Сердце тени. Том 2 - Екатерина Стадникова

– Дай пожму твою лапу, брат! – торжествующе воскликнула Урд.

– В любом случае, других туфель нет, – напомнила Клер. – Так что придется учиться, причем быстро.

Спорить с реальностью бессмысленно. И Тень продолжила блуждания туда-сюда по ступенькам. Стало значительно легче, когда друзья всецело погрузились в спор, перестав обращать на мучения девочки внимание. Третьекурсницы почти договорились провести опрос к следующему номеру «Голоса Юных» на волнующую тему.

– Знаете, а Клер права, – призналась мисс Варлоу. – Просто по полу теперь ходить гораздо приятнее.

– Значит, есть прогресс, – одобрительно улыбнулась та. – Мальчики, вам никуда не надо? Мы собираемся подняться к себе. Пора заниматься прическами, а это не один час.

– Люблю, когда нас начинают гнать в шею вежливо, – подмигнул Бэн. – Намек понял.

Липовые близнецы поднялись и направились к выходу.

– Постойте, – вспомнила Урд. – Вы не в курсе, Блэкли сегодня поют?

– Если концерт и состоится, то только акустический, – грустно сообщил Дэн. – Братья в глубокой депрессии: все их инструменты в городе. Они умудрились арендовать подвал под репетиции, деньги заплатили, а теперь терпят убытки.

– Паршиво, – согласилась она. – Я ни на какой праздник не пойду, если парни не споют, можешь так им и передать.

– Шантаж? – Бэнжамин поднял брови.

– Он самый, – подтвердила Урд. – До вечера!

Время до обеда превратилось в сплошную беготню. Все вокруг страшно нервничали, какие-то девочки постоянно дергали Клер, колдовавшую над волосами выстроившихся в очередь первокурсниц. По распоряжению ректора запрет на еду в комнатах на сегодня был снят, и карлики-коридорные путались под ногами с тяжелыми подносами.

Про шпильки Йонсон не шутила. От тяжести железа на голове уставала шея! Клер, конечно, опять рассказала про красоту и необходимость немножко пострадать за нее.

– Потерпи, сейчас привыкнешь. – Би давно подпирала свою тяжелую голову кулаками.

Эмьюз все равно не понимала, зачем ей «корзинка с цветами» на макушке, больше похожая на перекрученные ленты-пряди, на первый взгляд лишенные всякой логики. Но стоило набросить поверх платья накидку, как неприятные ощущения отступили, оставляя только невообразимую легкость и ослепительную радость.

Для себя Тень решила, что прямо завтра с утра напишет благодарственное письмо Марте Нидлз. Если в первую примерку девочка сомневалась, то теперь пребывала в твердой уверенности, что накидка волшебная! Как иначе объяснить ее удивительные свойства?

Новые ощущения не закончились на каблуках и невообразимой прическе. Ближе к ужину Клер вооружилась набором разных кисточек – от больших и пушистых до самых тоненьких – и принялась за вторую стадию превращения студенток в принцесс. Тут, к счастью, Урд ошиблась. Ничего клоунского в этом не было, правда, руки так и тянулись к лицу.

Тень с удивлением обнаружила, что у Клер есть ресницы, настолько ловко та обращалась со своими хитрыми штучками.

– Мне начинает казаться, что подготовка к празднику гораздо интереснее его самого, – украдкой призналась Би, разглядывая преображенную себя в зеркальце. – Мама бы меня не узнала! А узнала, отругала бы.

– Почему? – изумилась Эмьюз.

– Она не красится… никогда, – сообщила Робин. – И мне не разрешает. Говорит, что еще рано, и вообще, естественную красоту никто не отменял. Хотя до и после – две разные меня получились.

Ожидание подошло к концу, и нарядные ребята потянулись в сторону главного холла. Би незаметно поддерживала подругу под локоть, чтобы та не выглядела курицей на катке. Мимо плавно проплыла Нуо, одетая в длинный халат, расшитый черно-золотыми птицами под широким атласным поясом. Ее грация поражала воображение. Нуо несла какой-то темный сверток – нечто похожее держал почти каждый.

В глазах рябило от красочных нарядов и мелькающих улыбок. Эмьюз искала взглядом одну-единственную знакомую фигуру. Гул счастливых голосов поднимался под потолок и звенел там будоражащей музыкой. Девочки разглядели в толпе близнецов.

– Бэн настоящий франт! – Робин приходилось кричать.

– А как ты узнала, что это именно он?!

Костюмы одинаковых мальчишек разительно отличались: если один выглядел, как беглец с витрины дорогого магазина, то другой напоминал старую куклу.

– У Бэна есть родители, а у Дэна никого нет! – Тень непременно закрыла бы подруге рот, если бы не перспектива перемазаться помадой и испортить той лицо.

– Надеюсь, они нас не слышат! – Мальчишки смотрели в другую сторону.

– Я себя-то не особенно слышу! – отмахнулась Би.

Что-то пронеслось над самой девочкиной головой, создавая ветер. Не успела Эмьюз опомниться, как в нескольких шагах появился Клаус: он точно поднялся с пола, поправляя свою привычную одежду.

– Даже подходить как-то страшно. Рядом с тобой я просто черная клякса! – сообщил он. – Выглядишь потрясающе!

– А я? – с вызовом спросила Робин.

– И ты тоже, – после паузы кивнул вредный мальчишка.

Удар колокола заставил холл разом умолкнуть. Множество глаз устремили взгляды к высоким воротам, причудливый запирающий механизм которых начал свое завораживающее движение. А когда массивные створки распахнулись, море студентов отозвалось шквалом аплодисментов.

Длинных столов больше не было. Их место заняли ряды скамей с мягкой обивкой пяти цветов, соответствовавших каждому из курсов.

– Ты не пойдешь? – удивилась Эмьюз, когда Клаус остановился сразу за дверями.

– Технически я не студент, – признался мальчик. – Постою в сторонке. Не переживай, никуда не денусь.

Откуда-то вынырнула Эйприл, бледная от волнения, но такая же энергичная, как обычно.

– Я заняла тебе место! – объявила она.

– А для Би? – Тень покосилась на подругу.

– Робин должна сидеть со своей группой, – пояснила староста. – Пойдем. Синяя секция, третий ряд, рядом с Мэй.

Эмьюз отметила, что старшие ребята поверх нарядных костюмов и ослепительных платьев облачились в длинные черные мантии с глубокими капюшонами, подбитые в тон цветов своего курса. И снова Мэйсон без труда нашелся в рядах пятикурсников – его крупную фигуру не заметить мог только слепой – правда, мальчик-кот очень быстро куда-то пропал.

Второй удар колокола, согласно статье, возвестил о начале официальной части.

– Прошу всех встать! – своим забавным голосом скомандовал профессор Дарроу.

Студенты в зале и преподаватели за его спиной как один поднялись на ноги. Крадучись, будто исподволь, в душу проникало ощущение единения со всеми этими людьми, рождая странную гордость.

– Господин ректор! – продолжил Дарроу, повернувшись к ребятам боком. – Личный состав ждет вашего слова!