Хранитель для попаданки, или Любовь меж двух миров - Александр Верт

Такая внезапная перемена меня удивила. Теперь, когда он принялся собираться в дорогу, в нем не было ни малейшего сходства с парнем, влюбленным в меня в школе, словно это сходство мне только привиделось. А я ведь видела где-то Лексара совсем недавно. Он не разводился? Нет, едва ли.

Привычка примерять знакомые лица к своим клиентам иногда меня просто пугает, но ничего не могу с собой поделать. Видимо, я слишком сильно увязла в работе или сбежала в нее от проблем?

Пока я размышляла, маг взмахнул рукой. И все, что у нас было, кроме, разве что, кружки в моих руках, уменьшилось, стало таким крохотным, что глазом и не рассмотреть. Даже костер постигла та же участь. Все маленькие «крошки» слетелись Глюквендеру в ладонь, а он ссыпал их в широкий карман мантии.

– Если мы должны идти, то я могу попросить другую обувь? – спросила я, босой ногой прикасаясь к своим туфлям.

Они были для красивого шага в торжественном зале, а еще лучше они подходили для того, чтобы сидеть за столиком в ресторане. Для ходьбы по лесу они были настоящей катастрофой.

– Да, разумеется, – сказал Глюквендер и подошел ко мне.

В его руке вновь возник посох. Он закрыл глаза, сделал вдох и стукнул им по земле. Подобие ветра, едва уловимого и теплого, скользнуло по коже, а потом мое платье превратилось в золотые искры и осыпалось. Я перепугалась, но под ним оказался мой спортивный костюм – тот самый, в котором я спускаюсь в спортзал по утрам. Он состоял из черных штанов с широкими штанинами на завязках у голени и свободной майки. Вместо туфлей на земле лежали мои кроссовки. Кружки больше не было. Зато в руках я держала белоснежный рюкзак с зеленым орнаментом, у меня был такой в школе. Кружка нашлась внутри, а еще термос с вкусным кофе, зонт, ветровка, спички, фонарик и почему-то монокль. Что он там делал, я меньше всего понимала.

– О, видюшик! – воскликнул Эргат. – Мир решил о ней позаботиться? – спросил он у наставника и, понимая мое недоумение, пояснил: – Это артефакт – види-шин. Я его видюшиком называю, так веселее! Он позволяет видеть темные силы и не только их, только создать види-шин невозможно. Их сам мир выдает тем, кому сочтет нужным. Все великие маги его имеют. И я – ну, так учитель говорит – когда-нибудь его найду в своих вещах. Вот! А вы явно великая!

Он едва в ладоши не хлопал, а я задумалась и поднесла монокль к глазу. Интересно было знать, как видится мир через эту волшебную штуковину.

Лес вспыхнул. Я видела ярко-зеленые и желтые всплески – видимо, силы, что струилась внутри деревьев. Видела, как по воздуху перемещаются полупрозрачные потоки, похожие на сети, развивающиеся, как тонкие платки на ветру. Только ветер у каждой сети был свой.

Убрала монокль и все исчезло, будто и не было ничего.

Вернула и вот дивный свет снова здесь! Мне даже казалось, будто я понимаю, что это такое на самом деле. Я посмотрела на Эргата. Он весь сиял, но в груди у него, там, где должно было быть сердце, была чернота. Не дыра, а черная сила, вернее темно-синяя сила, пульсирующая и растекающаяся по его телу, только почему-то превращающаяся в свет. Душа у него темная, что ли?

Я взглянула на Глюквендера. С ним все было иначе. Он сиял изнутри, зато снаружи его опутывала черная сеть, живая и ползущая куда-то в сторону. В кармане у него было что-то вспыхивающее и похожее на работающие микросхемы. Наверно, так мне виделись все его чудеса. Сколько он их в карман спрятал?

– Нам нужно идти, – сказал он строго, и я поспешно спрятала монокль.

Как ребенок, право слово. И что это на меня нашло? Сейчас не время разглядывать людей и мир. А я уже думала о том, что будет, если посмотреть на свое отражение через монокль? Или как это называется?

Я обулась и зашагала вперед, закинув рюкзак на плечо.

– А почему мы не переместимся? – спросила я, вспоминая книги, которые читала в своем мире.

Они, конечно, не рассказывали о здешней магии, но больше мне неоткуда было взять информацию, по крайней мере, сейчас. Все же странно, что я думаю именно об этом, а не задаюсь вопросом, как я сюда попала и насколько это реально?

– Можно я отвечу? – спросил Эргат у наставника. – Пожалуйста.

Глюквендер сдержанно кивнул, достал из кармана круглое зеркало, и на нем появилась карта! Ну, прямо планшет с геолокацией какой-то…

– Перемещение подходит только для личного использования, – тоном профессора сообщил мне Эргат. – Маг может переместить только себя самого. Учитель Глюквендер, конечно, может оказаться где угодно в любое время, а вот я не могу. Да и ты… ой, вы! Вы еще не умеете. Этому учиться надо, без науки можно самого себя в такой магии потерять. Вот!

Он даже палец поднял, словно мог усилить восклицание.

– А других способов нет?

– В городах стоят порталы. Так из одного города можно легко попасть в другой. Вот к порталу мы и идем, – продолжал меня просвещать мальчишка. – Очень могущественные маги, как мой наставник, например, могут открыть портал куда угодно и откуда угодно, но миру такое не очень нравится. Это нарушает его внутреннюю структуру. Можно создать хороший портал с аркой, как в городе, но на это времени понадобится много. Там письмена только три дня писать придется, а вот порвать пространство – это быстро…

Он сделал руками жест, словно разрывал невидимую ткань и хохотнул, словно сам баловался чем-то подобным. Его наставник тут же шлепнул его по затылку, но восторга у мальчишки от этого не убавилось. Как ни странно, но я поняла все, что он сказал.

– Значит, будем идти, – заключила я.

Для пути у меня было все, даже если до города далеко. Почему-то я не сомневалась, что зарядки фонарика мне на всю ночь хватит и даже больше. Быть может, даже навсегда, вопреки всякой логике.

Эргат вырвался вперед, оббежал наставника, потом вернулся ко мне. Энергия в нем, видимо, рвалась наружу. Глюквендер только головой покачал, но ничего ему не говорил. А я решила, что мальчика стоит занять, пока он что-нибудь не натворил.

– Можешь показать мне, что умеешь? – попросила я. – Наверняка же есть что-то красивое и интересное, что ты и на ходу можешь. Мне сразу видно, что ты сильный маг.

– Да! Я очень сильный, только еще маленький. А когда вырасту, стану таким же великим, как мой наставник! – гордо объявил мальчик и протянул мне фарфоровую розу, возникшую из ниоткуда. – Это из королевского сада, – пояснил он. – Мне в столицу нельзя, но я видел их через всевидящее око. Тоже артефакт.

– А почему тебе нельзя в столицу? – удивилась я.

– Ну, мне можно. Пока мне только учиться в магической академии запретили. Все остальное можно. Но думаю, потом мне, как и учителю, запретят приближаться к столице. А все потому, что я родился последним в тот самый миг, когда Хергана нас всех прокляла. Остальные дети умерли, а мне досталась часть ее могущества. Говорят, это очень опасная и злая сила. Кое-кто из магов, нехороших и глупых, хотел меня убить, но наставник не дал. Он по себе знает, что сила – только инструмент и использовать ее можно по-разному.