременно прикрывая друг друга, мы с ним отбегаем метров на пятьсот. Уже на самом подходе к дороге нас окликают. В небольшой ложбинке заняли оборону оставшиеся бойцы.

– А что тут сидите? Мины что – кончились уже?

– Противотанковые – все. Их и было-то… А как стрельба вовсю пошла, мы к вам на помощь бежать собрались. Мало вас…

– Так и с нами, чай, не полк будет. Ладно, что сделано, то сделано. Сворачивайте манатки, уходим отсюда. Немцы уже по лесу пошли, обходят наши позиции. Их больше, и намного.

Быстро подбегаю к грузовику. В кузове еще полно ящиков с противопехотками, но ставить их уже некогда. Да и момент внезапности нами упущен. Приподнимаю один из ящиков и подсовываю под него взятую у кого-то из бойцов лимонку, к которой я примотал тротиловую шашку. Станут ли немцы разгружать машину, тряханет ли ее где-нибудь на ухабе – вот мой сюрприз и сработает.

Уже отойдя от машины несколько километров, слышим позади раскатистый грохот взрыва. Наш прощальный привет все-таки нашел своего адресата.