Инстинкт гнева - Вячеслав Шалыгин

- «Датское королевство» точит вековая гниль? - усмехнулся Туманов.

Мастер вновь запыхтел трубкой, будто надеясь, что вместо него скользкую тему опять продолжит Островский или Джонатан, но бригадир и разведчик промолчали. Видимо, не имели мандата на откровения такого уровня.

- Да, к сожалению, мы несовершенны, - наконец нехотя признался Чесноков. - Вы успели познакомиться с несколькими из лучших представителей Цеха, но нас гораздо больше, и почти треть подвержена худшим порокам. И это еще одна причина, по которой Совет сам не лезет в мирские дела и запрещает делать это рядовым членам Цеха. Гнев Создателя обрушивается не только на выродившихся смертных, но и на бесполезных Вечных. Возможно, это вовсе не кара, просто такова Высшая логика, но, возможно, человечество не выполнило какую-то божью задумку, и мы, как его контролеры - бездарные и беспечные, - получаем наказание вместе с подконтрольными людьми. Как знать?

- А ваши враги получают эту же пилюлю как бездарные контролеры бессмертных, - Туманов загнул палец, - а тот, кто стоит еще выше, получает пенделя за Хамелеонов, а еще кто-то…

- Продолжать бессмысленно! - мастер раздраженно махнул рукой. - И так все ясно. Но главное в том, что мы все, сколько бы нас ни было в этой иерархии, сейчас находимся в положении динозавров. Мы - тупиковая ветвь, и рано или поздно мы вымрем, как это ни парадоксально звучит, поскольку не справились со своей миссией. А не справились потому, что так ее и не разгадали.

«Все, как я и думал, - промелькнула мысль у Туманова. - Расплата за невыполненную сверхзадачу, но какую?»

- Простите, мастер, но я думаю, все не настолько унизительно, - осмелился возразить Островский. - Мы отработали программу, заложенную в биосферный компьютер «Земля», и теперь просто должны закрыть все «окна», чтобы очистить ресурс для новой программы.

- Что-то мне ваше настроение не нравится, - хмурясь, прервал их Туманов. - Вам еще жить да жить, а вы уже киснете.

- Это для людей «жить да жить», а для нас краткий миг, только растянутый на века, - Островский удрученно вздохнул. - Вы не представляете, Виктор, как это мучительно - жить внутри вечного темпорального парадокса. Как много всего укладывается в бесконечный миг, и как быстро это все мелькает: столетие, другое, третье. Я помню, как римляне распинали рабов-христиан, и вот уже христиане сами жгут язычников на кострах. Вспоминаю, как бряцали латами конкистадоры, и почти сразу в ушах звучит «Хайль!». Опомниться не успеваешь, а уже новая эпоха. Иногда я даже завидую простым смертным, им не кажется, что жизнь - это хаотичный калейдоскоп. Для них в жизни есть смысл, поскольку она укладывается в нормальный ход времени и имеет конечный пункт. Точку прибытия.

- Что это с ним? - Виктор сделал вид, что обеспокоен психическим здоровьем Островского, и с наигранной тревогой взглянул на мастера.

- Ничего страшного, со всяким бывает, - Чесноков натянуто улыбнулся. - Кризис среднего возраста.

- Пятитысячный рубеж? - хмыкнул Туманов.

- Около того. Но в целом бригадир прав, для нас все кончится уже завтра и одновременно не кончится никогда.

- И в чем тогда вопрос? - сыщик выпил, лизнул лимон и поморщился. - Зачем грузить себя проблемами, которые не решаются? Забудьте о поисках смысла своей миссии и живите, как жили. Красиво и вечно. Или плюньте на табу, захватите мир и «загрузите» в него новую «программу». Кто вас остановит?

- Мы сами. Повторюсь - табу наложили мы сами, после того как в этом мире не осталось ничего для нас интересного. Вам, Виктор, хотелось бы стать воспитателем в детском саду?

- Лично мне - нет.

- Вот и нам. Есть несколько энтузиастов, они работают по этому профилю, но остальным игры этого мира скучны до рвоты.

- А «не энтузиасты» бродят по ночам в поисках смерти? - Туманов поднял взгляд на Островского. - Ведь в ту ночь, когда был убит братец-бандит и ранена Женя, вы, уважаемый бригадир, пошли в лес вовсе не за тем, чтобы продолжить поиски маньяка… э-э… то есть врага. Не так ли?

- Не понимаю, о чем вы? - бригадир удивленно поднял брови. - Вы снова хотите обвинить меня в том, чего я не совершал?

- Это был не Островский, а Мартов, - вмешался мастер. - И для чего он устроил этот глупый маскарад, мы еще разберемся. Но, согласен, есть среди нас и потенциальные самоубийцы. Однако у подавляющего большинства Вечных психика устроена иначе. Мы не устаем от жизни. Надоесть она может, но искать смерти нам не дает инстинкт, бороться с которым бесполезно. Впрочем, так же устроена психика всех людей. Мы совершеннее, и нам труднее умереть, но мы тоже люди.

- «Тоже люди»! Вот мне повезло! Разрешите поблагодарить, - Туманов поклонился, но не рассчитал амплитуду и ткнулся лбом в сложенные на столе руки. - Всегда мечтал стать «тоже человеком»!

- Витек, ты нажрался, веди себя прилично, - ровным тоном посоветовал Джонатан. - Мы тут ни при чем. Никто тебя насильно в бессмертные не затягивал и никаким вирусом не заражал.

- Как же это тогда вышло?

- Ты всегда был одним из нас. Пока Оптимум не наступил, ты жил, как все, а когда созрел…

- Иди ты в жопу со своим Оптимумом! - Туманов резко встал, но пошатнулся и снова сел в жесткое дубовое кресло. - У меня родители на Котляковском кладбище лежат, оба! Скажешь, они тоже бессмертные были, только Оптимума не дождались, да?!

- Послушайте, Виктор… - попытался перебить его Островский.

- Только не надо намекать, что я подкидыш! Я на отца, как две капли! У меня дядька фотограф, он меня с первой минуты снимал во всех ракурсах! У меня такой семейный архив скопился… не надо грязи!

- Никто и не собирается лить грязь на ваши светлые чувства и сомневаться в происхождении, - заверил бригадир. - Вы генетику в школе проходили? Помните, что значат слова «доминантный» и «рецессивный»?

- Ну, что-то вроде преобладающий и скрытый, - благодаря вспышке гнева, Виктор за какую-то минуту почти протрезвел.

- Да, вроде того, - согласился Островский. - Ваши родители и прародители, к сожалению, были только носителями нужного гена. У них он не проявлялся, а у вас проявился. Наверное, и мать, и отец имели его в своем генотипе, вот вам и повезло.

- Шли бы вы все со своим «везением». - Виктор все-таки сумел подняться. - Я трое суток как реально бессмертный, а меня уже от себя тошнит. И от вас заодно, «тоже люди» вонючие! Проблемы у них, с историей играют, комбинации сочиняют, войны развязывают от скуки! Это не у Хамелеонов мозги к пятой сотне лет плавятся, а у вас! Они хотя бы находят в себе силы уйти в леса, когда чувствуют, что умом трогаются, а вы как поступаете? Ковровые бомбардировки устраиваете, всех подозрительных субъектов под нож липовым маньякам пускаете - авось враг попадется, да? Сестер убиваете, чтобы братьев на действие спровоцировать, отцов бешеным сыновьям под пули подставляете! И что еще практикуете? Младенцев душить не пробовали? Вояки! Думаете, я не разгадал ваши «комбинации» в лесу?!