Путанабус. Наперегонки со смертью - Дмитрий Старицкий

Капитан провел нам краткий инструктаж. Показал, кому куда вставать и куда стрелять в случае нападения на баржу на реке или на море.

Сам экипаж баржи состоял всего из пяти человек. Капитана (он же шкипер, он же штурман, он же суперкарго, он же радист). Рулевого, моториста и двух палубных матросов, один из которых по совместительству кок, а другой — боцман. В опасном случае палубные матросы переводились в пулеметчики.

Вооружена баржа двумя крупнокалиберными пулеметами системы Браунинга с водяным охлаждением, расположенными на крыльях мостика, на турелях. С большими патронными коробами. По одному на борт.

А вот ретирадно, отбиваясь от преследователей, они могли стрелять сразу оба.

Поцелуйного обряда на этот раз не проводили. Пригласив нас напоследок не проходить мимо, когда будем наведываться в Нью-Рино, «хефе» с Пабло сошли на пристань, где с помощью стрелков и водителей сняли с борта мостки.

Шибануло в нос солярным выхлопом.

Глухо забубнил двигатель.

Мелкая вибрация ударила в подошвы от палубы.

За кормой вскипели буруны.

И баржа медленно отошла от берега.

«Гуд бай, Америка, о-о-о-оу…»

Новая Земля. Государство Техас. Автономная территория Невада и Аризона. Река Рио-Гранде.

22 год, 23 число б месяца, четверг, 11:33.

Сегодня утром баржа «Loyola» вышла в море, точнее — в воды Большого залива. Поначалу мы этого даже не поняли, так как Рио-Гранде — очень широкая река, намного шире Волги, в устье особенно сильно разлилась, так что берега казались узкими полосочками туманной суши на горизонте.

Сначала изменился цвет забортной воды, с салатового оттенка на сине-зеленый. Потом пришло осознание того, что вокруг вообще нет никаких берегов. Нигде.

Я поднялся на мостик и спросил капитана на англо-испанском суржике:

— Салуд, Игнасио. Мы уже в море?

— В море, доктор, в море, — подтвердил капитан мою догадку. — Скоро будем поворачивать за запад. А то нынешним курсом мы скоро попадем прямехонько на арабский берег, но я так понимаю, что вам туда не хочется.

И улыбается ехидно, что мне очень не понравилось. Чуйка что-то нехорошо зачесалась, как тот Гондурас.

За три дня сплава по реке экипаж «Лойолы» не давал нам ни малейшего повода усомниться в невыполнении взятых на себя обязательств. Матросы даже к девчатам не приставали. Общались очень корректно, что в камбузе, что на палубе. И в каюты к бабам за это время ни разу не ломились.

Правда, и я провел разъяснительную работу среди личного состава, когда девки вознамерились открыть на палубе солярий, как на круизном теплоходе. Пришлось еще раз напомнить: где мы, кто мы и какие из этого возникают последствия. Что без личного оружия даже в гальюн ни шагу. Лучше по двое. Барабана одного нагана тут хватит на весь экипаж, в случае чего.

Вняли. Их собственный, наработанный на Новой Земле, опыт подсказывал, что я прав.

Речное путешествие больше походило на круиз отпускников. Ничто нас особо не беспокоило. Встречные суда приветствовали нас гудками, и не более. Догонять по воде — никто не догонял.

В течение суток хода от Нью-Рино выскакивали по берегам какие-то машины, но дальше наблюдения за нами дело не шло.

Один раз нехилая толпа каких-то людей привезла к левому берегу на прицепе трака большой катер. Но капитан приказал дать предупредительную очередь поверх голов из крупняка. И когда толпа на берегу предупреждению не вняла, то издырявили из «браунинга» весь этот катер до полной непригодности использовать его как плавательное средство. И дальше пошли.

— Претензии не выставят? — спросил я палубного матроса, который продолжал стоять за пулеметом.

— Какие претензии? Мы в своем праве. Их предупредили, — отмахнулся тот.

— А кто это мог быть?

— Судя по поведению — дикие мормоны, — ответил матрос.

— Почему дикие? — удивился я.

— Цивильные мормоны катером бы через город прошли, а не везли его в объезд по буеракам, — пояснили мне и добавили со значением: — Большой катер…

— А чем цивильные мормоны отличаются от диких? — продолжал я пытать подвернувшийся источник информации.

— Цивильные имеют свой квартал в Рино. Мост через Мормонскую держат. А дикие живут по самой реке Мормонской, и ходу им дальше города нет, — и посмотрел матрос при этом на меня как на недоумка какого. — Свои же цивильные их не пускают. Они свой бизнес имеют на перепродаже товаров диких в городе и по Рио-Гранде. И по сухопутным дорогам тоже. Цивильные — богатые, а эта шелупонь даже без крупнокалиберного пулемета приперлась захватывать наше судно. Вот такие расклады тут.

Я же подумал, что в каждой избушке свои частушки. И не зная припева, можно сильно лажануться. Хорошо, что «хефе» устроил нам прямой морской маршрут до Берегового без заходов в другие города по дороге. Там тоже свои напевы. Не всегда приятные для нашего уха.

А в остальном речной наш круиз был весьма скучноватым на развлечения. Берега степные, как на Нижней Волге, плоские. Поселения редкие и больше похожие на концлагерь, чем на деревню. Колючка в три ряда и саманная стена с вышками, из-за которой даже крыш толком не видно. Редко — ветряк. Между колючкой и стеной — поля, огороды и бахчи. На берегу — узкие длинные лодки кверху днищем.

К концу вторых суток капитан предложил остановиться и купить дынь с арбузами в одной такой деревушке.

Я в ответ спросил:

— У нас кончилась еда?

— Нет, — замялся капитан, — но хотелось бы чего-то такого вкусненького.

— Доставите нас до места — и можете останавливаться там, где вам захочется. Но без нас, — и посмотрел ему прямо в выцветшие, когда-то карие, а теперь больше болотного цвета глаза.

— Ну как знаете. Я хотел как лучше. — Капитан явно на меня обиделся.

— Когда хотят как лучше, то получается как всегда, — заметил я ему. — В нашем положении лучшее — враг хорошего.

И мы прошлепали мимо по течению.

Но зарубочку по этому поводу я себе поставил. Так, на всякий случай.

И вот тут снова тонкий намек на толстое обстоятельство, после чего я стал носить сразу четыре пистолета. Никелированный наган в кобуре на виду, в бедерных карманах — ГШ-18 и «Байкал-441». И на щиколотке — «шмайсер». Не считая трофейного «кабара» на поясе. И девчат стал проверять на наличие короткоствола по три раза на дню.

Сопровождающие нас кубинцы, Маноло и Луис, предпочитали часами на щелбаны резаться в кости под тентом, который накрывал наши машины на палубе. И от солнца там неплохая защита и не так жарко — под тент поддувает ласковый бриз.

Однако пулемет они держали на расстоянии протянутой руки. Второй номер вооружен еще чешским «скорпионом».[98]А у первого висел на поясе бразильский «таурус», разительно похожий на девяносто вторую «беретту». Так что за них я был спокоен. При условии, что эти суровые мужики играют на нашей стороне.