Новые боги - Наталья Турчанинова

Даханавар были заняты общением с людьми. Кадаверциан укрощали потусторонних сущностей. Тхорнисхи, запертые в одном доме с остальными кланами, мучились от безделья. Вриколакос защищали свой лес, во всяком случае, так говорил Словен. Чем занимался нософорос, и остался ли он вообще в Северной резиденции, трудно было даже предположить. А фэри наслаждались любимой работой, связанной с искусством. Реставрация фресок, восстановление поврежденных гобеленов, создание новых картин или просто уроки живописи у Антониса, все что угодно, лишь бы не чувствовать себя заключенными в замкнутом помещении и беспомощными узниками…

— Прошу прощения, — услышала вдруг Паула молодой, требовательный голос и, посмотрев вниз, увидела Иноканоана.

Издали глава клана Иллюзий напоминал выпускника школы или студента первого курса института, оказавшегося на экскурсии в Северной резиденции. При более внимательном рассмотрении это обманчивое впечатление исчезало. Становилось заметно выражение глаз — мрачноватое, наполненное нечеловеческой мудростью и равнодушием.

Иноканоан неторопливо приближался к фэри, помахивая каким-то прямоугольным свертком, который держал за длинную цепочку. Неизвестный предмет был обернут мокрой тканью, и на каменный пол с нее падали капли.

— Ты Паула? — спросил юноша, снизу вверх глядя на девушку.

— Да, — ответила она удивленно.

— Фэриартос? — уточнил Иноканоан серьезно.

— Да, — вновь подтвердила ученица Александра, пытаясь понять, иронизирует он или действительно не помнит, кто она такая.

— Красиво. — Лигаментиа перевел взгляд на очищенную фреску.

— Да, — в третий раз сказала Паула. — Это прекрасная работа. Очень искусный мастер. И мне хотелось, чтобы все видели ее в прежнем виде, а не потемневшей от времени.

Иноканоан выслушал, а потом сказал неожиданно:

— Иди за мной. — Он развернулся и направился в ту сторону, откуда пришел, но понял, что озадаченная девушка не спешит выполнять его приказ, и оглянулся на нее через плечо. — Пожалуйста.

Фэри вытерла руки полотенцем, висящим на спинке стремянки, спустилась вниз и, продолжая недоумевать, пошла следом за юношей.

В конце коридора лигаментиа остановился, отодвинул в сторону одну из деревянных панелей на стене. За ней обнаружилась узкая грязная лестница, ведущая вниз. Паула не предполагала о существовании этого хода, впрочем, не удивилась бы, узнав, что весь замок изрезан секретными тоннелями и тайными комнатами.

При каждом шаге со ступеней взлетала пыль, тусклый свет скудно пробивался снизу, и черные тени лежали на выступах стен. А в спертом воздухе чувствовался запах тмина.

Лестница закончилась маленьким тамбуром, стены которого какой-то неизвестный художник расписал странными символами. За ним виднелся небольшой зал с высоким сводом. Вместо окон здесь высились арки, в их проемах висели картины — ночные пейзажи.

В центре зала возвышалось большое прямоугольное зеркало. К нему был придвинут узкий столик и два стула. Иноканоан неторопливо размотал мокрую ткань, и Паула увидела под ней плоскую прямоугольную чашу, судя по цвету металла, медную.

Девушка приблизилась. Глава клана Иллюзий достал из-за зеркала кувшин, налил в чашу воды. Придвинул ее ближе к зеркалу. Опустился на один из стульев и кивнул Пауле на соседний.

Сев, та увидела свое отражение рядом с отражением Иноканоана.

— Иллюзия, — сказал Иноканоан, показывая на ее отражение, появившееся рядом с его собственным.

Затем коснулся воды в чаше, и по зеркальной поверхности неожиданно пошла рябь.

— Иллюзия иллюзии, — произнес юноша.

Паула смотрела в зеркало, не отводя взгляда, и в какой-то миг ей показалось, то, что она видит за тонкой преградой стекла, начинает неуловимо меняться. Она еще сама не поняла, в чем суть этого изменения, как вдруг почувствовала руку лигаментиа, неожиданно крепко сжавшую ее запястье.

— А это реальность, — сказал он твердо, — не нужно забывать об этом. Твое тело должно остаться единственной точкой опоры для тебя внутри любой иллюзии.

— Иноканоан, подожди! — воскликнула Паула. — Я не понимаю, что ты хочешь сказать… зачем говоришь это.

Он выпустил ее руку, повернулся, и фэри увидела в его глазах отражение мелких волн, бежавших совсем недавно в зеркале.

— Когда-то лигаментиа и фэриартос были одним кланом, магия тоже была единой, — произнес он задумчиво, — но теперь мы ушли друг от друга слишком далеко. Однако, если у тебя осталась хотя бы крупица нашего таланта, я бы хотел разбудить его.

— Но зачем?

Он пожал плечами и ответил с неожиданной искренностью:

— Мне скучно.

— И какому заклинанию ты хочешь меня научить? — спросила озадаченная девушка.

— У лигаментиа нет заклинаний. — Иноканоан поднялся и, глядя на нее сверху вниз, скептически заметил: — И вряд ли ты научишься создавать иллюзии… Но можешь попробовать менять отражение — это даст тебе возможность усилить собственный дар.

— Ты думаешь, это поможет мне увеличить магический потенциал? — недоверчиво спросила Паула.

— Просто попробуй, — предложил глава клана, — сначала попытайся изменить отражение в зеркале. И увидишь сама, что получится.

— Хорошо, я постараюсь.

Он развернулся и отправился прочь.

Фэри с сомнением посмотрела в зеркало и содрогнулась невольно, увидев, что отражение Иноканоана осталось на прежнем месте, хотя он сам уже вышел из зала.

— Странно, — прошептала она, глядя в глаза призрачного лигаментиа. — Все это очень странно.

Он чуть улыбнулся в ответ, явно забавляясь ее недоверием, а затем растаял, словно чеширский кот, и фэри еще какое-то время мерещилась в прозрачном стекле его улыбка.

— Хотя почему бы и нет.

Девушка села удобнее и стала сосредоточенно смотреть в зеркало.

Сначала ничего не происходило, потом — тоже. Фэри, вглядываясь в свое отражение, машинально поправила прядку волос, упавших на лоб, отметив, что в этом зеркале их цвет темнее, чем в жизни. Потом стала рассматривать помещение, задержала взгляд на ближайшей картине и вдруг увидела, что зазеркальный мир стал меняться. По нему как будто прошло едва заметное движение, а затем из-за спины девушки беззвучно выступил незнакомый мужчина. Он неторопливо приближался, и с каждым шагом в нем появлялось все больше узнаваемых черт. Паула как завороженная следила за ним, не в силах ни повернуться, ни даже просто пошевелиться.

Он остановился, протянул руку, и фэри ощутила легкое, теплое прикосновение.

— Александр, — прошептала она беззвучно, глядя в его улыбающиеся темно-фиолетовые глаза.

Склонила голову и почувствовала щекой его руку на своем плече. Вторая рука коснулась ее волос. Паула застыла, желая как можно дольше ощущать обманчивую иллюзию.