Колечко взбалмошной богини. Прыжок в неизвестность - Александра Черчень

А вот Тиа, наоборот, во всю демонстрировала, кто тут невеста и будущая жена. Так и ластилась к Фаусту. Не хуже мартовской кошки, ей-богу. Хотя все и было в рамках приличия. Но по тому, как она невзначай касалась его плеча, по тому, какими взглядами одаривала, как поглаживала рукав пиджака, становилось очевидно — этого мужчину она уже прибрала к рукам и откусит нос любой, кто посмеет к нему сунуться.

Эх. Незавидная меня ждет участь. Ой, не завидная… И самое обидное то, что Фауст на все эти прикосновения реагировал совершенно спокойно. Будто так и должно быть. Будто между нами никогда ничего и не было. Сам он, конечно, ничего подобного не вытворял, да и в целом вел себя на удивление сдержанно и корректно, но даже то, что он позволял ей так себя вести, бесило меня просто неимоверно. Никогда бы не подумала, что я такая ревнивая. И кто бы знал, как же мне было тяжело на все это смотреть и при этом мило улыбаться Стефану и остальным.

В общем, единственным моим желанием было — побыстрее уйти к себе. А вскоре это желание многократно усилилось, потому что, стоило пробить положенному часу, как нас посетил призрак бабушки графини.

— О! Да в вашем строю прибыло! — радостно воскликнула госпожа Орлова, обвела собравшихся заинтересованным взглядом и, остановившись на леди де Виньяж, вдруг резко скривилась, будто кусок лимона откусила. — И эта тут… — фыркнуло привидение и показательно задрало вверх аристократический носик.

О! Похоже, что нашей родственнице Тиа тоже не по вкусу. Что ж, тогда это меняет дело. Беру ее в свою команду! Надеюсь, она вынесет ей мозг так же, как нам в прошлый раз.

— Я же просила, чтобы эта мамзель тут больше не появлялась! — обиженно заявила бабуля и очень выразительно глянула на Альберта.

— Прошу не оскорблять мою невесту, — счел нужным заступиться за девушку Фауст.

— Так ты еще не передумал? — делано удивилось привидение. — Какой глупый мальчик. Хотя, как мужчину, я тебя, конечно, понимаю. Женский бюст испокон веков будоражит мужское воображение, а порой и вершит историю.

Я от такого заявления, мягко говоря, опешила. Стаська же не сдержалась и вовсе хрюкнула. А усопшая родственница продолжала разнос:

— Но ведь ей же тридцать восемь! Зачем тебе эта старая дева? — очень искренне недоумевала усопшая. — И я все же надеялась, что ты повзрослеешь и научишься думать головой. А не тем местом…

Закончить она не успела. Силуэт привидения вдруг резко подернулся рябью и стал расплываться во все стороны.

— Прекратите… Да что ж это такое, — возмущалась бабуля, тщетно пытаясь собрать свое тело воедино. — Уберите отсюда эту белобрысую вертихвостку!

Я перевела взгляд на Тиарну и узрела, как та с торжествующей улыбкой на лице выставила перед собой руку и мягко перебирает пальцами по воздуху. Будто на арфе играет. Вот только звука не было. Лишь изредка прилетало дуновение ветра, касалось кожи и уносилось прочь.

А вот привидение в прямом смысле сдувало, а потом и вовсе начало засасывать в урну, причем явно по спирали. Мини-смерч во всей красе. С ума сойти. Понятно теперь, за что наша родственница так невзлюбила белокурую бестию.

Не прошло и минуты, как призрак полностью скрылся в урне с прахом, и оттуда донесся лишь раздосадованный вздох и непонятное бурчание. Ну вот, мы со Стаськой только что лишились единомышленника. А как все хорошо начиналось. Какие были перспективы… Эх.

— Спасибо, Тиа, — поблагодарила будущую невестку Лилиан, а та и вовсе засияла, не скрывая своего торжества. Еще чуть-чуть и лопнет от самодовольства.

— Простите, вам корона потолок не царапает? — писклявым голосочком передразнила блондинку Стаська. — Хотя нет, не так. Тиарна, а вам тиара, случайно, не натирает? — хихикнула мелкая, радуясь своей выдумке, да и я невольно улыбнулась.

Вот ведь проказница. Надеюсь, никто этого не слышал.

Стоило об этом подумать, как Тиа кинула быстрый грозный взгляд на нас с сестрой. Мы тут же прекратили хихикать и натянули на личики как можно более скучающее выражение. Леди де Виньяж же горделиво вскинула головку и вновь придвинулась к Фаусту. Не отрывая от меня пристального взгляда, положила ладонь ему на плечо и стала невесомо поглаживать воротник камзола, а потом и вовсе пропустила меж пальцев перо в его сережке и стала играть уже с ним.

Мужчина склонился к ней и что-то недовольно шепнул на ухо, на что Тиа лишь невинно захлопала ресницами, очаровательно улыбнулась и от поглаживания сережки перешла к волосам феникса. И вот тут блондин не выдержал! Резко дернулся в сторону и перехватил ладонь невесты.

Теперь победно улыбнулась уже я. Никто не смеет прикасаться к его волосам, даже ты, дорогуша. Уж не знаю, что у него за бзик такой, но прияяяяятно. Чертовски!

Схватила со столика бокал с розовым вином, дабы отпраздновать это прекрасное событие. Сделала пару глотков, смакуя во рту легкий ягодный вкус с нотками апельсиновой цедры. Как-то незаметно ко мне вновь приблизился Стефан и начал что-то рассказывать о вкусовых свойствах этого замечательного напитка. Я слушала вполуха, а сама то и дело поглядывала на недовольную блондинку и Фауста, который, казалось, стал еще холодней и сдержанней.

Бокал как-то незаметно закончился, и Стефан услужливо принял из моих рук пустую тару, чтобы тут же предложить попробовать другой сорт не менее вкусного вина. Я с радостью согласилась. И вдруг мне стало дурно. Вот просто на пустом месте. Резко закончился воздух в легких, все поплыло перед глазами, а земля стала плавно уходить из-под ног. Я машинально вцепилась в то, что попалось под руку. Попался рядом стоящий Стефан. Мужчина, разумеется, не отказал мне в поддержке. Услужливо подхватил под локоток, а потом и вовсе приобнял за талию, хотя это было явно лишним.

— Вам плохо? — участливо осведомился собеседник, а все остальные члены семейства тут же обратили на меня свои взоры.

— Нет… я… нет, все нормально, — попыталась отделаться от рук феникса, но почти сразу же на меня накатила новая волна слабости. И вновь странное удушье, отчего я стала судорожно хватать ртом так недостающий воздух.

Да что за хрень творится? Кинула обеспокоенный взгляд на Фауста, инстинктивно ища у него поддержки. Кажется, это уже вошло в привычку. Феникс хмурился. Сильно хмурился. Потом вдруг дернул за рукав свою невесту и что-то шепнул той на ухо.

Стефан же принялся активно меня обмахивать. Как ни странно, это помогло. Вновь стало легко и комфортно. Но теперь я опасалась. Опасалась, что странная дурнота вернется, а потому решила под предлогом плохого самочувствия покинуть «теплую» компанию.

— Мне действительно не очень хорошо. Я, пожалуй, пойду к себе. Отдохну.

— Тебя проводить? — обеспокоенно спросил Фауст. И, кажется, это беспокойство уловила не только я. Альберт подозрительно прищурил серые глаза и быстро глянул сначала на меня, а потом на сына.

— Позволь, я, — вдруг резко вклинился Стефан, а я внутренне вся сжалась и в панике глянула на Фауста.