Мой сияющий тиран - Катерина Снежная

Мне всего-то нужно добраться до заветной двери. И я сделала это. Ощущая затылком, как из спальни на третьем этаже меня утюжит бесчувственный твердый взгляд, одновременно сужающийся мерзлотой. Арктикам нельзя бросать вызов. Они сметут любого, кто осмелится это сделать.

Может быть, он и думал, что мне не удастся далеко уйти, но все случилось иначе. Там, за стеной, меня ждала мама.

Он

Велигор прибыл в гостиницу перед самой конференцией. В офисном крыле он встретил Ниршана Линя, собственного заместителя. Они поприветствовали друг друга, обмениваясь мыслями, пока шли по коридору.

– Террористы уничижены.

– Очередные несогласные?

– Доклад на столе.

– После конференции.

– Вопрос по одной из твоих таухуа открытый.

Мимолетный взгляд на Ниршана.

– Генерал Жуан-Ди хотел бы, чтобы ты отпустил девушку. Это его личная просьба.

Велигор поморщился. С тех пор, как они прибыли на Землю, ему не давал покоя этот арктик. Словно чувствовал, что силы слабеют, и скоро произойдет смена власти. Жадный гурман набрался столько Инь, что собственный Ян теперь генерирует с трудом. Как комар, напившийся крови и готовый лопнуть от нее же.

Арктиков давно не волновали богатства, их волновала власть. Абсолютное господство в любом виде. Только один важный нюанс – без перемен все становилось монотонным. Жизнь без женщин превращалась в сплошную линию без пунктира, без ритма, без перерывов. Пресную, элементарную, предсказуемую. Темный Инь, энергия свойственная только женщинам, нужна мужскому Ян, бессмертный ты или нет.

Они неспроста вернулись на Землю. Не ожидали увидеть здесь вполне гармоничное общество. Дикое, но функциональное. Обмен Ци закрутил в жилах арктиках кровь с новой силой. Порождая желания, охоту, новый цикл тяги к существованию. Истребить мужское население оказалось невозможным из-за угрозы уничтожения популяции. Но местные самки не соответствовали уровню их женщин. По развитию они могли только отдавать свой Инь. По крайней мере, годились для баланса и получения Ци.

– Обойдется, – бросил он Ниршану и ухмыльнулся в ответ на понимающий взгляд.

– Наверное, особенная, – посмеялся тот, глядя как босс уходит на личную территорию.

Велигор же перестал улыбаться. Вместо этого он прошел в женскую часть и встретил Лею с вечно просящим взглядом. За двенадцать прошедших лет девушка превратилась в роскошную элитную львицу. Она всегда сопровождала его на вечерах. Периодически он брал новеньких девушек, но оказалось, что с этой проще. Влюбленная, покладистая, удобная. Не глядя скинул пиджак, подал галстук.

– Россана ждет, – деловито сообщила Лея, покорно склоняясь перед господином.

Он прошел в спальню, с безразличием осматривая лежащую на животе голую блондинку с разведенными по-лягушачьи ногами. Ей столько же, сколько сейчас Злате. Они вместе учились.

От одной мысли о девчонке он мгновенно ощутил прилив крови внизу. Он вспомнил ее. Тот последний взгляд, полный победы. Радости. Встал у изножья кровати, равнодушно изучая плавные изгибы девушки. Монотонно обнажился сам. Глубоко вдохнул воздух в легкие, поведя плечами, разминая шею.

Он их всех выкупил. Всех, кто с ней учился. Выкупил и выпил. Как пьют бокал вина, следя за каплями, стекающими по прозрачной стенке, до последней Ци. Наблюдая, как красивая вещь становиться безжизненной. Пустой.

Велигор не мог не думать о ней. Об угловатом прыщавом подростке с едва нарастающей грудью, пухлым ртом и карими глазами. Никто и никогда так его не унижал и не возбуждал одновременно. Никто не смел бросить вызов. Как же он ее хотел? До боли, до помутнения рассудка. Но больше всего злило не это, не вызов и не побег, а то, что он так ее и не нашел.

Он ступил на кровать и лег на девушку. Вытянулся вдоль тела, яростно прижимая, впечатываясь губами в затылок, руками перехватил тонкие запястья.

Закрыл глаза.

«Ты будешь Златой».

Несколько секунд, и под ним послушались стоны. Сначала безмятежные, робкие, затем все громче и сильнее, и затем совсем низкие, грудные.

«Я доберусь до тебя».

В теле Велигора кровь потекла быстрее, обновляясь новой иньской энергией, вытесняя лишнюю янскую. Пенилась в венах ненасытными желаниями получить больше, глубже, насыщеннее.

«Злата. Я заберу у тебя все, что есть».

Слишком много он забирал, излишне сильно давил, погружаясь в психические пространства лежавшей под ним девушки. Внутри бессознательных фантазий той происходили темные мистерии. Она сходила с ума, не способная вынырнуть из эротического сумрака, разрывающего нервные окончания.

«Я выпью тебя до дна».

Эмоциональная система выжигалась крепчайшими сладкими страданиями, и блондинка скулила немилосердно, временами переходя в блеяние. Ей обреталось блаженство, и она бесконечно кончала под яростным мужским телом.

«Из-под земли достану».

Когда Велигор поднялся с кровати, девушка осталась лежать, неподвижная, обессиленная, с глупой улыбкой. Недовольно потирая лицо, он подошел к окну, распахивая его настежь. Легче не стало. И хотя девице было сейчас хорошо, Велигор испытывал отупляющее чувство неудовлетворенности. Теперь можно было вернуть ее родне. Пусть делают с ней, что хотят.

Мыслями он снова вернулся к тому дню в школе.

Девчонка не подходила ему. Больное сердце говорило о серьезных нарушения Ци в организме. Чем он руководствовался, когда принял решение взять малышку в таухуа? Он не мог объяснить до сих пор. К тому же та была слишком маленькой. Ци вызревает окончательно к шестнадцати-восемнадцати годам. Так что брать раньше не было смысла.

Он забыл о ней в скором времени. А однажды утром увидел в зверинце. Девчонка забралась на крышу каменного укрытия в центре вольера. Натянула на тонкую жердь ленту с бубенчиком, украшенным бриллиантами, очевидно оторванном от своего же платья. И с хитрющим видом дразнила животных. То подманивала звуком, то хлестала их по копчику.

Звяк! Звяк!

Те выгибали мощные спины. Хищно растопыривая лапы. Точили когти о ближайшую корягу. Под звонкий смех, оглушающий весь зверинец, два здоровенных лигра, задрав хвосты носились за дорогим бубенчиком, будто кошек не было во дворце.

Арктики всегда с удивлением отмечали, насколько в детях особая Ци. Растущая, сияющая, неугомонная. В той Злате было столько всего от детства. Уголки рта Велигора слегка дрогнули от воспоминания в едва заметной усмешке.

Гостиничное окно выходило на городскую площадь с фонтаном. Среди людей, идущих мимо, гуляющих и встречающихся у прохладных струй воды, на миг ему показалась, что он выхватил лицо молодой женщины.

Как от удара под хлыстом. Звяк!

Он весь подобрался.