Выбор невменяемого - Юрий Иванович

Его радость выглядела несколько неуместной, поэтому девушка переполошилась:

— Что случилось? Осенила идея, как отсюда выбраться?

Гудас как-то неловко развернулся к ней спиной и некоторое время совершал какие-то странные телодвижения. И только потом несколько сконфуженно признался:

— Да вот… И в самом деле выздоровел, кажется… Теперь я не импотент!

— Вот видишь! Я же говорила! — обрадовалась за компанию Мальвика. Но тут же спохватилась, сжалась в комок, и ее голос заледенел: — Но это ничего не значит!

Через пару мгновений мужчина повернул к ней свое ошарашенное лицо:

— Кошмар! Опять… больной!..

Маркиза облегченно вздохнула и пробормотала:

— Это у тебя от стресса такие перепады происходят. Или от воспоминаний…

— Каких воспоминаний? — решился на спор Гудас- Это ты только что своими словами меня до стресса довела. Ты так хотела своего Кремона, что у меня сразу все окаменело.

— Прости, я не хотела…

— А потом своим ледяным голосом все испортила!

— Что испортила? Ты на что намекаешь? — стала сердиться маркиза.

— Опять сделала меня больным.

— Не говори глупостей! Я тут ни при чем!

— Как же, как же! — обозлился и мужчина. Видимо, проблема своей интимной дееспособности его волновала чрезвычайно и занимала все мысли. Почему он и пришел спонтанно к гениальному открытию: — Ведьма! Наверное, прячешь от всех свои Признаки, потому что они любого мужчину могут заставить на тебя броситься с кулаками, а то и вообще сразу мечом пополам разрубить, пока ты еще не стала Эль-Мито-ланкой!

— Опомнись! Что ты мелешь?! — начала впадать в истерику Мальвика. — Да как ты смеешь?!

— Что, раскусил тебя?! — В порыве праведного гнева пленник даже встал и сделал шаг навстречу своей подруге по несчастью: — Думала, удастся скрыть?

В мгновение ока девушка оказалась на бортике купели и схватилась за свой меч:

— Ты ответишь за свои слова!

— Да? Хочешь убить меня, воительница?! Так убивай, но все равно о твоих Признаках когда-нибудь узнают и любой нормальный мужчина тебя сразу уничтожит.

— Дурак ты, Гудас! — С мечом в руке маркиза чувствовала себя гораздо увереннее и немного успокоилась. — Таких Признаков не бывает. Я прочитала все книги по этим вопросам. В Каменной Радуге одна из лучших библиотек мира.

— Ха! А вот наш начальник охраны, ему уже сто тридцать четыре года, утверждал другое: каждые десять, а то и пять лет в мире рождается будущий Эль-Митолан с совершенно уникальными новыми Признаками. Не слышала о таком?

— Слышала. И даже два толстенных тома об этих Признаках просмотрела…

— Вот видишь! А еще споришь со мной. Недаром меня считают самым сообразительным среди охраны. — Мужчина плескался, нервно двигаясь по всему пространству купели. — И мое убийство тебе не сыграет на руку.

— Да не собираюсь я тебя убивать. Это я от твоего сумасшествия пытаюсь защищаться. Еще раз повторю: нет у меня врожденных способностей Эль-Митолана, нет! Меня самые великие колдуны Энормии проверяли, но так ничего и не заметили. Некоторые уже по триста лет прожили, а господин Огюст — и все четыреста.

— Это еще ничего не значит, — резонно возражал Гудас- А вдруг у тебя аура с затемнениями?

— Нуда… они все так говорили… — не стала скрывать девушка.

— Так как же они могли что-то рассмотреть?! Как я знаю, и таких случаев предостаточно.

Для простого охранника Вилт оказался человеком даже слишком грамотным и отлично разбирающимся в тонкостях внутриклановых отношений между колдунами. Впрочем, в крупное посольство совсем уж простых и безграмотных воинов набирать не станут однозначно. Наверняка какой-то дворянский отпрыск, а то и вообще из семьи Эль-Митоланов.

Мальвика уже почему-то жалела, что не разузнала хотя бы короткую биографию своего товарища по несчастью. И в то же время в ее душе вдруг забрезжила давно потухшая, погребенная под слоем пепла надежда. Поэтому она осторожно спросила:

— Откуда все это знаешь? Ты ведь простой воин.

— Ну не совсем простой. Мой дед — Эль-Митолан, протектор над несколькими крупными поселками на юге Баронства Радуги. Отец служит в свите нашего барона советником в вопросах науки, так что образование я получил более чем приличное. Тоже книжек начитался столько, что ты и не представляешь… Ах да, забыл про библиотеку… Ну и понятно, что в себе тоже Признаки выискивал, как все дети, да, видно, не судьба…

Маркиза тем временем пыталась разобраться в своих внутренних, страшно хаотичных ощущениях. По некоторым воспоминаниям, по совокупности некоторых действий и если рассуждать вполне здраво, то в самом деле просматривались некие Признаки. Пусть действительно уникальные, противные изначальным желаниям и невероятные, но почему бы и нет? Ведь все когда-то случается впервые. И чем больший беспорядок образовывался в голове, тем логичней на передний план выходили вопросы: почему же она раньше не обратила внимания на такие явные, ярко выраженные детали своего бытия? Куда смотрели ее глаза? Где была врожденная сообразительность?

Конечно, если и сейчас Признаки не пройдут проверку, то разочарование станет новым ударом по психике. Скорей всего, этот удар окончательно разрушит весь оптимизм и веру в будущее, на котором бедная сиротка держалась все последние голы.

«Да и как именно их проверить? — Мальвика вздрогнула, осознав, что мужчина уже давно замолк и теперь смотрит на нее из воды многозначительным взглядом. — Неужели придется в самом деле лечь в супружеское ложе? Нет! Никогда! Ни за что!.. Так нельзя… Я себе этого не прощу… И Кремон тоже не простит…»

И опять вздрогнула, когда Гудас спросил:

— Так что будем делать? Тяжело вздохнула и призналась:

— Мне вообще не верится, что у меня есть Признаки. Если окажется, что ты ошибся… я этого не переживу…

— Ха! Ты только о себе думаешь! Я-то уж точно тогда и одного дня не проживу, — опять рассердился пленник. — Да и ты сама при желании уже через пару дней могла бы оказаться на поверхности. Или тебе здесь понравилось?

— Но не такой же ценой! — воскликнула девушка в отчаянии. Чем ввела мужчину в еще больший гнев и озлобленность.

— Да разве это цена?! Другие женщины сами шли на любые расходы, лишь бы со мной в кровати получить удовольствие! А ты здесь из-за каких-то глупых и надуманных для себя моральных предрассудков готова подставить под смерть другого человека?! Да еще и сама умереть из принципа? Ну знаешь ли!.. Такое в голове не укладывается!

Действительно, по всем канонам и правилам Мира Тройной Радуги мужчины никогда не ценили излишнюю добродетель даже в тех женщинах, которых потом брали в жены. Свобода выбора, особенно в период до брачных уз, всегда если и не приветствовалась во всеуслышание, то уж точно не осуждалась. Чаще идущая под венец женщина даже гордилась своей опытностью и умениями получать самой и доставлять удовольствие мужчине. Так что молодую маркизу возможная близость с нелюбимым мужчиной не слишком смущала.