Имортист - Юрий Никитин

– Соревнования, – сказал Романовский, высокомерноигнорируя такую помощь, – типа кто дальше плюнет, никто не будет смотретьза деньги. Сейчас смотрят, поскольку бесплатно, а бесплатно – потому чторекламодатель все оплатил. А каналу все равно, что показывать. Поэтомупроцветает засилье чьих-то оголтелых перманентно предменструальных племянниц,пишущих неандертальские сценарии, людей с явно нездоровой психикой, которыхпочему-то считают особенно одаренными, и просто кретинов, которые думают…слово-то какое, что народу полезно иногда посмотреть фильм постсталинскойэпохи, в коем доярка, перевыполнив романтический план, полюбила, на своюголовушку безутешную, идеологического тракториста, которому именно ее почему-тосовершенно не хочется иметь в данный момент, и все исстрадались в тенисправедливого обкома с дорическими колоннами, они же сталинский ампир. Все этомоментально уйдет само собой, как только окажется, что за просмотр каждойпередачи зрителю нужно платить отдельно. Причем значительную сумму. Например,треть цены билета в кино. Человек тысячу раз видел, как у его подъезда на улиценатужно и глупо ругаются две несвежие женщины средних лет, бижутированныепо-пролетарски. Но он останавливается в тысячу первый раз и смотрит, потому чтобесплатно. Заставили б платить – удивился бы и пошел бы себе дальше, может,даже в оперу. Дай-ка я, думает, послушаю, чего они там наяривают нонче, мабуть,даже Вагнера, что-то я давненько не наслаждался эстетически. Или в оперетту,вон в Питере какой театр, только администрацию пора расстреливать, посколькуслишком привыкли к дотациям. Две оперетты Кальмана за весь сезон. Остальноекакая-то дичайшая муть, чуть ли не рок-мюзиклы.

Мазарин, что до сих пор не проронил ни слова, улыбался имерно кивал, Медведев спросил с удивлением:

– Игорь Игоревич, вам нравится чушь, что порет этот, спозволения сказать, министр культуры в перьях?

– Мне нравится, – ответил Мазарин с удовольствием.

– Правда? – удивился Медведев.

– Да, – сообщил Мазарин и снова с удовольствиемулыбнулся, лицо осветилось, словно из темных туч упал солнечный луч, – онтак часто повторяет «расстреливать». Наш человек!

Романовский вздернул левую бровь, но проигнорировалинсинуации, продолжал тем же раздражающим до колик в желчном пузыре Медведеваголосом:

– Далее, как только у телеканалов упадут от такого расклададоходы, может даже до нуля, они моментально займутся своим прямым делом, тоесть поиском сценаристов и вообще людей с богатой выдумкой, способныхпредоставить телеканалам материалы, которые можно действительно продать, а невставлять за здорово живешь в промежутки между показом готовых к загрязнениюэкологии драндулетов и довольных морд владельцев универмагов, плюс там и сямголая пэтэушница с глубинным вселенским вакуумом во взгляде, предлагающаякупить с корпорационно-жертвенной скидкой только что снятый с нее потныйнейлоновый лифчик. А уж если компания собралась продавать продукцию, то еенайдут, достойную, хорошего качества, особенно если ей запретилигипнотизировать этой продукцией аудиторию с помощью того же теле. Посмотрел быя, как будет дядя Федя, не который истеричные романы писал, а который батарею вдоме чинит так, что потом трубы лопаются по всему району на хрен, будет платитьполовину месячной зарплаты плюс премиальные за просмотр всех подряд эпизодовсериала про доблесть бандитов и щедрость ментов. Он будет ждать, когда емупокажут действительно интересное. Не исключено, что недель шесть уйдет у негона привыкание, но телевизор он все-таки включит, не все же время слушать Аидуда жену мудохать. И предложение не заставит себя ждать, поскольку таланты естьвсегда, давить их только не надо рекламой своей жлобской.

Леонтьев наклонился к Мазарину и шепнул громко:

– А он управляем! Про расстрелять уже ни слова.

Романовский вздернул вторую бровь, облил обоих ледянымпрезрением и закончил уже почти мирно, но все так же отечески, словно ЛевТолстой группе крестьян из выигранной им в покер деревни:

– Могут, естественно, интернационально воспротивитьсябольшие компании, ну так что же, пусть действительно выпускают самую лучшуюзубную пасту в мире, а не просто капают на мозги ежечасно по ящику, что она,мол, лучшая, покупайте, зомби плоскостопые! Тогда им тоже нужно будет просто –объяснить, поскольку вначале было слово, со слов все и начинается. Объяснить,что с их методами телемесмеризирования вся страна не через год, а завтра будетне пригодна ни к какой умственной деятельности, ни к полезной, ни к дажевредной, и покупать их пасту станет просто некому, равно как и некому будетплатить зарплату, а все будут только получать пособия по умственной отсталости,финансировать которые будет Китай.

Медведев сидел с ним рядом, жмурился, как сытый довольныйкот, что уже и рыбу спер, и сметану пожрал, но отыскал еще один лаз в кладовку,где та-а-акие запасы, а когда Романовский умолк, закряхтел блаженно, потянулся:

– Хорошо!.. Хорошо говоришь, Владимир Дмитриевич. Мелодично,знаете ли… Заслушался! Правда, слов не запомнил, но мелодия до сих пор в ухах имежду ними звенит. Не изволили пробовать на рояле?.. Да-да, скользко, самому ненравится. И бабс, наверное, любишь таких, чтоб и на фортепиано, и на рояле, ивезде, где скажешь и как захочешь?.. Словом, как творческая натура, ты несовсем врубился… а если честно, хотя зачем тебе честно, ты ни хрена не понял.То, что ты предложил, было бы круто и революционно полгода назад, когдаимортизма еще и в помине не было. Или когда наш господин президент ещетолько-только свои знаменитые апрельские тезисы в блокнотик заносил… Теперь жевся власть в наших руках, как мягко напомнил наш Игорь Игоревич. Так что бериськруче, еще круче! В самом деле можешь расстреливать. Без всяких аллегорий.Пистолет тебе уже выдали? Это как только услышишь: «демократ», чтоб пальцысразу к рукояти… Как у американца при слове «Россия». Дураков у нас много,каждый год по миллиону новых рождается. А умного не расстреляешь, у тебя этот…вкус есть. Дураков же, извращенцев и демократов не жалко, они сами откуда-тоберутся.

В зал заглянул Шторх, округлил глаза:

– Вы еще здесь? А в столовую свежую селедку привезли.

Я взглянул на часы:

– В самом деле, пора пообедать, а у меня встреча…

– …с деятелями судоходной промышленности, – подсказалВолуев.

– Вот-вот, – вздохнул я, – с деятелями. Так чтонадо перекусить, как говорит наш министр культуры, червячка.

Романовский негодующе фыркнул:

– По-русски вроде бы «заморить червячка»?

– Заморить червячка, – пояснил Медведев, – чащепомогает путана, чем повариха. Вы же слышали, мир меня-ется!

– Слышал, – буркнул Романовский. – Ранняя птичкаполучает червячка, второй мышке достается сыр, а Россия всюду получает отпениса уши.

Мы уже дружной гурьбой двигались в направлении к столовой, яслышал, как Медведев пробормотал: