Звезды князя - Виталий Башун

– Он… останется… здесь! – слабым голосом, но довольно твердо ответила девушка. – Я… потом… позже… объясню.

– Хорошо-хорошо! Позже поговорим.

Мужчина так же стремительно вышел, как перед этим вошел. За ним потянулась свита. Но не вся. В комнате остались две молоденькие девушки в нарядах лекарских помощниц и двое мужчин в балахонах. Девушки невозмутимо сели в кресла, стоявшие ближе к кровати моей спасенной, и, казалось, полностью перестали обращать внимание на происходящее. То, как шли они и садились, многое мне сказало. Во всяком случае, если девицы и не сотрудницы контрразведки, то мастера боевых искусств точно. Оружие они припрятали довольно ловко, но я и сам навострился делать нечто подобное, поэтому видел так, будто они ничего не скрывали. Впрочем, их аура не показывала ни малейшей агрессии в мой адрес, скорее, обычное девичье любопытство и капельку настороженности, что обычно для охранников и телохранителей.

Двое мужчин резко отличались от представителей свиты чиновника высокого ранга. Старший, несколько неопределенного возраста, когда можно сказать: старик, а можно – пожилой человек, одет в черный с серебряной вышивкой балахон до пят и маленькую, круглую шапочку, удачно прикрывающую лысину. Молодой – имел на себе такой же длинный (и такой же неудобный) балахон, только коричневый из более простой и грубой ткани, висящий на нем, как на плечиках в лавке. Шапочка была в тон и лежала на буйной шевелюре, словно шляпа на полке.

Старший лениво повел глазами на кресла, и парень, сорвавшись с места, суетливо подтащил одно из них к изголовью моей койки. Его напарник, никак не отметив услужливость своего подчиненного, спокойно сел, вальяжно откинулся на спинку и, глядя куда-то поверх меня, спросил:

– Откуда ты, – его длинные и тонкие усики, словно крысиные хвостики, приподнялись, открывая снисходительную улыбку тонкого рта. Глаза, и без того узкие, превратились в совершеннейшие щелочки, – …брат?

Да. Я сразу по ауре понял, что передо мной собратья – жрецы Храма Силы. Понятное дело, зачем они здесь – подтвердить выводы лекаря из госпиталя на узловой. Тот наверняка видел работу целителей-жрецов, посмотрел наши с девушкой раны и сообщил об этом, кому следует. Не думаю, что в армии гоблинов жрецы служат ротами и батальонами. Скорее, как в бахрийской – вообще не служат. Теперь эти два типа удостоверятся в том, что я не имею никакого отношения к храмам их страны, а для этого не понадобится даже рассылать мои описания. Что я знаю о жизни жрецов и хотя бы о внешнем виде гоблинских храмов? Ничего. Небольшой опрос на тему, например, как звали повариху в храме Сонтара или какие цветы выращивает главный жрец храма Люкора – и все сразу станет ясно. Загадка для детей – жрец, не из гоблинских храмов, найден после налета бахрийских диверсантов – кто он? Так, диверсант и есть.

У меня оставалась одна надежда – на жреческую солидарность. Все-таки считается, что для Силы нет границ и нет рас. Следовательно, все жрецы, независимо от гражданства, – братья.

М-да. А ведь совсем недавно я спорил до хрипоты с Учителем, доказывая необходимость соблюдать лояльность к правительству той страны, где стоит храм. Никакое правительство не потерпит организацию, совершенно независимую от светской власти.

И еще один аргумент я пытался ему привести – дескать, ну, скажу я гоблинам: «Прекратите сотрудничество с императором!» – а они пошлют меня подальше, и что я смогу сделать? Власть административная только тогда чего-то стоит, когда может(!) принудить к исполнению своих приказов. В противном случае она превращается в просителя, которому могут и отказать, даже по самой пустяковой причине. Что, как правило, и делают, иной раз не придерживаясь элементарных приличий. Король – понятно. За ним армия, стража, поддержка элиты. Прикажет считать изгоем – есть кому проследить, чтобы данная персона моментально стала таковой.

А у меня? А у меня, пожалуй, поддержка хранителей и лояльных жрецов. Так сказать, если нет пока власти авторитета, зато есть авторитет власти. Как-то я в конце спора не выдержал и спросил учителя – если власть Верховного жреца действительно так велика, то почему же он со мной спорит? На что Учитель лукаво улыбнулся и сказал:

– Но ведь ты же еще не произнес: «Именем Силы приказываю!» А пока нет четкого приказа – можно спорить сколько угодно. Вот скажи: «Именем Силы приказываю всем храмам быть лояльными своим правителям и не выполнять мои приказы, если они противоречат первому», – скажи, и я тут же замолчу, поскольку решение принято, и его осталось только выполнять наилучшим образом. А? Не скажешь? Понимаю. Не скажешь потому, что сам еще сомневаешься в правильности подобного распоряжения.

На таком зыбком основании и базируется моя надежда обрести свободу. И нет здесь противоречия с моими утверждениями о необходимости храмам оставаться лояльными своим правителям. Пленный Верховный жрец – это все-таки что-то эдакое… даже не смешное.

– Откуда я, совершенно не важно, – ответил я старшему. – Разве жрецы любой государственной и расовой принадлежности не вправе рассчитывать на помощь своих собратьев?

– Хм. Вправе. Какая помощь тебе нужна… бахриец? Только учти, мы многого не можем. Например, освободить тебя. Здесь замешаны государственные интересы, и ссориться с императором нам не резон. Кстати, ты прекрасно говоришь на гоблинском. Не хуже нас… и выглядишь гоблином.

– Благодарю за комплимент, но все же как насчет помощи храма? Мне надо, чтобы вы сделали по моим выкладкам кое-что в самом храме. Обещаю. Это никак не навредит ни храму, ни вам лично.

– Это как-то связано с твоим желанием бежать? – проницательно посмотрел на меня старший жрец. Младший стоял за его спиной, в разговор не вмешивался и выглядел столь незаметным, что я порой забывал о его присутствии.

– Не буду наводить туман, скажу прямо – да, это связано с побегом. Но вас ни в чем не заподозрят.

– Я сожалею, – после некоторого раздумья ответил старший, – но помочь тебе не могу. Ты ведь хочешь, чтобы мы сами сотворили в нашем храме какую-то неизвестную нам, но явно магическую структуру. Это риск. Мы не можем знать – вдруг ты задумал уничтожить столичный храм империи? Для бахрийцев диверсия была бы очень кстати.

– Силой клянусь – это не так, и никакого вреда я не замышлял против братьев.

– Клятва, конечно, надежная, но… прости, скажу совсем уж откровенно, врагам моей страны помогать я не намерен. И никто из братьев на территории империи не будет. Я сам отдал такой приказ и отменять его не стану. Это мое последнее слово. Слово главного жреца!

У меня не оставалось иного выхода, как раскрыться. И если это не поможет, тогда все. Другого способа уйти я себе не представляю.

– Я не прошу отменить приказ. Прошу только сделать исключение.

– Никаких исключений не будет, – ровным голосом ответил старший и приподнялся, намереваясь уйти. – Единственное, что мы для тебя можем сделать – не выведывать тайны храмов княжества. Например, что за странные магемы внедрены в тот кусок металла, который лежит у тебя под подушкой? Это достаточно много. Но это пока. Я уверен, все, что знаешь, ты нам расскажешь добровольно. Ведь ты поделишься знаниями со своими собратьями? – Главный снисходительно усмехнулся. – В крайнем случае, ты не сможешь не подчиниться старшему в храмовой иерархии? Так ведь… жрец?