Дикая охота - Роман Афанасьев

Кобылин, у которого от этого звука волосы встали дыбом, выхватил пистолет и настороженно уставился в темноту. Ну, сейчас все сбегутся. Как пить дать. Такой звук просто невозможно не услышать.

— Кобылин, — тихо позвал Вадим, и охотник обернулся.

Оборотень стоял в темном проеме железного ящика, лицом к Алексею. И то, что он держал на руках, заставило охотника шумно сглотнуть.

Это было тело огромной собаки, размером с человека. Рыжая шерсть, мохнатый хвост, вислые уши… Чем-то существо напоминало сеттера-переростка, но Кобылин прекрасно понимал, что уж кем-кем, а сеттером это создание не было.

— Вера? — тихо спросил Кобылин.

— Она, — глухо отозвался Вадим. — Еще дышит. Но еле-еле. Ей что-то вкололи.

Алексей наклонил голову, пытаясь заглянуть за спину Вадиму. В ящике было темно, темнее, чем в самом цеху, но он все же кое-что увидел. В темноте, на полу, ему удалось рассмотреть очертания мохнатых лап. И пары человеческих ног. Этого хватило, чтобы на лбу у Кобылина выступила испарина — от гнева, хлынувшего изнутри, из самого сердца. Это — не охота. Это пытки и убийства. И этому нет оправдания, пусть даже все, кто находился в контейнере, убивали людей. Если это и так, то они заслужили пулю в голову и смерть. Но — не так. Не так.

Шумно выдохнув, Кобылин резко отвернулся, чтобы не видеть чудовищное содержание железного ящика, и уставился в темноту, пережидая, когда схлынет ярость. И она схлынула, сменившись обжигающим холодом, продравшим охотника от головы до пят. Там, в темноте, метрах в двадцати от него, маячило светлое пятно. Даже в этой кромешной тьме Кобылин смог рассмотреть то, от чего его бросило в дрожь.

Там, в темноте, стоял человек, что пришел от других ворот цеха на шум. Он стоял спокойно, без страха глядя на незваных гостей, вторгшихся в его владения. Высокий человек в светлом плаще, с аккуратной стрижкой и в больших очках. Солидный и невозмутимый господин, которого Алексей убил там, в подземелье, где шел странный ритуал.

Кобылин не задумался ни на секунду. Он поднял руку и тут же выстрелил, не целясь, навскидку. Выстрел громом разнесся по спящему цеху, эхом отражаясь от стен, а человека в светлом плаще отбросило назад, в темноту. Кобылин сделал шаг вперед, держа пистолет наготове, и краем глаза заметил светлое пятно плаща, что мелькнуло у баррикады ящиков и тут же скрылось за ними.

— Кобылин! — рявкнул Вадим, и охотник обернулся.

Оборотень так и стоял у ящика, держа на руках Веру в облике рыжего сеттера. Глаза у проводника были выпучены, на лице, еще походившем на морду зверя, гримаса изумления.

— Ты что творишь? — зарычал оборотень, уже не скрываясь.

— Уходим, — бросил в ответ Кобылин. — Бегом!

Вадима не надо было упрашивать, он прекрасно представлял, что сейчас, после выстрела, тут начнется светопреставление. Поэтому оборотень рванул с места как заправский бегун и чуть ли не скачками понесся в темноту, на бегу ловко огибая станки и ящики. Тяжелая ноша на руках, похоже, нисколько ему не мешала, а видел он в темноте явно лучше охотника.

Кобылин бросился следом, стараясь повторять маршрут напарника, чтобы не наткнуться в темноте на какую-нибудь груду металлолома. Пистолет он так и не убрал, знал, что еще понадобится. Если этот тип в очках крутится тут, значит, у него под рукой новая банда. И если уж его тогда не убил шип в голову, то пуля, попавшая куда-то в грудь, вряд ли его свалит. Значит, он все еще здесь и вот-вот натравит на них свою братву. Все, больше никакой драки при свечах. Некогда. Пуля в голову и это…

Додумать Кобылин не успел. Они с Вадимом как раз добрались до приоткрытых ворот, через которые и вошли в цех, и теперь проводник пытался аккуратно протиснуться в щель между створками. Кобылин бросился помогать — навалился плечом на створку, пытаясь хоть немного сдвинуть ее в сторону. В этот момент и раздался первый выстрел.

Пуля с глухим звуком лязгнула о створки ворот прямо над головой Кобылина. Тот упал на одно колено, развернулся и выпалил в темноту наугад, туда, где краем глаза засек вспышку. В ответ из темноты раздалось несколько выстрелов. Кобылин успел увидеть три вспышки у дальней стены, выстрелил в ответ и перекатился в сторону, к застывшей ленте транспортера.

— Уходи! — рявкнул он Вадиму. — Быстрей!

Оборотень коротко рыкнул и, уже не стесняясь, швырнул тело Веры в узкую щель. Следом протиснулся сам, порыкивая, как дикий зверь.

Алексей приподнялся, выглянул из-за транспортера, пытаясь хоть что-то разобрать в темноте, но не увидел ничего, кроме расплывчатых теней, гулявших по залу. В глазах у него и так плавали зеленые круги — вспышки выстрелов в полной темноте едва не ослепили его. Так и не увидев ничего подозрительного, охотник попятился, стараясь добраться до дверей цеха, за которыми слышалось натужное дыхание Вадима. Кобылин понимал, что, несмотря на паузу в перестрелке, подручные того урода сейчас наверняка бегут вокруг здания, чтобы ударить с тыла и не дать беглецам уйти. Нужно было рвать когти, бежать отсюда — скачками, прыжками… Но охотник не мог заставить себя повернуться спиной к темному залу. Он чувствовал — там что-то есть. Кто-то смотрит на него из темноты и — видит.

Вжавшись спиной в ледяную створку ворот, Алексей бочком двинулся к спасительному выходу. Он так и ничего не увидел — услышал. Хруст справа и слева, железные щелчки… Кобылин выстрелил вправо, в темный силуэт, показавшийся из-за груды ящиков, рванул из кобуры второй пистолет и упал на одно колено. Сразу два выстрела ударили из темноты с двух сторон, и пули загрохотали по створкам двери. Не разгибаясь, охотник выпалил в разные стороны, больше для острастки, и под грохот ответных выстрелов перекатился вперед, через плечо. Темнота превратилась в непрерывные вспышки выстрелов и раскаты грома. Пули высекали каменную крошку из-под ног охотника, рвавшегося к ленте транспортера, но сейчас Кобылин этого не замечал, не думал о том, что смерть подступила так близко. Он вообще ни о чем не думал. Тело действовало само.

Краем глаза он видел вспышки справа и слева и силуэты стрелков, которые подсвечивались их же выстрелами. После второго кувырка охотник очутился около транспортера, подпрыгнул, с разгона оттолкнулся ногой от железной коробки и воспарил над полом. Руки синхронно разошлись, как крылья птицы, что готовится взлететь. Выстрелы ударили одновременно. Вправо и влево, еще раз влево, скрестить руки, направо и налево, один влево… вот и каменный пол.

Из-за последнего выстрела Кобылин не успел толком сгруппироваться, уперся в пол лишь правой рукой и вместо изящного переката через спину покатился по полу как мешок с картошкой, больно ударившись левым локтем. В горячке боя он и не заметил этого — вскочил, припал на правое колено и, увидев краем глаза силуэт на груде ящиков, выстрелил. Темный силуэт смело с ящиков — грузное тело сложилось пополам, скатилось на пол и замерло. На секунду в зале воцарилась хрупкая тишина.

Кобылин легко, пружинисто поднялся на ноги, водя перед собой стволами, словно пытался на ощупь найти в темноте новую цель. Нет, с этими все. Из темноты только тихие шорохи и всхлипы, тяжелый, утробный стон… Алексей был уверен, что это все — люди. Которых он, в принципе, должен защищать и беречь… Но когда они пытаются забрать его жизнь, то быстренько переходят в разряд чудовищ.