Мой темный принц - Ольга Шерстобитова

— Кто ты такая? — налетела она на меня, даже не поздоровавшись.

— А постучаться? — невозмутимо поинтересовалась я.

Интересно, это кто? И почему в покоях Лира словно проходной двор?

— Я — любовница принца Лирантанеля.

Ого! Сюрприз так сюрприз. Ну, Лир, погоди…

Что теперь с этой не особо культурной девицей делать?

— Вон! — прокричала она, решительно наступая.

Я удивленно приподняла брови и все же попыталась внести ясность:

— Я — Ариадна, дайари Лира. Настоятельно советую извиниться и уйти.

Девица вытаращила на меня глаза.

— Ни кожи ни рожи! Лжешь! — возмутилась она. — Лирантанель никогда бы на такое не позарился.

И тут мое терпение закончилось. Кто позволил ей меня оскорблять?

— Сейчас ты извинишься и тихо и очень быстро покинешь эти покои, — проговорила я.

Главное силу рассчитать и не дать ей вырваться. А то превращу эту… в болотную кикимору, последствий не оберешься.

— Ты что, угрожаешь? — возмутилась девица и запустила в меня первой попавшейся под руку вазой.

Та пролетела мимо, врезалась в стену за моей спиной, осыпалась осколками.

Нет, это нормально?

Лимфил выскочил непонятно откуда, вцепился этой сумасшедшей в плечо. Она завизжала, попыталась его сбросить. Я кинулась Лучику на помощь. Бросать своего защитника на растерзание врагу нельзя. Лимфил шипел и рычал. Девица в изрядно разодранном платье, которое превратилось в лохмотья, с расцарапанными плечами, разъярилась еще больше. В меня полетели подушки, вазы, стул…

Нет, уму непостижимо! Тут охрана-то имеется? А если она магией запустит и щиты Лира не выдержат?

Сила так и рвалась из меня, и когда девица вцепилась в мои волосы, намереваясь еще и ударить, я ее отпустила.

— Да чтоб тебе гадюкой ползать, пока не раскаешься! — пожелала в сердцах, пытаясь освободиться.

Раздался громкий пшик, и девица исчезла. Мне под ноги упало ее платье, из которого выползла черная змея.

Я вскрикнула, мгновенно оказываясь на кровати, не сразу сообразив, откуда взялась эта пакость. Это я что же, девицу в гадюку превратила? Ой, что будет… Я же не знаю, как ее обратно расколдовать. Да и если наложила условие на заклинание, пока она его не выполнит, чары не спадут.

И сбежать, разумеется, не успею. Двери распахнулись, в спальню ввалилась толпа народа. Значит, пока эта ненормальная пыталась меня обидеть, выжидали, предвкушая скандал, а теперь явились!

— Что тут происходит? — Толпа расступилась, и передо мной оказалась невероятно красивая эльфийка с синими глазами и длинными белоснежными волосами, собранными в высокий хвост. Черты лица нежные, приятные. Легкое платье из струящейся ткани подчеркивало изящную фигуру. Она и не шла, парила.

Я ткнула пальцем в гадюку, не в силах что-либо объяснять. Сила так и рвалась на свободу, хотя раньше я за собой такого не замечала.

— Откуда в покоях принца Лирантанеля эта пакость? — возмутилась эльфийка. — Унести немедленно! — это слугам. — И как вы могли допустить, чтобы в покои принца попала змея? — уже набежавшей охране.

Почему-то никто не сдвинулся с места, словно все чего-то ждали.

— Вы забыли, кто я? И кто мой жених?

Народ заволновался, но больше никак не прореагировал.

— Вы принцесса Силадерь? — вдруг поняла я, наконец сообразив, кого она мне так напоминает. — Сестра Арандиэля?

Она обернулась, опутала гадюку какими-то чарами, не давая той вырваться, кивнула.

— Вы знаете моего брата? Он пропал, но если вы его видели… — заволновалась она.

— Понимаете, он оказался под сильным заклятием, и я случайно сняла с него чары. Он с Лиром внизу, они отправились разговаривать с эльфами через зеркальный портал.

И покосилась на гадюку, которая бросалась на защитный купол и яростно шипела. Кажется, даже ядом плевалась.

Лицо Силадерь приобрело непередаваемое выражение. Удивление сменилось радостью, а потом брезгливостью, когда взгляд упал на гадюку.

— Даже так… А вы…

И как сказать невесте Лира, кто я?

— Ариадна, дайари принца Лирантанеля, — призналась честно.

Все равно узнает. И если не от меня, так от слуг.

Глаза у принцессы Силадерь стали круглыми и еще более удивленными.

— Теперь я даже не знаю, то ли к Арану бежать, то ли выслушать вашу наверняка занятную историю, как непрошибаемый темный принц смог полюбить.

По крайней мере, она в меня ничем кидаться не собирается.

Осторожно спустилась с кровати, покосилась на змею.

— Откуда тут гадюка, знаете?

— Ну… Это любовница Лира.

Толпа заахала, эльфийка нахмурилась.

— Оскорбляла?

— Да.

Силадерь величественно обернулась к страже, спокойно поинтересовалась:

— Кто впустил Гретензель в покои моего жениха? Запретила же!

— Его высочество пока не подтвердил запрет.

Все интересней становится, смотрю.

— Он ее из дворца выгнал, когда мы обручились! Узнает же…

Слуги и стража засуетились, зашептались, но к гадюке не подошли.

— Ариадна, вы хоть понимаете, что сделали? Гретензель, конечно, давно нарывалась. Даже я, не испытывая к Лиру никаких чувств, кроме дружеских, хотела ее пару раз проучить. Но как-то меня не прельщало связываться с главой Совета магов Аридейла и еще больше портить наши отношения.

— А при чем тут он?

— Гретензель — дочь Тезуэля. Лучше уж обратно превратите…

— Не могу, — созналась я.

— Почему? — с любопытством спросила Силадерь.

— Я случайно наложила на магию условие, и чары превратились в заклятие. Пока Гретензель не раскается в своем поведении, будет ползать гадюкой.

И вздохнула, чувствуя, как таким новостям обрадуется Лир. Мне бы сидеть тише воды ниже травы, а я с ходу натворила дел. Но сожалеть было поздно. Пусть спасибо скажет, что в гадюку, а не в кикимору. Хотелось же… И русалочья магия прямо так и отзывалась на мое искреннее желание.

Силадерь неожиданно рассмеялась. Велела страже взять созданный магией шар и отнести к Тезуэлю, затем распорядилась, чтобы в покоях навели порядок, а остальных выгнала. Мы на время переместились в гостиную.

— Иллюзию не снимете? И может, перейдем на ты? — спокойно спросила она.

— Не смогу, Лир иллюзию накладывал. Насчет второго предложения не возражаю.

— Его магию снять сложно. Разве что мой отец бы справился.