Лейилин. Меня просто нет - Екатерина Полянская

Он был там.

Включенный ноутбук, большая кружка чая, надкушенный бутерброд с творогом и куском какого-то желто-зеленого фрукта…

Парень выглядел предельно сосредоточенным. Его пальцы быстро порхали над клавиатурой.

Не удержавшись, я подкралась сзади и заглянула ему через плечо.

И тут же отпрянула, прикрыв рот ладошкой.

— Лэли?

Ой. Кажется, я чем-то выдала себя.

— Серьезно?! — Голос прозвучал выше, чем я могла от себя ожидать. — «Будущая королева Арнеара совсем еще девчонка, она носит рваные джинсы, шарахается от слуг, а в свободное время делает тату, но даже самые консервативные жители острова уже прониклись к ней симпатией»?

— Когда работаю, я ничего вокруг не вижу и не слышу, — смущенно пробормотал будущий родственник и неловким движением взъерошил свои светлые волосы.

Несколько прядей тут же выпали из хвоста.

— Так это ты — М.П.?

Я сама не поняла, чему именно возмутилась.

Солидарность с Шантией взыграла, что ли?

— Сначала я подписался настоящим именем, но брат мне чуть голову не оторвал, — признался Трис, разминая плечи. — Видишь ли, это могло выдать его дронов. Пришлось придумывать образ.

Очень в стиле Дэна.

Подумывая сменить гнев на милость, я села и закинула ногу на ногу.

— Значит, твои видео снимают они?

— Представляешь, — хитро прищурился будущий родственник, — кроме всякой политической фигни эти штуки годятся и для чего-то интересного.

И он тоже считает политику фигней. Приятно встретить родственную душу.

Пожалуй, он все-таки прощен.

— Значит, у всех нормальных правительств на территориях соседей шпионы, а у твоего брата — крошечные дроны? — усмехнулась я.

— Все-то у него не как у людей, — рассмеялся Трис.

— А что значат буквы? М.П.?

— Не догадалась? — Он провокационно прищурился. — Младший принц, что же еще.

Маленькая, но все-таки месть слишком серьезному брату с его бесконечными запретами.

— Дэн, наверное, был в восторге? — спросила ехидно.

— Ты себе не представляешь в каком, — в тон ответил братец моего будущего благоверного.

Густая растительность мешала любоваться рассветом. Однако упущение.

Я покачала ногой, потянулась, наткнулась взглядом на остатки завтрака Триса и твердо решила подкрепиться по дороге в Старый Город. Потому что участвовать в театральном действе со спецэффектами, именуемом «завтрак во дворце», я пока морально не готова!

— Засада вот в чем: как рассказать о моем втором «я» Шантии? — Блогер обратил на меня несчастный-пренесчастный взгляд. — Мы и так все время цапаемся.

— Честно, — выдала дельный совет. — Думаю, она все поймет.

Ведь у нее тоже есть маленькая тайна.

Напомню ей об этом — и, почти уверена, взбалмошная принцесса станет милой, понимающей и всепрощающей. Ненадолго. Заодно надо ей сказать, что после свадьбы она правда станет принцессой. Ей это должно понравиться.

— Издеваешься?! — не поверил Трис.

— Иногда она просто чудо, — с улыбкой заверила я. — Ты просто еще не знаешь.

Он все равно не поверил, но спорить поленился.

Вместо этого сменил тему:

— Если ты шла позавтракать со мной, стоило захватить с собой еду. — Это был слегка завуалированный вопрос, зачем меня вообще принесло в беседку в такую рань.

— На самом деле я просто хотела спросить, подействовал ли как-нибудь знак.

И уже должна была быть на пути в город, но сижу тут, болтаю, кажется, с первым в своей жизни другом-парнем и получаю от этого простое человеческое удовольствие. Стоило ради этого вернуться.

— Подействовал.

И все?!

— А подробности?!

— Обойдешься. — Трис ухмыльнулся.

Только сейчас поняла, как это милое на первый взгляд белокурое создание ухитряется постоянно выводить Шантию из себя.

— Эй, вообще-то, это я его нарисовала! — Ощущение почему-то было такое же, как в детстве, когда мы делили с Шантией игрушки. Я совершенно не умела с ней спорить, в то время как она запросто пиналась и царапалась, и без проблем отбирала у меня желаемое. Правда, через пять минут ей становилось скучно, и она приходила мириться. Но от Триса шага навстречу ждать не стоило, и я насупилась: — Так не честно!

Чувствую себя Шантией.

Громко сопящим бурундуком.

— Скажем так, твой знак дал мне силы отстоять перед братом свою свободу, — уклончиво пояснил принц.

— А…

— Поверь, Лэли, больше тебе знать не надо.

Интуиция с ним всецело согласилась.

Это-то и пугало.

— Надеюсь, твой брат не собирается оторвать мне голову? — поинтересовалась ворчливо.

— Еще же не оторвал, — философски пожал плечами Трис.

На том и разошлись. Честно говоря, я немного обиделась на его скрытность, хотя, похоже, это у них черта семейная. И еще крайняя упертость. Ну и в Старый Город лететь было надо. Знаки и татуировки сами себя не нарисуют.

По пути решила, что посетители подождут, и заскочила на рынок. Купила фруктов, орехов, лепешку на завтрак, кое-какие принадлежности для рисования, ну и не смогла отказать себе в удовольствии побродить по рядам. Мне нравилось разглядывать яркие наряды и драгоценности, украшенные золотом и камнями лампы, статуэтки, а порой и совсем непонятные штуки, слушать переговаривающихся и громко торгующихся людей. А еще нравилось, что все еще можно просто прийти сюда. Да, вероятно, меня охраняют дроны, но… не хочу ничего знать. Во дворце не заперли, и на том спасибо.

— Ты все еще ходишь сама на рынок? — каркнули где-то над ухом.

Оборачиваясь, я ожидала увидеть ворону или кошку с проницательным взглядом.

— Согжетта? — каюсь, убрать из голоса изумление не смогла.

— Колдуньи тоже едят, — усмехнулась старая знакомая и взвесила на руке корзинку с овощами, теплым хлебом и копченым мясом.

— Как и королевские невесты, — взяв себя в руки, парировала я.

Демонстрация характера Триса, встреча на рынке с Согжеттой… Если день пойдет в том же духе, к вечеру ко мне сам Ийяр заявится.

— Прогуляемся вместе до Старого Города? — как если бы мы были подружками, предложила колдунья. — О, я вижу, колечко теперь впору…

— Тебя это удивляет?

Мы вышли за пределы рынка.

Получается, я вроде как согласилась на ее компанию.

— Наш король был вынужден бороться за власть. Последние два года прошли для него непросто. — В ее словах не ощущалось неприязни к Зейну. — Я опасалась, что это ожесточило его сердце.