Алхимики. Бессмертные - Кай Майер

У лодки оказалась неглубокая осадка, и им удалось подплыть к самым скалам. С оружием наготове они сошли на берег. Солнце клонилось к закату, почти скрывшись за скалами. Камни и утесы будто покрывала ядовито-желтая вуаль.

Джиллиан положил Каризме руку на плечо.

– Я один с ним справлюсь. Оставайся здесь. – Джиллиан кивнул на ее меч. – Он все-таки твой дядя.

Каризма немного помолчала. Потом улыбнулась и сказала:

– А ты не думаешь, что меня это тоже касается? Мы с тобой связаны клятвой, Джиллиан. И я останусь с тобой до конца.

Глаза Каризмы сверкнули гневом, и Джиллиан будто обжегся, взглянув на нее.

– Прости. – Он опустил голову. – Ты права.

Каризма обняла его и поцеловала так страстно, что Константин нарочито закашлялся.

– Там впереди тропинка. Кому-нибудь интересно, куда она ведет?

Они дошли до двери в скале. Та была открыта. Пока Константин осматривал вход, Джиллиан с Каризмой настороженно вглядывались в темноту.

– Стоит ли говорить, что мне не по душе эта затея? – проворчал Константин.

– Будем иметь в виду, – съязвила Каризма.

Вздохнув, Константин первым вошел внутрь. Джиллиан и Каризма последовали за ним.

В полумраке они с трудом разглядели ступени, ведущие вниз. Спускаться пришлось на ощупь. И вот все трое очутились в пещере. Когда глаза привыкли к темноте, они различили слабый свет, падавший из круглого отверстия в полу. Где-то там горел фонарь.

– Что это такое? – прошептал Константин.

– Тайник, – в один голос ответили Джиллиан и Каризма. Джиллиан засмеялся, и Каризма закончила: – Для сокровищ тамплиеров.

– Сокровищ тамплиеров? – недоверчиво повторил Константин.

– Да.

В слабом свете они различили углубления в стенах. Подойдя к одной из ниш, Джиллиан, помедлив, провел рукой по дну. Пусто.

– Ничего, – прошептал он.

Но это не имело значения. Дело не в золоте. Сохранить Новый орден можно и иначе. Джиллиан понимал, что теперь ответственность за братьев полностью лежит на его плечах. За прошедшие часы в нем что-то изменилось… Связано ли это с тем, что Аура сошлась с Константином? Так или иначе, Джиллиан принял окончательное решение, сделал шаг вперед. К Новому ордену. К Каризме.

Стараясь не шуметь, они подошли к винтовой лестнице. У перил они пригнулись и осторожно посмотрели вниз. Откуда-то сбоку пробивался свет.

На этот раз первым пошел Джиллиан, за ним – Константин. Последней шла Каризма. Темнота, казалось, следовала за ними, и Каризма с трудом сдерживалась, чтобы не оглянуться, опасаясь преследования.

Остановившись у подножия лестницы, Джиллиан осмотрел коридор, ведущий к открытой двери. В комнате за дверью горел яркий свет. Было тихо. Есть ли там кто-нибудь – непонятно.

Каризма осталась на лестнице охранять путь к отступлению. Джиллиан взглядом попросил ее остановиться, но Каризма и без того прекрасно знала, что кому-то следовало следить за входом. Сперва остаться вызвался Константин, но он вряд ли смог бы противостоять Старцу горы, и Джиллиан решил, что Константину лучше пойти с ним.

В центре круглой комнаты высился каменный постамент, доходивший Джиллиану до груди. Перед ним на полу стоял фонарь, и постамент отбрасывал на стены длинную черную тень.

Не успев войти в комнату, Джиллиан и Константин заметили трех человек, притаившихся в темноте.

Кристобаль стоял, приставив пистолет к голове Тесс, а Джиан сидел на корточках у их ног. Лицо Джиана залито кровью. Издалека Джиллиан не мог рассмотреть, насколько сильно ранен сын. Руки юноши были связаны лоскутом разорванной рубашки. Кристобаль зажимал Тесс рот рукой, но, когда Джиллиан и Константин вошли в комнату, убрал руку.

– Пойдете за мной – застрелю девчонку, – прорычал он.

Оставив Джиана на полу, он потащил Тесс вдоль стены, стараясь держаться подальше от Джиллиана.

– Там за дверью еще кто-то. Пусть идет сюда.

Джиллиану оставалось надеяться, что Константин не выкинет никакой глупости, но тот лишь сверлил Кристобаля взглядом.

– Каризма! – оглянувшись, крикнул Джиллиан. – У него Тесс. Иди сюда.

Каризма промолчала; за дверью послышались шаги – мягкие, будто кошачьи.

Кристобаль увидел свою племянницу с мечом в руках.

– Я так и знал, – тихо произнес он. В словах его слышалась неподдельная растерянность. – Знал, что рано или поздно ты станешь одной из них.

Каризма на миг изменилась в лице, но черты ее словно окаменели, и она уставилась на дядю холодным, пронзительным взглядом, какого не ожидали ни Джиллиан, ни Кристобаль. Не говоря ни слова, она встала рядом с Джиллианом. Она сжимала меч.

– Я думал, ты вырастешь моей помощницей, – сказал Кристобаль. – Вместе мы бы возродили Храм Черной Исиды. – Помолчав, граф добавил: – Еще не поздно все изменить.

Каризма не шелохнулась.

– Отпусти девочку.

– Ну уж нет! – Кристобаль крепче прижал Тесс к себе. – Положите мечи на пол и отойдите от них как можно дальше.

Они нехотя повиновались.

– Хорошо, – довольно сказал Кристобаль. – Теперь подойдите к мальчишке. Очень медленно. Я хочу видеть каждый ваш шаг!

И этот приказ они выполнили. Джиллиан оказался рядом с сыном чуть раньше остальных, присел рядом и вытащил кляп.

– Отец! – вырвалось у Джиана, и по щекам у него побежали слезы, смешиваясь с кровью.

– Джиан… – Прижав к себе сына спустя столько лет, Джиллиан испытал странное чувство. Они не стали друг другу чужими! У Джиллиана отлегло от сердца.

Кристобаль подталкивал Тесс к выходу.

– Надеюсь, снаружи нас никто не поджидает?

Каризма помотала головой.

– А все могло быть куда проще, – вздохнул граф.

Отвернувшись от дяди, Каризма села рядом с Джианом на колени и осмотрела рану мальчика. Осторожно ощупала лоб.

– Жить будет, – успокоила она.

Константин стоял, сжав кулаки.

– Где Аура?

Кристобаль пожал плечами:

– Боюсь, здесь ее нет.

Константин готов был броситься на графа, но Джиллиан остановил его, взяв за руку. Тот дрожал всем телом, теряя самообладание. Вздохнув поглубже, Контантин сказал:

– Вам не пережить этот день, Кристобаль.

Кристобаль, не отпуская Тесс, подошел к мечам, лежавшим на полу. Велел ей поднять оружие. Тесс прижала клинки к груди, как ребенок куклу. Джиллиан заметил, что оружие она держит острием вниз, направляя на ноги Кристобаля.

«Смелая девочка, – подумал он. – Хоть бы она не пыталась освободиться сама…»