Дело о неприкаянной душе - Сергей Садов

– Кому это мы должны? – осведомился я. – И почему?

– Ну… у вас ведь разные цели и все такое прочее.

– Так. Про прочее пока не будем. Давайте поговорим о целях. С чего вы решили, что они у нас разные?

– Ну как же, черти же враги рода людского, падшие ангелы, мечтающие уничтожить творение Господа.

Я подозрительно посмотрел на священника. Он казался предельно серьезен, но все же что-то заставляло меня усомниться в том, что он действительно так думает. Я молча допил свою чашку чая и налил еще.

– Вкусный у вас чай, – признался я. Альена согласно кивнула. Она пила небольшими глоточками с печеньем. И когда я начал уже вторую чашку она выпила всего чуть-чуть.

– Действительно хороший. Это я научился в армии. Был у нас там один сержант… Впрочем, это, как я понимаю, сейчас не важно. Продолжайте, уважаемый черт.

Еще издевается. Ну ладно.

– Хорошо. – Я решительно отставил свой чай, сцепил пальцы и облокотился на стол, твердо смотря на отца Федора. – Давайте отложим в сторону взаимные подначки. Мне не очень хочется играть в игру «кому раньше все это надоест». Считайте, что вы победили.

Священник кивнул.

– Я сразу понял, что ты умнее Ксефона.

– Умнее Ксефона быть нетрудно. Гораздо труднее быть глупее его. А Ксефон так, мелкий пакостник. Как был им, так и останется. Я же с вами хотел поговорить вовсе не из-за него. Чтобы все прояснить, сразу скажу, что я слышал весь ваш разговор с художником. Слышал и его смешное предположение о том, что мы инопланетяне.

– Об этом я догадался. А подслушивал ли нас Ксефон?

– Нет! – Я решительно тряхнул головой. – Вы священник, говоря понятным для вас языком. Хотя и в Аду, и в Раю слово «священник» уже настолько скомпрометировано, что мы предпочитаем другой термин – «целитель душ». Так вот, вы целитель душ. Причем сами плохо понимаете свою силу. Вспомните хотя бы то, что случилось с Ксефоном. Как вы его обожгли своим прикосновением.

– Но с тобой это не прошло.

– Причину я объяснил. Она истинна. Вспомните, с какой целью вы подходили к Ксефону и с какой – ко мне. К нему вы подошли помочь, искренне желая ему добра. А ко мне? Мне вы желали неприятностей. Неужели вы собрались бороться с чертом темными чувствами? Вам самому не смешно?

– Ах вот оно что. Подставь вторую щеку.

Я поморщился.

– Вы, люди, воспринимаете все так буквально.

– Эзергиль, переходи к делу, – не выдержала Альена.

– Ах да. Ладно, оставим этот разговор.

– Один момент. Мне не совсем понятно, почему Ксефон не мог нас подслушать.

– Да потому что вы пожелали добра тому дому, – рявкнул я, выведенный из себя непонятливостью священника. – Вы благословили его. И ничто злое уже не могло проникнуть внутрь.

– А ты?

– Тьфу! Да почему вы решили, что я – зло?! Мать вашу!!! Вы что, совсем думать разучились? Почему это я – зло?!!

– Эй, не надо так нервничать. – Отец Федор с какой-то оторопью посмотрел на меня.

– Ладно, извините. Конечно, я тоже не мог заглянуть. Но вовсе не потому, что я зло. Просто ваша энергетика и моя взаимно неприемлемы. А вот она могла. – Я кивнул на Альену. – Она и подслушала. Я тоже слышал все. Через нее.

– Ангел подслушивал? Мне казалось, что ангелы – это такие… такие…

– Добрые, честные, чистые душой. Ага-ага. Тьфу. Да поймите вы, что мы не зло и не добро! Мы всего лишь ваше отражение! Отражение вашей веры! Мы такие же, как и вы! Не лучше, не хуже.

– Постой-постой, – насторожился священник. – Что ты там говоришь про отражение?

– А вы еще не поняли? Мы существуем только до тех пор, пока вы, люди, в нас верите. Вы бессмертны, мы – нет. Мы как костыли для вас. Указываем путь, направляем, наказываем. И в тот момент, когда вы, люди, перестанете нуждаться в таких костылях, мы исчезнем.

– А Бог?

– Ой, попрошу только при мне о нем не упоминать. Однако отвечу. Он создал вас. Вы, люди, создали нас. Намек ясен? Мы такие, какими видели нас вы. Во времена инквизиции ангелы и черти тоже устраивали войны. Ангелы спасали людей, мы наказывали. Шли войны за души. Сколько тогда ангелов погибло от рук чертей, а сколько чертей – от рук ангелов! Постепенно вы взрослели, и мы взрослели. Вы стали прагматиками, мы тоже. Сейчас все сошлись на том, что ангелам и чертям нечего делить, поскольку каждый делает свое дело. Еще раз повторю: мы не можем быть лучше или хуже вас. Мы такие же, как и вы. Со всеми вашими достоинствами и недостатками.

Священник потряс головой.

– Для меня все это несколько необычно.

– Верю. И я лучше расскажу, с чего все началось. А началось все с моего дяди, которого отец считает позором семьи, поскольку тот подался в крылатые. Это мы так ангелов называем. Он приехал в Ад по своим делам и взял меня в министерство наказаний. Там я и повстречался с одной неприкаянной душой…

Я начал рассказывать о том, что происходило со мной и как я оказался на Земле. Отец Федор, забыв обо всем, слушал меня, открыв рот. Видно, для него мой рассказ был шоком. Очевидно, Ад он себе представлял несколько иначе. А тут… такие же города, такие же жители со своими заботами, радостями и печалями. Только с хвостами.

– Вот, собственно, и все, – закончил я. – Я бы вам ничего не сказал, но вы и сами догадались о моих намеках. Однако вместо того, чтобы поверить в них, стали искать подвох. Стали бы сомневаться. А это ни к чему хорошему не приведет.

– Эзергиль, – как-то тихо и печально позвала меня Альена.

– Да? – Я повернулся к ней.

– Я только сейчас поняла. А ведь твой дядя просто использовал меня. Его дорогому племяннику нужна была помощь, и вот он отыскал восторженную дурочку.

Я расхохотался. Альена обиженно уставилась на меня.

– Что тут смешного?! Что я сказала смешного?!!

– Да все. Ой, не могу. Альена, ты просто не знаешь моего дядю так, как я. Начать с того, что он ангел. А это накладывает определенные обязательства. Во-вторых, уж мне бы он точно такую подлянку подкидывать не стал. Сначала я тоже думал, что он специально мне в помощь тебя направил, ибо не верил мне. Однако дядя всегда говорил, что высокого мнения обо мне. Ты представляешь, как я буду себя чувствовать в том случае, если он меня обманет в своем доверии? Нет, дядя точно на подобное не пойдет. Скорее всего у него были какие-то свои планы…

Я догадывался какие, и мне это сильно не нравилось. Но рассказывать о догадках Альене я не собирался. Во-первых, это все-таки догадки, а во-вторых, не видел причин, зачем ей это было знать.

– В любом случае, – закончил я, – помочь несчастному ребенку и его матери очень нужное дело. Чем ты недовольна?

Альена слабо улыбнулась.