Стерпор - Андрей Егоров

– Сдается мне, они чего-то ждут! – громогласно заметил Варнан, чем вызвал целую волну хохота у маленьких человечков.

– Кажется, я начинаю понимать. – Ламас подошел и тронул меня за рукав. – Надо уходить, милорд. Чем скорее, тем лучше.

В то же мгновение норный народец принялся его передразнивать: человечки расхаживали по бревнам, изображая неловкую походку колдуна, а несколько в тон заверещали: «Казется, я натсинаю понимать». Под дикий хохот норные человечки стали кувыркаться через голову, они ходили друг за дружкой, взявшись за руки, и толкались, чтобы показать, как еще они могут изобразить Ламаса. Несколько малышей оторвали от бревен щепки и, опираясь на них, прихрамывали, забавно теребя подбородки, на которых не было никакой растительности.

– Сперли посох, а теперь веселятся, – обиженно выдавил Ламас.

Человечки принялись бесноваться пуще прежнего, некоторые даже заходили колесом, настолько их развлекли последние слова колдуна, а когда он, выпучив глаза, громогласно изрек: «Посох верните!», радости их не было предела. Некоторые норные жители даже повалились на землю и хохотали, вытирая градом катившиеся из глаз слезы; они сучили маленькими ножками и хлопали в ладошки, настолько им было весело.

– Да они издеваются над нами! – свирепо рявкнул Варнан и топнул ногой.

Его реплика окончательно добила человечков и породила такой шквал хорошего настроения, какой я доселе не видел никогда ни в человеческом сообществе, ни среди каких-нибудь других существ. Все они теперь лежали на изрытой земле и хохотали, придерживая животы. Полагаю, чтобы ненароком не лопнуть.

– Я задыха-ха-хаюсь, – с трудом выдавливали пищащие голоски.

– А они умеют развлечься, – заметил я, – у них это неплохо получается.

– Неплохо… неплохо… неплохо… – эхом докатилось до меня.

Маленькие веселые человечки начали дразнить особу королевской крови, и, хотя мне это не слишком понравилось, я внезапно поддался их порыву и тоже в голос захохотал…

Мгновенно все веселье норных жителей прекратилось. Они, как по команде, застыли, замерли, вперив в меня маленькие глазки-бусинки. Пока я веселился, хохотал, запрокидывая голову, и показывал на них пальцем, они сгрудились и принялись о чем-то мрачновато перешептываться. Ламасу совещание норного народца совсем не понравилось, он снова дернул меня за рукав и вытянул тощую шею, стараясь различить, о чем говорят норные жители. Наконец они прекратили совещаться, от толпы отделился маленький рыжеволосый человечек и вышел вперед.

– Меня Лермон зовут, – он ткнул себя грязной ладошкой в грудь, – ну Лермон, поняли, да?

Голос у него был такой писклявый и противный, что я снова развеселился и, сам не желая того, радостно засмеялся. Ну очень они меня забавляли, я ничего не мог с собой поделать. И вовсе они не казались мне опасными, просто забавное маленькое племя, которое любит развлечься от души.

– Поняли, мы поняли, – сказал Ламас, покосившись на меня с неодобрением, – а ты тут за главного, что ли?

– Не-а, – замотал головой Лермон, – у нас главных нет, каждый делает что хочет.

– Да как же так? – удивился я и перестал веселиться. – А кто же вами управляет? У вас король есть?

– Не-а, – замотал головой Лермон, – нету у нас короля, нам король не нужен. Раньше был, но теперь вот нету. Потерялся где-то.

– Но как же так, – всерьез разволновался я, – а кто же заботится о вас? Кто принимает важные государственные решения? Кто думает о вашем благополучии?

– А никто, – весело откликнулся Лермон, – потерялся он, теперь мы каждый сам за себя решаем… Но сейчас не про это. Вам смеяться не надо… Мы смеяться будем… Вам не надо. Хорошо?

– Это еще почему? – свирепо спросил Кар Варнан. – Вы нас тут дразните, ходите вот так вот, веселитесь, а нам, значит, не надо?

– Ну-у-у не на-а-адо, – протянул Лермон, явно волнуясь, он обернулся за поддержкой к своим соотечественникам, – мы смеяться будем, а вам не надо смеяться, понимаете?

– Нет, не понимаете, – немедленно откликнулся Варнан, – мы не понимаете, почему вам надо смеяться, а мы не можем хорошенько и от души поржать над вами, безмозглые тупицы.

Рыжеволосый человечек замолчал, он замер, о чем-то задумавшись, потом отошел и снова стал совещаться с норными жителями. На сей раз совещание было довольно коротким.

– Если вы не дадите нам посмеяться как следует, – сказал он, – то мы самого непонятливого в землю зарываем, совсем. Теперь понимаете?

– Нет, не понимаете, – упрямо сказал Варнан, – вы, значит, смеяться над нами можете, а мы над вами не можем смеяться, мы не понимаем, совсем не понимаем.

– Ну что ж, – грустно проговорил Лермон, – я предупреждал, теперь мы самого большого зарываем, а над другими долго будем смеяться, когда они большого пытаться отрывать будут…

– Я тебе сейчас голову твою отрывать буду, – в ярости проговорил Варнан и резво двинулся вперед, тяжело ступая по земле, он слегка припадал на вывихнутую ногу.

Человечки поспешно разбежались в стороны, ловко увернувшись от протянутых к ним толстых пальцев. Они принялись нырять в землю, расшвыривая ее маленькими, но очень ловкими ручками. Варнан рухнул на колени, пытаясь поймать проворного рыжего Лермона, но тот ввинтился в почву, исчезнув в одно мгновение. Тогда великан развернулся и ринулся на толпу человечков, которые собрались за его спиной.

– Кар, послушай-ка, Кар, – попытался урезонить его Ламас, – это все плохо может для нас закончиться. Не надо за ними бегать. Не надо.

– Я им покажу, – горячился Кар Варнан, – они над нами будут смеяться, а мы над ними не можем смеяться, я им покажу представление комедиантов…

Он ползал на корточках, время от времени совершая гигантские прыжки, силясь поймать маленьких человечков. Я раньше даже предположить не мог, что Кар Варнан может так ловко скакать на четырех конечностях. Впрочем, все его попытки схватить хотя бы одного норного жителя неизменно кончались ничем. Они шныряли вокруг него, пробегали под самыми руками, шмыгали между ног, явно развлекаясь затеянной великаном игрой. Он же проявлял завидное упорство и, похоже, не терял надежды, что рано или поздно ему удастся поймать кого-нибудь. Кар Варнан рычал от ярости, он раскраснелся и сильно вспотел, капли стекали по его лицу, разбрызгивались вокруг, когда он совершал очередной неудачный прыжок.

Великан в очередной раз скакнул, растопырив руки, и земля под ним вдруг провалилась. Случилось это так неожиданно, что он ничего не успел предпринять. Колени его вдруг лишились опоры, он попробовал ухватиться пальцами за край быстро расширяющейся ямы, но твердая почва внезапно скользнула в стороны, рассыпаясь, и ладони великана ощутили пустоту. Он стремительно полетел вниз и сильно приложился о дно ямы. С ужасом Варнан наблюдал, как небо над его головой быстро исчезает, по мере того как вниз все быстрее и быстрее начинает сыпаться земля.