Ловите конский топот. Том 1. Исхода нет, есть только выходы... - Василий Звягинцев

Возможностей у Замка было предостаточно, что он и продемонстрировал в своих прежних «произведениях» из жизни Натальи и наших с Олегом и Воронцовым приключений в сорок первом году.

Изображение, разумеется, трехмерное, великолепного качества, с использованием всех положенных в высокохудожественном кино режиссерских и операторских приемов. Действие сопровождалось закадровым голосом Шульгина. Единственное, без чего мы обошлись, так это без музыки, иначе получился бы перебор. Эстетический.

Вообще вначале была идея показать все как есть — в виде стопроцентно подлинных, но не слишком связных отрывков ментаграмм, стилизованных под черно-белую фронтовую кинохронику. Но все же остановились на втором варианте.

Начиналась картина сценой покушения на Сталина, которая подавалась как бы с точки зрения стороннего наблюдателя, находящегося, однако, в центре событий. В кадрах мелькнули и Лихарев, немедленно большинством зрителей узнанный, и Антон в облике Шульгина, и никому здесь не известный Юрий. Кадр остановился в момент, когда трупы монстров грузили в машины.

— Дальше «объекты» были доставлены на дачу Сталина, где, наверное, и пребывают до сего времени в ожидании вскрытия и научного заключения. А также результатов оперативно-служебного расследования по факту акции, — сообщил заэкранный Шульгин, пытаясь подражать артисту Копеляну. — Очень надеюсь, что там сейчас развитие «линии» все-таки остановлено, иначе трудно представить, во что все может вылиться.

Следующий эпизод, на «планете Зима», включал короткую сцену Сашкиной пробежки от начала ущелья до избушки, после чего сразу начинался бой с преследующими его гоминоидами. Все лишние моменты были вырезаны, картинки подавалась исключительно с его точки зрения, как если бы камера была закреплена у него на голове. Весь сюжет уложился в десять минут, что по кинематографическим меркам достаточно много.

— Способ и причина моего попадания в это мрачное место мне неизвестны, но есть мнение, что сделано это было просто для того, чтобы поближе познакомить персонажей друг с другом, заодно беспристрастно оценив их боевые качества, — сообщил Шульгин, когда его экранный двойник скрылся в лазе, ведущем в пещеры. — Или с той же степенью убедительности — кое-кому потребовалось любой ценой не пропустить теперь знакомых вам монстров в эти самые пещеры…

— Не очень и любой, — вмешался Берестин. — Один человек с винтовкой — это не оборона. Шальная пуля — и конец замыслу…

— Имелся и запасной рубеж. Многослойное минирование пещер, в принципе непреодолимое… — ответил Шульгин, снова приостанавливая показ.

— Тогда нечего было и огород городить, тебя подставляя. Первый вариант — провокация или рекогносцировка — куда убедительней.

— Все это мы будем специально обсуждать, а пока продолжим. Пещеры, кстати, заслуживают самого пристального внимания, жаль только, что мы не знаем, где и когда они находятся. Но мне кажется, что отнюдь не в дальнем космосе, а на Земле. Очень может быть — в эпоху Великого оледенения…

Над подиумом появилось изображение интерьеров избушек, «входной» и «выходной». «Камера» подробно задерживалась на каждой детали обстановки и реквизита.

— Думаю, никому не покажется смелым предположение, что все это оборудовали специалисты с психологией и жизненным опытом, идентичным нашим. Точнее, знатоки двадцатого века, всего сразу, взятого в странном разрезе. Винтовки, обращаю внимание знатоков, натуральные, не «дробь тридцатого»[63], вещь достаточно раритетная. А гранаты, напротив, образца семидесятых. Ничего более позднего предложено не было, возможно, из опасения, что этот товарищ из фильма с ходу не разберется с другими. Учли, значит, что с техникой, придуманной после восемьдесят четвертого, знаком слабо.

— Я бы предположил, — вновь перебивая комментатора, провозгласил Берестин, — что это мы сами и устроили. Или мы — параллельные, или просто позже текущего момента.

— Не смею спорить, — ответил Шульгин, — мы, не мы, но явно «под нас». И хочу заметить, предваряя следующие бестактные вопросы, что демонстрируются вам только факты. Никаких гипотез и тем более законченной точки зрения у меня нет.

Сашка потянулся к бокалу красного вина, стоящему перед ним, в последний момент отдернул руку.

— Человек! Виски со льдом! Много льда!

На фоне только что всеми нами увиденного слова «много льда» прозвучали несколько двусмысленно. А в принципе правильный выбор. Ему еще предстоит «пресс-конференция», так сказать, и удобнее отвечать на многочисленные вопросы, не спеша отхлебывая именно разбавленный виски. Не водку же глушить рюмку за рюмкой!

Лакей-робот немедленно возник из-за портьеры и подал на подносе требуемое.

— Но все же скорее всего это устроили отнюдь не мы. Разве что — из той реальности, где вместо Валгаллы направились вот сюда…

— А может, это именно Валгалла? С которой мы не ушли? — подкинул свежую идейку Воронцов. — Монстры, соответственно, еще одна разумная раса, помимо квангов, или биороботы… Не ваши, Сильвия?

Аггрианка в ответ лишь презрительно фыркнула.

— Ну, нет так нет. А по климату вполне похоже. Мы ведь и доли процента территории планеты не обследовали. Бушмены из Калахари в восемнадцатом веке тоже едва ли могли вообразить, что на Земле имеется что-то еще, кроме их пустыни и травяных хижин…

— И это не лишено смысла. Однако продолжим просмотр. Дальше будет еще интереснее…

Да уж! Следующие двадцать минут народ получил возможность в деталях и подробностях, под разнообразными ракурсами обозреть «Барселонское побоище». Из переулков, с крыш домов, из окон отеля и примыкающих зданий. Ружейной и артиллерийской стрельбы, взрывов, огня, дыма, крови хватило бы на целую серию киноэпопеи «Освобождение». Только в отличие от творения Озерова здесь все было настоящее.

Немцев, Буданцева и многое другое мы тоже вырезали, как не имеющее отношения к сути, зато в финале показали пленных дуггуров-элоев крупным планом.

На чем демонстрация закончилась.

Впечатление получилось сильное, у всех без исключения. И, по счастью, никто не выразил претензий к качеству фильма, его достоверности и стилю подачи материала.

— Таким вот образом, господа, — подвел я итог показа. — Есть информация, пусть пока и не стопроцентно подтвержденная, что подобное вторжение может состояться и в нашем мире. Разумеется, если оно случится где-нибудь в восьмидесятые годы, объединенные силы СССР, Штатов и прочей НАТО наверняка смогут дать отпор прямой вооруженной агрессии…

— Что, во-первых, не факт, — снова начал спор Берестин, — а во-вторых, они ведь тоже могут обладать методиками внедрения матриц и тому подобными…

— Могут, — согласился я. — Но до восьмидесятых в любом случае далеко, лично нас теперь это не слишком касается, а вот если агрессия начнется здесь, я имею в виду двадцать пятый и следующие годы…