Сезон зловещих грёз - Трейси Бенгхарт

Мне одновременно и страшно, и нет. Я – боль, я – ветер, колышущий мамино дерево. Я – ясный солнечный свет и свет свечей. Я свободна.

Это сработало, мне казалось, что сработало. Все стихло…

– Аннализа?

Я не открыла глаза, но свечение стало ярче и отчетливее. Я стояла в поле недалеко от Нелла. Была весна, и у моих ног шелестели длинные травы.

Эвра здесь. Кендрик здесь.

– Я умерла? – спросила я, и теплый, мягкий воздух расступился, пропуская мой голос.

Эвра попыталась взять меня за руку, но она не смогла ко мне прикоснуться. Я – воздух и свет. Я – мир.

– Да, – сказала она. – Да.

– Почему ты это сделала? – спросил Кендрик, с болью предательства в глазах.

– Я же сказала тебе, что это была случайность. Я никогда не хотела причинить тебе боль. Я прошу прощения. Прости за все.

Я чувствовала вину, но теперь мне стало спокойно. Ничто не могло причинить мне боль, никто не мог причинить боль мне и маме… может быть, мама тоже была здесь. Я огляделась, но на этом поле, в этом месте перемен, ее не было. Надо было подождать. Я чувствовала, что надо было подождать. Это не… это не то место, где все заканчивается. Не там, где закончусь я. Еще нет. Мама ждала. Я ждала.

– Нет, я не про то, что ты сделала со мной, – сказал Кендрик. – Я про то, что ты сделала с Эврой.

Что я сделала с Эврой? Я подняла голову к небу. В голове был туман. Он не про ее семью, это я уже объяснила… Ох. Я вспомнила.

– А что ты думаешь я сделала?

– Ты убила меня?

Она тоже оглядывалась по сторонам.

Я улыбнулась.

– Я хотела, чтобы ты так думала, чтобы ты сделала то, что должна была. Но нет, я не убивала тебя. Я сделала тебе подарок.

Брови Эвры сошлись на переносице.

– Мне от тебя ничего не нужно.

– Ты хочешь его вернуть, – сказала я, указав на Кендрика. Он выглядел старше, серьезнее. Все дело в месте или он и правда так изменился?

– Когда мы покинем это видение, я снова стану человеком. Так ведь?

Похоже, он боялся надеяться.

Я пожала плечами.

– Думаю, что так.

Когда Берк умер, магическая нить оборвалась. В обратном направлении это тоже должно сработать. Поскольку большинство заклинаний слабы, они быстро исчезают. Но мои – нет. Мои следуют со мной. И вот я ухожу. Все паутины, которые я сплела, теперь оборваны.

– Аннализа… Анна… ты о чем-нибудь жалеешь? – спросила Эвра. Она выглядела грустной, растерянной, противоречивой. Я счастлива была оказаться свободной от всего этого.

– Я сожалею обо всем, не считая тех решений, что приняла в качестве королевы, – сказала я. – Тайн заслуживал лучшего, чем король Олдер, и…

Я с упреком посмотрела на Кендрика.

– И чем ты, Кендрик. Тебе было все равно, ты не хотел этой власти. Ты бы позволил советникам Олдера помыкать и тобой, и всем королевством. Ты бы не сделал ничего полезного.

Его щеки покраснели, и он опустил взгляд.

– Я знаю.

– Может быть, теперь ты сделаешь все по-другому. Может быть, Ясновидящая сможет тебе помочь.

Полевые травы стали светлеть, и я перестала ощущать их легкое прикосновение. Эвра уже выглядела менее отчетливо. Мое ожидание… оно почти закончилось. Там, вдалеке, откуда исходил самый яркий свет, появилась фигура.