Подземная война - Алекс Орлов

– А чего нам остается? Больше, чем сделано нам не сделать, – сказал Мартин. – А чего это вы насобирали?

Мартин подошел и тронул ногой тускло блеснувшее лезвие на песке.

– Трофеи.

– И сколько собрали?

– Семнадцать топоров, секир и тесаков, – доложил Рони. – Давай, хватай вот эти четыре, а то у нас уже рук не хватает.

– Особенно у меня… – пробурчал Ламтак, который держал на плечах четыре огромные секиры.

– Нести, конечно, тяжело, но мы должны предоставить это нашим работодателям, чтобы показать, что мы не зря ихний хлеб едим, – сказал Мартин.

– И надеемся мы не только на хлеб, – заметил Ламтак, первым начав подниматься по круче.

– Раненые были? – спросил Мартин, идя за гномом.

– Не было! – ответил Бурраш. – Все раненные сбежали, даже те, кого я хорошо приложил. В основном, морлинги хорошо поработали, мы-то, едва отмахивались.

– Это – да, – согласился Мартин, чувствуя, как все тело саднит от порезов, царапин и ссадин. А еще во рту, в ушах, под одеждой – везде был песок.

Выбравшись на берег, они переложили трофеи поудобнее и направились к деревне, предвкушая отдых после, столь жесткой и неравной схватки.

В деревне было тихо, да так, что молчали даже собаки.

– Все дрыхнут без задних ног, – заметил Рони. – Не хотелось бы будить хозяев.

– А мы и не будем, – сказал Бурраш. – Нам место в сеннике выделили – туда и пойдем. Только пожрать бы.

– Думаю староста, что-нибудь, принес, – сказал Мартин. – Какой дом-то, вы чего-нибудь видите?

– Ну-ка, стойте, – сказал шедший первым Ламтак и сбросив трофейные секиры, вытащил из ножен меч.

– Ты чего? – спросил Бурраш, которому начала передаваться тревога гнома.

– Ворота. Видишь?

Тут даже Мартин увидел, что ворота одного из дворов распахнуты настежь. И это посреди ночи.

– Подождите, пусть он проверит, – сказал Бурраш и гном вошел во двор.

Мартин, Рони и орк стояли, обратившись в слух. Было слышно, как ходит гном, как поднимается на крыльцо и заходит в дом. Вот он спустился, пробежал до хозяйственных построек и помчался обратно.

– Ну, чего там? – спросил Рони. Его арбалет был уже заряжен.

– Никого нет! Ни единого человечка!

– Неужели и этих покрали?! – ужаснулся Мартин. – Мы же их, вроде, побили сегодня, как они могли?

– Дык, там и скотины нет! Хлев еще теплый – корова только стояла, а теперь нет. И телеги нет, и лошадь только что увели.

– А в доме как?

– Как будто при пожаре – одежку забрали, стулья перевернуты, тяжелые сундуки открыты, а малых нет – должно утащили.

Тут Бурраш присел на корточки и повел пальцами по дороге.

– И чего ты там нащупал?

– Колея тут от колес. Телега выезжала на дорогу и вон туда поехала, – он указал рукой вдоль по улице.

– Ну, не могли же мясники людей с телегами в подземелье утащить, а? – обратился Мартин к товарищам.

– Я сейчас в соседний дом наведаюсь, может там кого разыщу, – предложил гном.

Сделать это оказалось нетрудно, ворота хотя и оказались заперты, калитка открылась свободно. Там Ламтак, уже смелее вскочил на крыльцо, протопал по дому, также привычно промчался к сараям и вернулся с тем же результатом:

– Та же загадочная картина. Сбежали и собирались второпях. Забрали всю скотину, даже собаку. Ей, вон, костей куриных вынесли, а самой собаки нету.

При упоминании куриных костей, Бурраш сглотнул. А Рони волновался за дочку старосты – она ему понравилась.

– У-е! Гу-гу! Уе-гу-гу! – завыл кто-то совсем рядом и даже Бурраш присел выставив перед собой меч.

Как оказалось, страшные звуки издавал какой-то местный житель с вилами наперевес.

«Вы кто такие?» – хотел спросить он, но от страха получался только вой и оханье.

– Эй, дед, да ты нас перепугал совсем! – первым пришел в себя Рони.

– У меня свиней двадцать штук, я их никому не отдам – ты хуч режь меня, не отдам! – заголосил местный, размахивая вилами.

– Постой, не ори, расскажи куда люди девались, – попросил Рони.

– Оу – воу… – никак не мог успокоиться старик, выставляя перед собой трехзубые вилы.

– Ты нормальным языком говори, пока тебе морду в задницу не воткнули, – неожиданно вмешался Ламтак и это возымело действие.

Старик опустил вилы и сообщил:

– Ушла деревня. Вся, как есть, ушла.

– Куда ушла, отец? – уточнил Мартин.

– К тракту пошли. Под защиту короля нашего.

По голосу было ясно, что последний свидетель бегства вот-вот начнет плакать и Бурраш ткнул его под ребра.

– Ну-ка, по делу, папаша, говори чего знаешь.

– Дык, Казам, этот, побежал к реке показать королевским слугам, кого там и как утащили.

– А что потом было?

– Все побежали! Он кричал – там великая сеча, так что только бежать.

– И что?

– И все побежали. Похватали детей, добро какое успели – в узлы и на телеги. Вся деревня поднялась и уехала. К тракту.

– А вы почему остались? – спросил Мартин.

– Свиньи у меня. Двадцать голов, полугодки. Они на телегу не поместятся, вот я и подумал здесь переждать, а в случае чего полагал в погребе спрятаться. У меня погреб хороший – каменный. Еще батюшка мой делал.

– Людей нужно вернуть, дед. Лошадь у тебя имеется?

– Имеется.

– Садись и доезжай до тракта или куда там положено и скажи, что злодеям нанесен немалый урон, так что пусть возвращаются.

– А вы куда?

– Мы в сарай к старосте пойдем, он нам туда ночевать назначил.

90

Телега с кибиткой тряслась и подпрыгивала на кочках, потому что проводник – Зандер, посоветовал ехать по объездной дороге.

– Если прямо к Ювелирному Дому подъедем – спалим вашего стукача, – сказал он.

– Хорошо, езжай как знаешь. А как нам его лучше вызвать?

– Я пойду. Скажу, что торгую семенами щавеля – они на своих огородах его неимоверное количество растят и телегами в город возят. Скажу, что хорошие семена и они позовут управляющего.

– Годится, так и сделаем, – согласился с ним Нордквист и теперь терпеливо сносил страдания на кочковатой дороге.

Помимо Зандера, с ним были силач Тартенс, самый толковый из новой банды, а еще Барлай и Суроп. Им Нордквист не особенно доверял, эти могли и продать при случае, однако оба хорошо владели тесаками, поскольку какое-то время гоняли по морю с шайкой морских разбойников.