Хочешь выжить – стреляй первым - Виктор Тюрин

Лицо молодой женщины при виде Луизы стало ласковым и нежным. Пока Луиза ластилась к своей учительнице, я искоса наблюдал за Тимом. Тот медленно вылез, затем аккуратно захлопнул дверцу, после чего подошел, снял шляпу и представился: — Мисс Картрайт, разрешите представиться, я Тимоти Морис.

Молодая женщина в ответ расцвела яркой улыбкой. Я был заворожен, глядя на то, сколько всего может вложить женщина в простую улыбку. Смотря на нее, я уже был готов поверить в райское блаженство.

— Я очень рада нашему знакомству мистер Морис.

Парень, похоже, тоже ощутил себя в раю, судя по его глупой улыбке и сияющим глазам.

Эйфория продолжалась недолго: — Мисс Картрайт идемте с нами! Мы собрались гулять! Идемте с нами на спектакль "Барышня и дикарь"! Там…

При этих простых словах лицо молодой женщины приняло испуганное выражение, словно у маленькой девочки, которую родители первый раз привели в детский сад.

"Они уйдут, а я останусь, — читалось на нем.

— Извини, милая, но у меня есть еще дела. Я должна… впрочем, это не важно. Вы что-то хотели, мистер Дилэни?

— Э-э…Как тут сказать, мисс Картрайт, — играть прежнюю роль не имело смысла, но именно тот тип нагловатого увальня, которого я разыгрывал перед Моррисоном, мог помочь разрешить ситуацию. — Мы тут подумали и решили сходить к вам в гости.

Когда взялся играть эту роль, то совсем забыл о детях, а теперь я пожинал плоды, глядя, на удивленные лица Тима и маленькой Луизы. К счастью мисс Картрайт ничего не заметила, потому что мое бестактное предложение прибавило красной краски к ее щекам и заставило ее еще больше смутиться.

— Мистер Дилэни, я право не знаю…

— Ой! Джек! Как ты здорово придумал! Мисс Картрайт, вы нас приглашаете в гости?! — меня неожиданно поддержал счастливый голосок девочки.

— Я, милая моя… — молодая женщина растерянно замолчала.

— Мы сейчас все уладим, — сказал я. — Мисс Картрайт не ожидала нас сегодня в гости, поэтому не приготовилась. Я прав, мисс?!

После ее облегченного кивка, я продолжил: — Значит, мы должны купить продукты, а затем если наша хозяйка не возражает, поможем приготовить ей обед.

— Да… я рада. Но мы не готовы… У нас не прибрано. И вообще…

— Я так понял, что вы все-таки не против, чтобы нас пригласить к себе, — подвел я итог ее жалким возражениям.

В ответ я получил взгляд женщины, которую застали голой врасплох. Она в растерянности: то ли искать, чем прикрыться, то ли выцарапать глаза нежданному гостю, но в любом случае, сейчас в ее взгляде было мало доброты и любезности. Подъем на второй этаж прошел бы спокойно, если бы не комментарии маленькой болтушки: — Ой! Стенка темная. Она что сырая? Тим! Посмотри она совсем мокрая! Тут ступенька сломана! А почему они все так противно скрипят?!

Квартира состояла из двух маленьких комнат и еще меньшей кухоньки. На пороге нас встретила пожилая женщина, чисто и аккуратно одетая. Черты лица были еще привлекательны, но жизнь уже успела оставить свои отметины. Правда, это не сказалось на фигуре, а только на лице. Но если бы дело заключалось в морщинках у губ и у глаз, было бы все понятно, но неестественная бледность лица и горевшие на щеках красные пятна говорили об одной из страшных болезней этого века — чахотке.

"Туберкулез. Интересно, в какой стадии?".

Я поймал ее взгляд. Так и есть, неизбывная тоска человека, знающего о дате своей смерти. Не успела женщина ахнуть при нашем появлении, как маленький ураган по имени Луиза уже обрушился на нее: — Ой! Миссис Картрайт! Как вы похожи на свою дочь! А меня зовут Луиза! Это Тим! А это Джек!

— Ух, ты, какие мы нарядные! Ну, прямо прелестная кукла — девочка! Проходи, пожалуйста! К сожалению Джулия не предупредила… Минуточку! Джулия, так ты не поехала с этим отвратительным…

— Мама, я тебя прошу! У нас гости!

— Хорошо, милая, хорошо! Но почему ты… — заинтригованная нашим неожиданным появлением хозяйка дома все никак не могла успокоиться, и я разрешил себе вмешаться, чтобы погасить намечающийся семейный конфликт: — Миссис Картрайт! Разрешите представиться. Джек Дилэни. Это мои воспитанники. Луиза и Тим.

— Очень приятно, мистер Дилэни. Дети, садитесь на этот диван. Сейчас будет готов чай, но больше я вам ничего не могу предложить, так как…

— Все нормально, мэм. Так как мы сами навязались, то продукты с нас. И не спорьте! От вас нужен список продуктов, после чего мужчины идут в лавку.

— Ну, раз так вы решили, — при этом она бросила испытующий взгляд на дочь, — так тому и быть. А мы пока займемся приготовлениями. Луиза, девочка, ты нам конечно поможешь?

Странно, но Луиза была счастлива, как никогда. Я думал она расстроиться, что не попадет сегодня ни в кафе — кондитерскую, ни на спектакль, а получилось наоборот. Она весело засмеялась и захлопала от восторга в ладоши. А в глазах светиться радость.

"Черт возьми! Как я не подумал об этом! Она же ребенок. Ей не хватает матери, домашнего уюта, а я даже ни разу не привез ее к себе. Думал, что ее все устраивает. Промашка!".

— На обед я предлагаю отбивные с картошкой и салат. Было бы время, я бы вам пончики с повидлом сделала бы, но как видно не судьба.

— Мы купим на десерт пирожных.

— А вы не боитесь разориться мистер Дилэни? — чуть насмешливо спросила меня мать Джулии.

— Я неплохо устроен, мэм. Так что до разорения мне пока далеко.

— Рада за вас, мистер Дилэни. Кстати, я немного слышала о вас.

— Надеюсь только хорошее?

— И не только хорошее, судя по первому впечатлению, какое вы произвели на Джулию.

Но, глядя на вас сейчас, думаю, что моя дочь чересчур эмоционально восприняла…

— Мама!

— Все, мы пошли.

Через час, когда мы с Тимом принесли продукты, а женщины занялись кухней, я смог оглядеться. Маленькая гостиная с потемневшими, потерявшими свой первоначальный белый цвет стенами. Посредине стоял стол, к глухой стене прижался диван. Рядом с окном стояло кресло и столик, на котором стояла корзинка с разноцветными клубками. В углу находился камин, покрытый голубой изразцовой плиткой. На краях каминной полки стояли подсвечники со свечами, а посредине красовались часы. Жили они явно не богато, но очень мило и уютно. Яркие занавески на окне и кружевные салфетки, лежащие на мебели, сглаживали и оттеняли бедность обстановки. Просидев около десяти минут на диване, я уже не знал, куда себя деть. Встал, прошелся, затем заглянул в кухню. Джулия старательно делала вид, что очень занята, поэтому я снова вернулся в гостиную. Подошел к окну, выходившему на улицу, и тут же заметил подъехавший к дому экипаж.

"Быстро он, однако. Что же ему от Джулии надо? Впрочем, спущусь и потолкую. Много времени не займет. Да и темнеть уже начало. То, что надо для делового разговора".