Волчье сердце - Александр Романовский

Стражники оглянулись на шерифа. Волки придвинулись ближе. Торвалли продолжал изучать маску Рагнара Пытался заглянуть в глаза. Рагнар затаил дыхание. Если маразм еще не полностью источил мозги старого дурня, кровопролития можно избежать.

Так оно и оказалось. Торвалли присосался к своему шерифскому креслу всерьез и надолго.

Он полез за пазуху и вытащил оттуда довольно пузатенький мешочек, размером эдак… с полтора кулака Рагнара. Парень не смог сдержать ликующей ухмылки. К счастью, под маской. Такого мешка, набитого мелкой серебряной монетой, ему хватило бы на два-три года размеренной жизни…

Шериф протянул мешок. «Самый важный момент», — опомнился Рагнар. Передача денег. Единственный шанс Торвалли и его людей — захватить его самого. Приставить клинок к горлу и заставить отозвать волков. Сам же Рагнар отнюдь не был уверен, что его послушают. Однако и не собирался валять дурака.

Но приказать просто перебросить мешок ему?.. В руки? Не-е… Старый пердун может и промахнуться. Или же сделает это специально. Рагнару показалось, что нагибаться к самой земле не слишком полезно для репутации Повелителя.

— Брось волку, — догадался он.

Торвалли с сомнением поглядел на окружающих его ликантропов. Но приказ выполнил. Оборотень ловко поймал зубами мешок за кожу повыше завязок. Протрусив к кобыле Рагнара, он поднялся на задние лапы и, опершись о седло передними, почти положил мешок прямо в руки парня. Рагнар и сам удивился. Надо же, сработало…

— Отлично. Теперь убирайтесь. И передайте герцогу, что теперь я здесь хозяин. Повелитель волков.

Шериф с ненавистью поглядел на него.

— Уверен, ему захочется это проверить, — выдал он вдруг.

Первые и последние слова за все ограбление. Рагнар вдруг понял, что это действительно грабеж на большой дороге. А по нему уже плачет власяница. До этого момента маска делала происходящее некой игрой, привнося оттенок нереальности… Однако все, на что сквозь прорези маски глядели его глаза, имело место на самом деле, и теперь дороги назад по-настоящему нет. И он сам сделал этот шаг.

«Пожалуй, — ухмыльнулся он, — единственный в своей жизни в верном направлении».

Один из волков оглянулся и как будто подмигнул.

Ликантропы освободили дорогу, и всадники развернули коней. Торвалли бросил последний взгляд на «Повелителя волков», усмехнулся и помчался в сторону города. Ни взгляд, ни мерзкая ухмылочка не понравились Рагнару. Шериф словно дал обещание.

Рагнар еще какое-то время наблюдал за всадниками, пока они не скрылись из виду, и тоже направился к своему новоприобретенному дому.

Волки сопроводили его, но внутри не остались. По-видимому, у них еще оставались кое-какие дела, о которых человеку вовсе не обязательно знать. Включая и дневную ипостась самих ликантропов…

Проснувшись, он обнаружил, что все разбойники уже в сборе. Или своре.

Его разбудил Хед. Седой ликантроп хитро улыбался, взвешивая на ладони давешний мешок.

— Это то, что требовалось?

— Конечно. Ты молодец, Рагнар. Шериф, верно?

— Кажется, ему не очень понравилось, что мы так его выпотрошили.

— Ничего, — рассмеялся Хед. — Плевать. Знаешь, для чего предназначались эти деньги? Для подкупа одной шишки в столице. Возможно, в качестве гаранта приобретения Сторхейльмом грамоты вольного города…

— Зачем герцогу понадобилось лишать себя власти? Ведь в вольных городах всем заправляет купечество!

— Это всего лишь догадка.

— Но откуда такая информация?

— Скажем, у меня тоже имеются кое-какие контакты. Идет?

Рагнар кивнул. А что ему еще оставалось?

— Как бы там ни было, взятка королевскому чиновнику — не самый лучший повод для шума. Думаю, нам ничего не грозит. Повторяю: ты молодец. Никто не справился бы с этой задачей лучше.

— Но откуда ты можешь знать? Неужели… ты помнишь?

— Ну, допустим, не все, но кое-какие фрагменты… Особенно те, что мой мохнатый собрат счел нужным довести до моего сведения.

— Так вы можете общаться?

Неожиданное откровение сразило Рагнара наповал. До этого самого момента он думал, что ликантроп живет как бы двумя отдельными жизнями, составляя две сущности — человеческую и звериную. После превращения тела сознание меняется также. Выходит, они устроены не так уж обособленно… В конце концов голова и мозги в ней — одни и те же.

— Ну, если это можно назвать общением… Формально мы две разные личности. Но тем не менее интересы у нас одни и те же. Выжить. Поэтому я стараюсь довести до ведома ночного собрата то, что имеет значение для нас обоих. Вчера, например, я сообщил о месте засады и самом ограблении. Согласись, обычные волки не могли вести себя подобным образом.

— Да, это точно. Солдатики едва в штаны не наклали.

Хед развязал мешочек и высыпал на ладонь часть содержимого. Это оказались золотые. Чеканная монета из чистого золота с профилем монарха на одной стороне и гербом на другой.

— Ну как, неплохой улов? — рассмеялся Хед.

У Рагнара глаза на лоб полезли. Такую кучу золота он видел впервые в жизни. Один вечер «работы»?.. Все, что можно выторговать за нормального коня… Но это в прошлом.

И тем не менее чеканный профиль короля не позволил ему обмануться.

— Сомневаюсь, что шериф оставит нас в покое… Дело даже не в деньгах, а… дело, конечно, и в них тоже, но мы нанесли ему оскорбление, быть может, самое страшное в его жизни.

— Ничего, перетерпит. Тем более что выбора у него особого-то нет. Герцог, конечно, побухтит для порядка, после чего только укрепится в идее всеобщего заговора. Он у нас вообще немного того… А что до шерифа, то и тут я не стал бы особенно волноваться. Пошебуршат по кустам, да и только. Нас они не найдут. А если даже я не прав — что, ж, пусть приходят. Да только зубы обломают. Вся эта история со взяткой так и так должна кануть в небытие, поэтому действовать они могут только скрытно. Значит, полномасштабной операции можно не опасаться.

Не то чтобы ликантропу удалось убедить Рагнара, однако ему явно стало легче.

— А что до обычной чистки окрестностей от разбойников… Этого нам придется опасаться в любом случае, верно?

Рагнар кивнул.

— Вот и отлично. Похоже, настало время познакомить тебя с остальными…

Разбойники, до этого момента занимавшиеся своими делами, обернулись на окрик Хеда и подошли ближе. Рагнар знал, что они помнили все, что произошло вчерашней ночью на тракте, и ему было приятно оттого, что теперь они смотрели на него не как на городского пьяницу, а как на… равного.

Последовала долгая вереница имен и прозвищ, чередуемая пожатием рук, во время которой Рагнар старался не упустить ни одного слова, до боли вглядываясь в лица ликантропов.