Невидимая библиотека - Женевьева Когман

Коппелия всегда хорошо к ней относилась. При этом она могла быть, например, и полной сарказма. А уровень ее ожиданий испугал бы даже олимпийского чемпиона. Но на Коппелию всегда можно было положиться.

– Умная девочка. – Коппелия сидела рядом в кресле с высокой спинкой, держа на коленях рабочую доску, на которой возвышалась стопка бумаг, исписанных на Языке. Она сидела так, чтобы свет падал на бумаги, но оставлял в тени лицо и плечи. Скрипнув суставами, она переменила позу. – Как ты считаешь, достаточно ли ты окрепла, чтобы отчитаться?

Ирэн потерла глаза.

– Нельзя ли сделать свет поярче?

Светящиеся панели на потолке были погашены, и скудный свет пробивался в комнату сквозь плотные шторы, отчего она казалась тусклой и нереальной, как в черно-белом фильме, где освещение тоже принимает участие в создании художественного впечатления.

– Пока еще нет, – ответила Коппелия. В ее голосе звучало некоторое напряжение, хотя лицо как всегда оставалось невозмутимым. Заплетенные в косу белые волосы резко выделялись на темной коже. Усталым глазам Ирэн ее фигура казалась игрой света и тьмы. Вырезанные из дерева пальцы левой руки барабанили по краю доски, знакомый звук успокаивал.

– Ты перенапрягла тело несколькими, пока непонятными тебе способами. Мы выпустили из твоих жил несколько лишних энергий, и пока тебе следует воздерживаться от любого напряжения.

Ирэн удивилась.

– А тебе не кажется, что пересказ того, что со мной случилось, заставит меня напрячься?

Коппелия усмехнулась.

– Скорее волноваться придется мне. А ты почувствуешь облегчение.

– Как это скучно, – проговорила Ирэн и вдруг обнаружила пустое пространство между рукой и боком, там, где она прижимала к себе книгу. Она пошарила вокруг забинтованной рукой. – А где же книга… братьев Гримм?

– Увы, всего семь из десяти за быстроту реакции, – заметила Коппелия. – Она у нас, в целости и сохранности, вместе с письмом Уиндема. Полагаю, не стоит даже надеяться, что вы в нее не заглянули? Конечно, заглянули. Разве мог бы живой человек поступить иначе?

– Ну да, – проговорила Ирэн, надеясь, что на смену сочувствию придет снисходительность. – Я ведь была обязана убедиться, что книга именно та.

Голос Коппелии был веселым, но взгляд стал жестким.

– То есть ты знала, как понять, та ли перед тобой книга?

И только тут Ирэн поняла, как же ей хочется сдать Брадаманту со всеми потрохами. Скажем так, Брадаманта пыталась украсть у меня книгу. Чтобы принести ее первой, она отравила меня, хотя и оставила в безопасном по ее мнению месте. Однако она презирает меня, и, кстати, я ее тоже терпеть не могу…

– Я встретила там Брадаманту, – произнесла Ирэн, радуясь, что разговор идет на английском, а не на истинном Языке. Лгать она не собиралась, однако хотела, чтобы у нее все-таки оставалось место для маневра. – Узнав о моем задании, она поделилась со мной некой полезной информацией, которая и помогла нам узнать книгу. А еще она помогла нам сражаться с Альберихом.

– Ставлю минус за повтор: два раза подряд глагол «помогла», – сказала Коппелия. – А что было потом? Полагаю, она тоже прочитала книгу?

– Столько же, сколько я, – проговорила Ирэн, чувствуя, как хрустнул под ногами тонкий лед.

– Я спрашиваю о сказке под номером восемьдесят восемь, – настаивала Коппелия.

Ирэн искренне любила Коппелию, и надеялась, что и она относится к ней так же. Это была не та привязанность, которая иногда возникает между учеником и наставником, а подлинная дружба, заставлявшая ее привозить из своих вылазок такие книги, которые могли порадовать Коппелию. Она заставляла ее помогать Коппелии смазывать ее механические суставы, или проводить часы за разговором с ней в этой Библиотеке, где время не властно над людьми, и где не было ни дней, ни ночей. Дружба эта крепла под негаснущими люстрами, хотя в странном мире за окнами Библиотеки огни вспыхивали и гасли. Подумав об этом и ощутив на себе взгляд прищуренных глаз Коппелии, она почувствовала, как между ними вырастает стена.

– И к каким же выводам ты пришла? – спросила Коппелия.

– У Альбериха была сестра, – ответила Ирэн. Она понимала, что сейчас не время и не место прикидываться дурочкой. – А у нее был ребенок. Так что Альберих или хочет скрыть эту информацию, или ищет их, или и то, и другое сразу. Возможно, она нужна ему, потому что связана с судьбой той реальности и может наделить его силой. История о его сестре и ее ребенке может, конечно, не иметь отношения к делу… Однако я так не думаю. И вы не поверили бы мне, если бы я так сказала.

– И это все, что ты подумала? – настаивала Коппелия.

– Это все, в чем я могу быть уверена. – Острая боль уколола висок Ирэн и она потерла его. – Я не могу понять, зачем Альберих так старался найти книгу, если это был всего лишь отвлекающий маневр. Он потратил столько сил на какую-то схему, связанную именно с этой альтернативной реальностью… Впрочем, охота за книгой явно имела для него особое, личное значение… Но если бы со мной не было Кая, я бы не выжила.

Она укоризненно посмотрела на Коппелию.

– Вы ведь знали, кто он на самом деле.

– Ты догадалась за несколько дней, а у меня ушло на это семь лет, – с явным удовольствием заметила Коппелия. Но тень в ее глазах не исчезла. – Он знает, что я в курсе?..

– Не уверена, – ответила Ирэн. – Но он знает, что мне его тайна известна.

– Понятно, – проговорила Коппелия. – А он знает, что ты расскажешь мне?..

– Он удивится, если я этого не сделаю, – после недолгого раздумья сказала Ирэн. – У него довольно строгие представления о верности.

Она отметила, что Коппелия не спросила, понравился ли ей Кай. И решила, что лучше всего держать свои чувства при себе. Если начальство ищет повод услать его в другое место (а этого ей хотелось бы меньше всего), признание, что она не в состоянии объективно к нему относиться, только подольет масла в огонь. И это будет плохо. Значит, нужно избегать личных оценок хотя бы до тех пор, пока ее не вынуждают их давать.

– Что ж, он – дракон. – Коппелия кивнула. – И, пожалуйста, не говори с ним слишком много о том, сколько мы уже о нем знаем, если только этого не потребует ситуация. Ты поймешь, когда будет нужно. А пока мы должны считать, что он знает, что нам известно о нем всё.

– Нам? Всё?

– Нам, то есть Библиотеке, – объяснила Коппелия. – А то, чего мы еще не знаем, мы узнаем очень быстро. А теперь расскажи мне остальное.

Ирэн коротко, строго придерживаясь фактов, рассказала ей обо всем, что случилось. И, наконец, в ее истории появился Альберих. И занял большую часть отчета. Наверное, когда-нибудь она все-таки избавится от желания останавливать каждого встречного и проверять, не переодетый ли он Альберих. Она очень на это надеялась.