Пир стервятников - Джордж Мартин

— Ваше величество забывает о леди Сансе, — сказал Пицель.

— О нет, ее я прекрасно помню, — ощетинилась королева. — Вместо того чтобы бросить ее в темницу как дочь изменника, я ввела это волчье отродье в нашу семью. Она делила со мной чертог и очаг, играла с моими детьми. Я кормила ее, одевала, пыталась чему-то учить, и чем же она отплатила мне за мою доброту? Помогла Бесу убить моего сына. Когда мы найдем карлика, то найдем и ее. И обещаю вам, что перед смертью она будет долго петь, моля Неведомого о поцелуе.

Неловкое молчание, наставшее после ее слов, разозлило Серсею. Языки они, что ли, все проглотили? И на что ей, собственно, нужен этот совет?

— Во всяком случае, — продолжала она, — младшая дочь лорда Эддарда находится у лорда Болтона и будет выдана за его сына Рамси, как только падет Ров Кейлин. — Пока девчонка будет хорошо играть свою роль и оправдывать притязания Болтонов на Винтерфелл, они не станут особо докапываться, настоящая это Старк или дочка стюарда, которую им подсунул Мизинец. — Если Северу непременно нужен кто-то из Старков, пусть получают. — Серсея снова подставила Мерривезеру винную чашу. — А вот на Стене дела не столь хороши. Братья Ночного Дозора совсем рехнулись и выбрали Старкова бастарда своим лордом-командующим.

— Да… правда, он зовется не Старк, а Сноу, — вздохнул Пицель.

— Я как-то видела его в Винтерфелле, — вспомнила королева, — хотя Старки старались убрать парня с глаз долой. Он очень похож на отца. — Побочные отпрыски Роберта тоже на него походили, но он хотя бы не тащил их к себе домой. После злосчастного случая с кошкой он заговорил было о том, чтобы привезти ко двору свою незаконную дочь. «Делай как хочешь, — сказала ему Серсея, — но знай, что город — нездоровое место для подрастающей девочки». Синяк, которого стоили ей эти слова, трудно было скрывать от Джейме, но ни о какой дочке речи больше не заходило. Не будь Кейтилин Талли такой мышью, она придушила бы Джона Сноу еще в колыбели. Теперь эта грязная работа предстоит ей, Серсее. — Сноу унаследовал от лорда Эддарда склонность к измене, — сказала она. — Отец хотел вручить Станнису державу, сын раздает ему земли и замки.

— Ночной Дозор обязуется не участвовать в войнах Семи Королевств, — напомнил совету Пицель. — Уже несколько тысяч лет черные братья соблюдают эту традицию.

— До настоящего времени. В своем письме к нам бастард подтверждает, что Дозор ничьей стороны не придерживается, но дела его изобличают лживость этих слов. Он дает кров и пищу Станнису, имея при этом наглость просить у нас людей и оружия.

— Неслыханно! — воскликнул лорд Мерривезер. — Нельзя допустить, чтобы Ночной Дозор присоединился к Станнису.

— Мы должны объявить этого Сноу предателем и мятежником, — поддержал сир Харис. — Пусть черные братья низложат его.

Великий мейстер важно кивнул, соглашаясь с ними.

— Предлагаю уведомить Черный Замок, что они больше не получат людей, пока не уберут Сноу.

— Нашим новым кораблям понадобятся гребцы, — вставил Уотерс. — Пусть лорды отправляют своих воришек не на Стену, как раньше, а к нам.

Квиберн с улыбкой подался вперед.

— Ночной Дозор защищает нас всех от снарков и грамкинов. Я за то, чтобы помочь храбрым черным братьям, милорды.

— Что вы такое говорите? — уставилась на него Серсея.

— Чистую правду. Дозор уже много лет испытывает недостаток в людях. Если лорд Станнис внял их просьбе, может ли король Томмен остаться глух? Хорошо бы его величеству послать на Стену человек сто. Якобы для того, чтобы надеть черное, а на деле…

— Чтобы сместить Джона Сноу! — восторженно завершила Серсея. Нет, не зря она взяла Квиберна в свой совет. — Именно так мы и сделаем, — засмеялась она. Если этот бастард действительно сын своего отца, он ничего не заподозрит. Еще и поблагодарит ее, прежде чем получит клинок между ребер. — Здесь, конечно, нужна осторожность. Предоставьте это мне, милорды. — Королева была довольна. Так и надо расправляться с врагами — кинжалами, а не указами. — Мы славно потрудились сегодня, благодарю вас. Есть еще что-нибудь?

— Последнее, ваше величество, — извиняющимся тоном промолвил Уотерс. — Не хотелось бы занимать совет пустяками, но в гавани ходят странные слухи. Моряки с Востока говорят о драконах…

— А также о мантикорах и бородатых снарках? — усмехнулась Серсея. — Когда услышите что-то о карликах, милорд, приходите ко мне. — Она поднялась, давая понять, что заседание окончено.

На дворе дул резкий осенний ветер, и колокола Великой Септы продолжали звонить. Два десятка рыцарей, сражавшиеся с мечами и щитами, тоже производили немалый шум. Сир Борос Блаунт проводил королеву в ее покои, где леди Мерривезер смеялась чему-то вместе с Доркас и Джаселиной.

— Что вас так рассмешило?

— Близнецы Редвин, — сказала Таэна. — Они оба влюблены в леди Маргери. Раньше они дрались из-за того, кто будет лордом Бора, а теперь вознамерились оба вступить в Королевскую Гвардию, чтобы быть рядом с маленькой королевой.

— Веснушек у них всегда было больше, чем мозгов. — Впрочем, это полезно знать. Если Орясину или Боббера застукают в постели у Маргери… Любопытно, нравятся ли маленькой королеве веснушки. — Позови сюда сира Осни Кеттлблэка, Доркас.

— Слушаюсь, ваше величество, — вспыхнув, ответила девушка.

— С чего это она так раскраснелась? — полюбопытствовала Таэна Мерривезер, когда Доркас вышла.

Теперь пришла очередь Серсеи смеяться.

— Любовь. Она положила глаз на нашего сира Осни. — Он младший из братьев Кеттлблэков, тот, что бреет бороду. У него, как и у Осмунда, волосы черные, нос крючком и улыбка всегда наготове, но на щеке, стараниями одной из шлюх Тириона, остались глубокие борозды. — Он, должно быть, пленил ее своими шрамами.

— Вот-вот, — с озорной искрой в глазах подтвердила леди Мерривезер. — Шрамы придают мужчине опасный вид, и это воспламеняет женщин.

— Как откровенно вы говорите, миледи, — поддразнила ее королева. — Если опасность так возбуждает вас, зачем же вы пошли замуж за лорда Ортона? Он очень мил, спору нет, однако… — Петир как-то заметил, что Ортон имеет большое сходство с рогом изобилия, украшающим его герб: волосы у него морковного цвета, нос как свекла, а вместо мозгов разварной горох.

— Милорд скорее добр, чем опасен, это так, — засмеялась Таэна. — Впрочем… надеюсь, ваше величество не подумает обо мне слишком плохо, но я была не совсем девицей, когда ложилась в его постель.

Все вы в Вольных Городах шлюхи, что уж там говорить. Еще одно полезное знание — когда-нибудь оно может ей пригодиться.

— Скажите же мне, кто был ваш первый любовник… такой опасный?

Таэна покраснела, сделавшись еще смуглее.

— Не стоило бы говорить… но ведь ваше величество сохранит мой секрет?

— У мужчин — шрамы, у женщин — тайны. — Серсея поцеловала Таэну в щеку. Ничего, голубушка, скоро ты мне все расскажешь.