Бремя императора. Навстречу судьбе - Иар Эльтеррус

Воспоминание о допросах и превращающихся в слюнявых идиотов важных господах заставило досадливо поморщиться. Неприятно все это было, но совершенно необходимо. А скольких казнить придется? Многих. Увы, очень многих. Почему столько аристократов полезло в этот заговор? Власти захотелось? А зачем им эта власть? Чтобы безнаказанно насиловать, мучить и убивать? Хочешь не хочешь, а всех замешанных в заговоре придется отправить на плаху. Без исключений. Держать их в тюрьме глупо, да и жестоко. Внезапно в голову пришла мысль, едва не заставившая Санти вскочить. Не придется казнить! Есть другой выход! Он удовлетворенно улыбнулся, подложил под голову кулак и мгновенно уснул.

— Спит, — рассерженно буркнула Ле, прислушавшись к своим чувствам. Как и каждый эльдар, она всегда знала, где император и что с ним. Теперь, правда, ощущала всех пятерых и не сразу разбиралась, что относится к Санти, а что к остальным. Но со временем научилась. — Можно больше не ждать. Не придет.

— Сами виноваты, — пожала плечами Кара. — Мы с тобой — две дуры. Если он вообще пошлет нас к дорхоту, я не удивлюсь.

— Ну... — смущенно сказала Жрица. — Я...

— Отплатить за порку таким образом решила? — язвительно спросила Беспалая. — И меня, идиотку, уговорила.

— Не только! — возмутилась Ле. — Сама знаешь, в каком Санти состоянии. Хотела его вывести из кризиса. Пусть лучше о женщинах думает, чем себя поедом ест.

— Все хорошо в меру, — пожала плечами Кара. — Вчера ты все границы перешла. Зачем было требовать делать это при Рахе? О том, что ему может быть стыдно, ты не подумала? А что его наше поведение уже достало, не видела?

— Казалось, ему это нравится...

— Нравится, да, — согласилась Беспалая. — Даже очень. Я тоже заметила. Но нельзя только брать, нужно еще что-то отдавать взамен. Мы свое получали и отваливались дрыхнуть, а Санти после этого до утра заснуть не мог от неудовлетворенности. Вот и добились. Ты как хочешь, а я извиняться пойду. Я его, понимаешь ли, люблю и терять не хочу.

— Я будто не люблю! — возмутилась Ле. — Он для меня сама жизнь. Больше, чем жизнь. Но...

— Что «но»?

— Мужчина обязан принимать от женщины все, что она пожелает ему дать, исполнять любые ее желания и не требовать ничего свыше, — проворчала Жрица.

— Это кто же тебе такое сказал?! — изумилась Беспалая. — А, в твоем племени так было принято? Так ты давно не там. Здесь иначе, если ты еще не поняла.

— Да поняла! — досадливо отмахнулась Ле. — Только, знаешь ли, от вбитого в голову в раннем детстве не слишком просто избавиться. То и дело наружу лезет.

— Избавляйся, если не хочешь остаться одна. Но ладно ты? А я-то какого дорхота тебя послушала?! Ну, и дура-а-а...

— А все просто, — ехидно оскалилась Жрица. — Тебе оно в кайф пришлось. Тебе приятно видеть унижение мужчины после всего случившегося. Скажешь, нет?

— Да... — смутилась Беспалая. — Приятно. Но Санти я люблю!

— Только одно другому почему-то вовсе не мешало, — язвительность так и сочилась из голоса Ле. — Так что нечего валить все на меня, дорогая. Обе хороши!

— Обе.. — смущенно согласилась Кара. — Извини.

— Давай лучше думать, как исправить ситуацию.

— Гмырх его знает, как! Но все равно надо, ты права. А не то подхватит его эта Делия, что тогда?

— Удавлю суку! — вскочила Ле, разъяренно сверкая глазами.

— Сядь, — насмешливо посоветовала Беспалая. — Думаешь, Санти этого не понимает? Думаешь, не найдет, как от тебя или меня ее обезопасить? Не смеши мою задницу. Вон, мы вчера полночи в спальню рвались. И что? Прорвались? Кой там хрен!

— Так что же делать? — растерянно спросила Жрица.

— Лично я собираюсь переместиться к Санти, как только он окажется один. И извиниться. Так, как может извиниться только женщина, чувствующая свою вину.

— Это как?

— Оттрахать его как следует! — хихикнула Кара. — Как мы с тобой раньше, до ссоры делали.

— Я с тобой! — решительно заявила Ле.

— Как хочешь. А теперь давай о деле подумаем. Что у нас на завтра?

— Да Шен попросила помочь с Ализиумом разобраться. Потом к Степному Ветру, там половина эльдаров собирается, вечером шаманы решили объявить народу Степи о долге Жизни перед покойным императором.

— Вот этим и займемся, — резко кивнула Беспалая. — Все, я спать. Скоре светает, не хочу полдня сонной ходить.

— Да и я, пожалуй, — кивнула Жрица, устроилась на ближайшем диване и тут же засопела.

Кара вскоре последовала ее примеру.

Шен в то же самое время утешала рыдающую Тини и пыталась понять, как поступить. В Нартагале ночь только вступала в свои права. Королева как раз закончила просматривать переданные ей лиаром бумаги, написала нужные письма и собралась отправиться в спальню к мужу, предвкушая приятную во всех отношениях ночь, когда услышала доносящиеся из соседней комнаты тихие всхлипывания. Решив проверить в чем дело, вошла и нашла там скрутившуюся в клубочек на кровати Тини. Рабыня безнадежно плакала в подушку, жалобно, как обиженный ребенок. Шен мгновенно забыла обо всем и бросилась утешать подругу. Та уткнулась ей в живот и принялась захлебываясь, с подвываниями рыдать. Постепенно удалось выдавить из девушки причину ее отчаяния. И теперь королева сидела и думала, что ей со всем этим делать.

Тини втрескалась в Эхе! Как это могло случиться за каких-то несколько дней?! Шен не знала, однако случилось. А девочка ведь носит ребенка короля, будущего наследного принца. Она вполне способна натворить глупостей и немалых. Да и понимала ее Шен, сама хорошо знала, что такое любовь. Придется что-то придумывать, тем более, что эта ситуация возникла по ее вине. А что здесь придумаешь? Посоветоваться бы с кем-нибудь, так с кем? В Нартагале точно не с кем. Может с кем-нибудь из своих? Из эльдаров? Увы, в замке сейчас раннее утро, все еще спят. Придется подождать, а завтра прибудут Ле с Карой. Да еще Алливи, Раха и Тайка. У них спросить, что ли? А что они ответить могут? У каждой свои проблемы. Принцесса просто не поймет, шлюха, она и есть шлюха. Охотница счастлива со своим Энетом. Раха страдает по распутному эльфу. А Жрица с Беспалой охомутали рыжего Санти.

Стоп. Вдвоем! А ведь это идея... И не ревнуют друг к другу. Но в себе Шен уверена не была, она все ночи, что Тини проводила с Эхе, не просто ревновала, а буквально сходила с ума. На стены драться готова была, срывала зло на ни в чем не повинных придворных дамах. Умом понимала, что сама подложила девушку в постель мужа, но все равно ревновала. Или это потому, что не присутствовала там? Ле с Карой всегда вместе к Санти в постель забираются, редко когда поодиночке. А то еще и Алливи зачем-то с собой приводят. Придется, пожалуй, проверить. Тем более, что Шен недавно узнала кое-что, приведшее ее в полную растерянность. Королева долго рылась в архивах, оставшихся от уничтоженного ею работоргового дома «Астеан», и сумела выяснить, что Тини — ее родная сестра-близнец. Отобрав девочек у матери, их продали разным воспитательным приютам. Шен выросла в «Астеане», а Тини еще где-то, оказавшись в конце концов в гареме прежнего короля.