Путь Грома - Маргарита Епатко

– А что ты там говорил по поводу прогулки в лесу? – она прыгнула в сторону и весело оскалила зубы. – И сколько ты собираешься здесь лежать? Так мы бежим играть или нет? – пара прыжков и Нора скрылась за кустами, ведущими к лесу.

– Не поймешь этих женщин: только плакали уже смеются, – раздался позади Торена голос рыжего волка.

– Ты здесь откуда? – удивился колдун.

– Решил Нору поддержать. Уж больно мрачная она в последнее время. А тут ты на коленях ползаешь и хвостом виляешь, – морда зеленоглазого оборотня растянулась в ухмылке.

– Спасибо за поддержку, – буркнул рассерженный колдун.

– Что касается поддержки, брат, думаю тебе нужно быстрее бежать за женой. Настроение у нее в последнее время прыгает, как нетерпеливый кузнечик. Еще рассердиться на тебя.

– И то верно, – проворчал колдун. И вдруг, хитро улыбнувшись, повернулся к Рыжику. – Я что, действительно так смешно выглядел? – и, не дав ему ответить, он скрылся за кустами.

– Вот так всегда, – тяжело вздохнул Рыжик, он перекинулся назад и обернулся человеком. – Только собрался отдохнуть, побегать. Но третьим лишним становиться не хочется.

Он присел, облокотившись на бревенчатую стену, и задумался. Краем глаза заметил движение за избушкой и, не раздумывая, бросился туда.

– Это что такое? – удивился он, наткнувшись на невесть откуда взявшуюся молодую елочку. – Когда вырасти успела?

– Ты, что ли Рыжик? – прошуршала елочка. – Из под зеленой хвои показалось бледное личико с большими темными глазами.

Хвоя вытянулась, превратившись в длинные почти до пят зеленовато-бурые волосы. Тонкие ветки стали хрупкими руками. Худенький ствол, ногами, обутыми в лапти.

– Откуда меня знаешь? – удивился Рыжик, уставившись в большие темные глаза странной девушки.

– Так дед мой лисун рассказывал, – улыбнулась она, обнажив ряд ровных белоснежных зубов. И, увидев непонимание Рыжика, добавила. – Леший по-вашему. Я тут весточку для колдуна принесла.

– Он пока занят, – Рыжик неопределенно махнул рукой в сторону леса.

– Тогда подожду, – спокойно кивнула головой девушка и выжидающе посмотрела на Рыжика. – Так что? – она словно подталкивала его к каким-то действиям.

– Что? – Рыжик вопросительно поднял брови.

– Да ты словно в деревне вырос! – она опять улыбнулась, и от этой улыбки у Рыжика защемило сердце. – Гостя следует с дороги напоить, накормить.

– Ой, забыл совсем. Я в дом приглашаю, – он пропустил незнакомку вперед. Сам пошел следом, удивляясь тому, как она идет, не путаясь в длинных волосах. Таких длинных и таких сложнопереплетенных волос он в жизни своей не видел. Даже русалочьи рядом с ними казались верхом упорядоченности.

– Просто волосы часть меня, они живые, – обернулась девушка и посмотрела на него темными как колодец глазами.

– А глаза-то, – подумал Рыжик.

– У нашего народа у каждого второго такие же, – парировала девушка.

– Я-я… Это, в общем… – пробормотал Рыжик запинаясь.

– Хочешь пригласить меня в дом, потому что мы уже подошли к двери.

– Угу, – согласно кивнул головой оборотень.

Девушка гордо вошла в избу, оставив оборотня на пороге в полной растерянности.

Тихо скрипнула дверь и Параскева обернулась. На пороге стояла молодая лешачка. Из-за ее плеча выглядывал растерянный Рыжик.

– У нас гости? Добро пожаловать, – Параскева улыбнулась и пригласила девушку войти. – Сейчас чаю заварю. Ты с чем любишь?

– С мятой, малиновыми и брусничными листьями, – бойко ответила девчонка, усаживаясь за стол.

– Может блинов с медком? – Параскева гостеприимно пододвинула к девушке тарелку.

– Нет. Не стоит, – покачала головой лешачка. – Я у вас оставаться на долго не собираюсь. По крайней мере, пока, – и она стрельнула глазами в сторону парня, продолжавшегося топтаться у порога.

– Рыжик, да захлопни ты дверь! – обратилась к нему Прасковья. – Чай не лето, а осень уже. Избу выстудишь.

– Ну да, извините, – сказал Рыжик, тихонько заходя избу и аккуратно закрывая дверь.

Он сел на лавку в углу и молча уставился на девушку.

Параскева удивленно подняла брови. А лешачка, не обращая внимания на парня, взяла в шестипалые руки большую глиняную кружку с дымящимся чаем и отпила глоточек.

– Хорошо заварено, со знанием, – уважительно обратилась она к Параскеве.

– Спасибо. Мы гостям всегда рады, – знахарка в ожидании присела напротив. Ритуальный обмен любезностями был закончен. Пора было переходить к цели прихода.

– Мой дед привет вам просил передать благодарность за спасенную рощу. И еще вот этот подарок.

В руках у лешачихи появился крошечный березовый туесок размером в два наперстка. Она поставила его на стол и пододвинула в сторону Параскевы.

– Я слово свое держу. За подарок спасибо, – пожилая женщина взяла в руки туесок, открыла и высыпала на ладонь несколько семян. – Это то, что я думаю или нет? – она удивленно посмотрела на лешачиху. – Я об этом растении еще от старухи-ведуньи из соседнего района слышала. Но и она его не видела. Неужели не легенда?

– У деда много диковин, – ответила девушка. – С тех пор как овдовел, уж почитай пятьдесят лет без малого, только и радости у него, что деревья высаживать, да травы разводить. Разные травы: лечебные, да заповедные, – она бросила взгляд на Параскеву. – Про какие-то люди уже забыли. О многих и слыхом не слыхивали.

– Хоть одним глазком посмотреть бы на это богатство, – вздохнула знахарка.

– За чем дело стало? – девушка поставил на стол кружку. – Дед вас ждет. Говорит, как с делами в старом лесу на следующей неделе управитесь, так Силантия кликните. Мы гостям всегда рады. Ну, пора мне, – она нехотя встала с лавки. – Спасибо за угощенье, да недосуг засиживаться, дел много.

– Ты вроде к колдуну приходила? – вклинился в разговор, сидящий в углу Рыжик.

– Надо же, – повернулась к нему девушка. – Я уж думала, что от рыжего оборотня и словечка не дождусь.

Парень, встретившись глазами с лешачихой, замер и обреченно вздохнул. Ему очень хотелось сказать что-нибудь такое, чтобы эта девчонка относилась к нему более уважительно. Но под ее взглядом мысли путались, и он так и не нашел, что ответить.

– Ну-ну, – насмешливо покачала головой лешачиха и повернулась к Параскеве. – Прасковья Ивановна, будьте добры. Передайте, пожалуйста, что старший лисун готов выполнить просьбу колдуна. Он откроет проход за деревней через три дня. А ты? – она вновь повернулась к Рыжику. – Проводишь меня до лесу? Я заблудиться боюсь, – и она хитро улыбнулась.

– Разумеется, – Рыжик так быстро вскочил, что чуть не перевернул лавку.