Озимый цвет - Александра Елисеева

Многочисленные ошибки цеплялись одна за другую, нарастая, как снежный ком. Как же все запуталось, Пламенный…

Я встряхнулась. Давай же, Ари, соберись.

Впервые за несколько дней в трапезной собрались сразу все хозяева и гости. Я улыбнулась, согнав с лица тревогу и пытаясь расслабиться. Подозревая всех и каждого, я все равно ничего не добьюсь. Но на душе становилось мерзко, когда я думала, что мне может желать зла один из тех, кто сейчас сидит за этим столом.

— Темного вечера, миледи, — кивнул мне Финн. — Я как раз рассказывал вашей сестре, какое замечательное у брата поместье. Оно вам обязательно понравится.

Присоединившись к ужину, я ответила:

— Не сомневаюсь в этом, милорд.

Хейн задумчиво смотрела перед собой, будто не слыша нас. Оранжевый свет зажженных свечей подчеркивал выступающие скулы и появившуюся после болезни бледность. Борьба с тенями лишила ее сил.

Я закусила губу. Впервые мне не хотелось ее видеть. Иррационально? Да. Ведь это именно Хейн нас спасла. Но что-то в глубине души свернулось клубком змей и жалило изнутри, будто нашептывая: «А если Нерстед ошибся?» Может быть, это все-таки она напала на нас?

В конце концов, это Хейн, хоть и с подачи демона, убила Гулмара, одного из моих женихов. Почему раньше она не боролась с Тьмой, а теперь неожиданно одолела? Сила демона за прошедшее время должна была лишь вырасти, но не угаснуть. Почему сестра победила в сражении с Тьмой?

Я тряхнула головой. Откуда все эти мысли?

— Миледи?

Я подняла глаза:

— Простите, милорд, задумалась.

— Я говорил, что вам нужно обязательно посетить озера. Там очень красиво.

— Вы ведь нам все покажете, не так ли?

— Боюсь, я останусь в замке. Нельзя же, чтобы в нем не было никого из Нерстедов, — слукавил Финн.

— Вы не поедете? — удивилась Сиена и невольно кинула взгляд на Лили, словно читая мои мысли. Неужели деверь оставит компаньонку одну?

— Увы, — развел руками Финн. — Но, надеюсь, это не омрачит вашей поездки.

Хейн задумчиво взглянула на него, водя вилкой по тарелке. Мне захотелось заглянуть в ее мысли, но я не могла. Почувствовав мой взгляд, она обернулась.

— Финн, — одними губами прошептала она.

Я нахмурилась. Что сестра этим хочет сказать? Неужели она намекает на причастность к происшествию брата Вемура? Да быть того не может! Только не этот остроумный весельчак. Он, конечно, делает вид, что недалекий, хотя это не так, но все-таки… Финн был единственным другом в замке, когда все остальные смотрели на меня косо.

— Надеюсь, брат, ты не будешь скучать, — спокойно произнес князь.

— Не думаю, — улыбнулся Финн, хотя его голос оставался холодным.

Подали горячее, и мы вернулись к трапезе. Я кинула на присутствующих осторожный взгляд из-под ресниц: вот Ристрих, за весь вечер не проронивший ни слова, протянул руку за солонкой; вот Лили, в чьих ледяных глазах мне мерещится злобная демоница; вот Финн, кидающий на нее любящий взгляд. Но ведь враг может не сидеть за этим столом, а орудовать среди прислуги, как, возможно, погибший Лукас.

Минуточку! От внезапно пришедшего озарения серебряная вилка выскользнула из рук и с грохотом упала на пол. Почему я только сейчас об этом подумала?

Я все гадала, чем не угодил врагу обычный слуга, но ответ все это время лежал на поверхности. Да ведь Лукас наверняка ему помогал! Слуга постоянно оказывался рядом, когда я находила записки.

Нахмурившись, я вспомнила, как у меня вытащили первое послание. Я шла по лестнице с поручителем, тот споткнулся, и я тоже едва не упала… В суматохе никто не заметил, как что-то выпало из моего платья, а лакей подхватил. Все сошлось.

Едва от Лукаса стало больше проблем, нежели пользы, его устранили. Или попросту не захотели платить. Он ведь явно нуждался в деньгах…

Почему же столь простое объяснение не пришло мне в голову раньше? Я закрыла глаза и приставила к вискам пальцы, массируя их. Боль зудела под кожей.

Но кому в действительности служил лакей, вопрос оставался открытым. У многих могло найтись достаточно средств, чтобы оплатить его услуги.

— Князь Ристрих, вы непривычно молчаливы, — достаточно резко вставила Лили. — Вам наскучило местное общество?

Ино растянул губы в улыбке, но его глаза оставались холодными:

— Отнюдь. Но в отличие от вас мне нечему радоваться.

— Простите? — вырвалось у компаньонки. — Вы не желаете объяснить?

Финн незаметно для всех накрыл руку Лили своей. Иногда жесты могут значить куда больше, чем слова.

Ристрих переглянулся с князем Крайнего севера. Нерстед кивнул то ли другу, то ли сам себе и произнес:

— Миледи, я считаю нечестным более задерживать вас здесь. Наверняка родственники и семья крайне обеспокоены вашим долгим отсутствием.

— Об этом не стоит беспокоиться.

— И все же я настаиваю. Сегодня мне пришло письмо от вашего мужа. Он переживает, что вы столь надолго покинули дом.

— От моего… мужа? — смущенно выдохнула Лили и кинула взгляд на Финна.

Я вспомнила, что фиктивный супруг компаньонки не питает к ней особой любви, как и она сама к нему. Интересно, во сколько обошлось это послание князю? Не верится, что он подделал чужую корреспонденцию, это чревато серьезными последствиями.

Не увидев сильного удивления на лице деверя, я поняла, что все-таки он знает — его избранница несвободна. Только, пожалуй, Финна мало волнует этот нюанс. Любопытно, о чем на самом деле это говорит: о том, что влюбленность затмевает разум, заставляя расслабиться, когда это сделать нельзя, или о том, что Лили не так уж ему дорога, как он хочет показать?

Письмо супруга — достаточное основание, чтобы компаньонка покинула замок. Шах и мат, Дамиан Грасаль. Вемур Нерстед только что тебя обыграл. Вот только не заплатит ли он за это слишком большую цену?

Осознав, что ее пребывание на севере подошло к концу, Лили побледнела и посмотрела на меня. Рассчитывала ли она на поддержку? Возможно. Но я ощутила облегчение, когда услышала о ее возможном отъезде.

— Арана, вы ничего не желаете сказать?

— Простите, Лили, — пожала я плечами. — Какими бы теплыми ни были наши отношения, — не удержалась от колкости, — мы обе понимаем, что место женщины рядом с ее мужем.

— И как давно вы это осознали? — прошипела она, бросая салфетку на стол.

— Миледи! — охнула Сиена.

— Лили! — в унисон с ней произнес Финн, пытаясь остудить гнев компаньонки, пока она не сболтнула еще чего-нибудь лишнего.

После ухода Лили и деверя, кинувшегося следом за ней, повисло неловкое молчание, которое спустя некоторое время прервал Ристрих: