Терновая ведьма. Изольда - Евгения Спащенко

Еда пахла слишком заманчиво. Внезапно Изольда осознала, как зверски она голодна. И, не сумев заставить себя ждать ни минуты, отломила от жареного на вертеле цыпленка румяную ножку. Жевала гостья с удовольствием. На вкус мясо было нежным и сочным, девушке захотелось разрыдаться от восторга.

— Просто великолепно! — запивая кушанье наливкой из кувшина, похвалила она.

Десятки пар глаз уставились на гостью, но никто не произнес и слова. Правда, пирующие наконец последовали ее примеру и потянулись за угощением, как только лысый шаман утвердительно кивнул.

— Довольна ли ты праздником, дитя? — спросил он тихо.

— Он лучший из тех, что я видела, — заплетающимся языком отвечала Изольда.

— По душе ли тебе музыка? — снова наклонился к ее лицу темнокожий старик.

— Похожа на пение клинков, — развеселилась принцесса. — Звучит очень забавно.

— Так веселись же, дева. Пусть кровь твоя вскипит от счастья!

Когда он произнес эти слова, сердце принцессы забилось в бешеном ритме. Дикая безудержная радость наполнила ее. Хотелось плясать, петь, скакать на лошади и летать одновременно. Жаль, что голова при этом кружилась так, что не подняться с кресла.

Между тем гости вели себя все чуднее: из рук в руки они передавали чашу с вином, отпивая понемногу, а затем вставали с мест и начинали ходить по кругу, нашептывая неразборчиво.

— Что за странный хоровод? — сжав виски пальцами, удивилась девушка.

Восторг ее понемногу затихал, уступая место глухому беспокойству. Внезапно одна из танцующих прошла совсем близко, задев Изольду пышным платьем. Взглянув в ее лицо, девушка увидела череп с запавшими воспаленными глазницами, туго обтянутый старческой кожей, и вскрикнула.

На этом забавы не кончились. Мир пошатнулся, краски смешались. Красивые лица гостей то и дело сменялись почерневшими морщинистыми масками с дырами вместо ртов. Глаза-огоньки пялились алчно.

Увешанная праздничными лентами площадь стремительно уменьшалась в размерах, превращаясь в крохотную лужайку. Роскошные кресла, которыми она была уставлена, снова выглядели как деревенские лавки.

— Кажется, меня тошнит, — застонала принцесса, пытаясь слезть со своего трона.

— Выпей еще. — Принц поднес кубок к ее губам.

— Больше не могу, Стефан… От этого вина у меня голова свинцовая.

— Пей! — Жрец больно ухватил девушку за волосы и опрокинул деревянную чашу ей в рот.

Изольда закашлялась, поперхнувшись огненной жидкостью. Перед глазами заплясали искры.

Шаман из Волчьей пасти сипло рассмеялся. С ужасом глядя, как расплываются правильные черты знакомого лица, принцесса отпрянула в сторону. Теперь она ясно видела лысину жреца, ощущала хватку костлявой руки на своем плече.

Но стоило вскочить на ноги, как площадь, и без того подернутая пеленой, крутанулась, словно волчок. Бежать было некуда — со всех сторон глядели древние лица страшных стариков. Желтые глаза не выражали ничего, кроме голода.

Тщетно размахивая руками, чтобы удержать равновесие, Изольда опрокинулась на землю. Кажется, она падала целую вечность, а когда тяжелая от морока голова коснулась травы, девушка уже ничего не видела.

* * *

Острый холодный булыжник упирался в ребро, отчего дышать приходилось осторожно, едва втягивая воздух. Изольда застонала и перекатилась на другой бок, но и в этот раз под ней оказалась перина из камней.

— Тааль… — поджав колени, позвала она. — Мне холодно…

Ответом была тишина, гулкая, как эхо в морозном колодце ледяных великанов. Лишь подумав о нем, девушка в ужасе вскочила. Что, если она осталась лежать на холодной, укрытой льдом земле где-то во владениях Хаар Силлиэ? Вдруг Хёльмвинд не пришел ей на выручку и волк до сих пор вынужден служить у Метели ездовым зверем?

Но снега кругом было не видать. Сырая каменистая почва чернела под ногами, шершавые стены поблескивали в вечернем сиянии, которое проникало сквозь решетку в потолке. Похоже, она оказалась в погребе.

Принцесса, шатаясь, подошла к тусклой полоске света и запрокинула голову. До земли саженей двадцать — не допрыгнешь, сколько ни старайся. К тому же ржавая крышка темницы выглядит тяжелой.

— Эй! — все же подскочив на месте, закричала девушка. — Выпустите меня!

Приземлившись, она наступила на подол длинной сорочки и больно шлепнулась на колени.

— Проклятье! — Изольда потерла ушибленное место и снова поднялась.

— Помогите! — Новая попытка достать до решетки провалилась — руки не приблизились к прутьям даже наполовину.

— Очухалась? — послышался сверху гнусный смешок.

Скрюченная, беззубая старуха — та самая, что прогнала клюкой тщедушную собачонку, — пялилась сквозь крышку погреба.

— Теперь-то мы заживем! Не нужно будет заваривать зелье, чтобы хоть как-то снять ненавистную боль в спине. Пальцы наконец разогнутся, впервые за последние пятьдесят лет.

— О чем вы говорите, бабушка? — опершись на холодную стену, спросила принцесса.

— Не притворяйся невинной овечкой. Все знают, что на уме у терновой ведьмы! — Безумная старуха сплюнула и затрясла амулетами.

Услышав упоминание своей ведьмовской сущности, Изольда умолкла. Откуда хуторянка, которую она видит во второй раз в жизни, знает о проклятии?

Бабка хотела сказать что-то еще, но рядом раздался хриплый сердитый вопль:

— С какой стати ты здесь околачиваешься? А ну, прочь!

— Я лишь хотела своими глазами взглянуть на терновую ведьму. Вдруг ты ошибся, жрец.

— Дура, — заскрипел надтреснутый старческий голос, — выбор делал не я, а колдовство, которое не дает осечек. Ты ведь уже видела колючки на ее лице!

— Их можно и подделать, — прошамкала старуха испуганно и отползла от люка подальше.

— За тысячу лет ты выжила из ума? — Теперь стало ясно: гневные возгласы издает смуглый шаман, которого девушка с волком повстречали раньше на площади.

«О боги, что же там произошло?» — Изольда схватилась за голову, пытаясь восстановить в памяти цепочку событий. Но их будто окутывал дым.

— Не гневайся на нее, терновая ведьма, — закудахтал в забранное решеткой окошко дед. — Старуха свихнулась, пока ждала тебя.

— Ты, наверное, ошибся, — миролюбиво предположила принцесса. — Помоги мне выбраться отсюда, и я тут же покину Волчью пасть.

— Немыслимо! — ужаснулся он. — После стольких лет я ни за что не отпущу владычицу Тьер-на-Вьер.

— Кажется, меня с кем-то спутали… — попыталась вразумить его пленница. — Меня зовут Изольда Северин. Я — принцесса…

— Ну конечно, — закивал лысой головой старик. — В который раз я слышу от тебя самые разные байки, терновая ведьма. Неизменно ты утверждаешь, что глаза подвели меня, а сердце солгало. Но нет, и прежде, и сейчас я верно избрал день, вовремя воскурил священные травы, натянул шкуры на церемониальных барабанах, сложил жертвенный костер…