Провидение зла - Сергей Малицкий

И все-таки предположения Хортуса были слишком зыбки. Особенно в сочетании трех женщин, которые назвались ведуньями и лекарками, со вдруг появившимися через двадцать лет тремя ведуньями или ведьмами в Эбаббаре. Сколько им тогда должно было стукнуть? По сорок лет? По пятьдесят? Сам Хортус говорил, что они были редкой красоты, особенно мать Тацита, никак они не могли быть пятидесятилетними. Или потому и ведьмы? Хотя он и видел троицу мельком… Нет, на веру подобные домыслы брать не стоило. Мало ли почему они бродили в Сухоте? Мало ли ведуний и целительниц бродят по трое? Мало ли почему Флавус упомянул паутину смерти? Мало ли… Однако и окончательно развеять сомнения Литуса было невозможно, разве только встретившись с самой Виз Винни, которая в некоторых, в том числе и древних, свитках числилась главой Ордена Смерти и которая, скорее всего, давно уже обратилась в древнюю старуху и умерла. Если она вообще когда-либо существовала. Так, во всяком случае, сразу же предположил Литус. И, надо сказать, озадачил Хортуса. И в самом деле, что за странное имя – Виз Винни? А что, если это сан, вроде предстоятеля храма или мастера магического ордена? Или то же самое, но на каком-то древнем языке?

Так или иначе, но Хортус считал этими тремя загадочными путницами именно королеву Эбаббара, жену брата короля и мать Литуса. Считал их тремя убийцами. Причем мать Сигнума была не просто убийцей, а убийцей, одержимой мурсом. Именно она и прожила еще пять лет после того страшного вечера. Во всяком случае, Хортус не придумал другого объяснения, почему вдруг взрослая женщина превратилась в круглую идиотку, а на ее теле были обнаружены огненные ожоги в виде кругов. Собственно, как было и на теле брата короля. Но брат короля был убит этими ожогами, а его жена только лишилась рассудка.

Литус захрустел куском пергамента, который спрятал в пояс. Конечно, Хортус ничего не мог найти о страшном убийстве в судебных уложениях за тот год, но бесполезно отрезать уши, если слышала голова. В трактате об исследовании незнакомой магии, составленном магами одного из орденов через десять лет после несчастья, были упомянуты примеры странных магических следов на теле жертв, и в их числе названы имена Грависа Б. и Лакуны Б., словно старатель хотел придать достоверности изысканиям, но не решался открыто назвать сановные имена. После этого Хортусу оставалось только отправиться на самый верхний ярус башни свитков и покопаться в самых древних или, как считалось, бесполезных пергаментах. Там и отыскалось и заклинание паутины смерти, и заклинание ведьминых колец, служащее для изгнания мурса из чьего-либо тела. Их он и записал на пергаменте, который отдал Литусу. Правда, предупредил, что, изгоняя мурса из тела, те же угодники не только делали его уязвимым, но и возвращали могильцу некоторые его изначальные достоинства. Такие, как легкость, способность исчезать и подыскивать себе другое тело.

Литус тяжело вздохнул. Все то, что рассказал ему Хортус, складывалось во что-то ужасное. Двадцать пять лет назад еще молодой наследный принц Флавус Белуа отправился вместе со своим братом Грависом и дружиной на правый берег Азу, чтобы разобраться с шайками нахоритов, которые грабили купеческие суда и топили барки с паломниками. Схватка была жаркой. Назад вернулись только Флавус и Гравис. С ними были три женщины, которые выхаживали обезображенного, впавшего в бесчувствие Флавуса. Гравис тоже был ранен, но держался на ногах. Все дружинные, все двадцать воинов – погибли. Нахоритская шайка была уничтожена, но уничтожена дорогой ценой. Хотя у разбойников были отбиты три знатных рабыни, три целительницы. Арка Валликула, Венефика Тацит и Лакуна Магнус. Никто не называл их ведьмами, но целительницами они были отменными. Флавуса выхаживали почти год, и выходили. Даже сумели залечить раны на его лице. Тот год вообще был тяжелым для Эбаббара. По разным причинам, в основном от несчастных случаев, погибло много людей. Утонула королевская барка, причем напротив замка, и спасти короля не удалось. Затем случился белый мор; правда, троица не сплоховала, число жертв не превысило тысячи человек, но среди них оказалась вся дворцовая челядь и те родные короля, которые уцелели после кораблекрушения. Все, кроме Грависа. Тут Флавус и пришел в себя. Болезнь разрешилась ко всеобщей радости. Похудевший, но вновь крепкий Флавус был коронован, а затем сочетался браком со своей спасительницей Аркой Валликулой, осчастливив ее дочерью. В оставшееся же у него время от управления Эбаббаром он осчастливил сыном вторую спасительницу – Венефику Тацит. Гравис Белуа сочетался с Лакуной Магнус, одарив ее сыном Сигнумом. Дальнейшее целиком основывалось на фантазиях Хортуса. Громкая слава и удачная вязка семейных узлов троицей возмутили мастера Ордена Смерти. Или ведьмы нарушили какие-то правила Ордена, или разгласили какие-то тайны, но к ним прислали убийцу или нескольких убийц. Никакие стражники не захватывали Арку Валликулу, и она не принимала яда. Стражники были охраной, которую перебили. Арку, Венефику просто убили. Грависа убили, одновременно изгнав из его тела мурса. Или, скорее, убили вместе с мурсом. А Лакуну просто опустошили. Мурс был выжжен, а она сама не интересна, поскольку разум не мог вернуться в тело, из которого был однажды изгнан мурсом.

– Но почему Флавус скрыл все это, если все произошло именно так? – почти вскричал тогда Литус.

– Поставь себя на его место, – прищурился Хортус. – На сколько вопросов тебе придется ответить? Ты же не можешь уничтожить весь город? А любопытство соседних королевских семейств? Одно дело – трагедия любви и ненависти, а другое – тайное убийство. Согласись, второе вызывает куда как больше вопросов.

– И первый из них, кто мог убить трех убийц? – прошептал Литус.

– Не знаю, – пожал плечами Хортус. – Может быть, даже сама Виз Винни. Ну, или глава ордена, как бы ее или его ни звали.

…Теперь Литус лежал и думал, что Хортус все-таки что-то не договорил. Что-то оставил Литусу додумать самому. Неужели самое главное, то, на что намекнул Син и что Хортус разъяснил следующим образом: «Если ты, Литус Тацит, – сказал он, – назовешь себя королем какого-нибудь Кирума, воспользовавшись тем, что у тебя есть возможность изменить лицо и уничтожить всех, кто знает, кто ты такой, то ты и будешь называться его именем, но, нося это имя, не будешь тем, кто называется им».

Что же получается? Кто-то захотел завладеть королевством. Выбрал для этого Эбаббар. Нанял трех убийц и одного мурса. Надеясь на горячность и молодость короля Флавуса, стал совершать набеги на купцов и паломников. Затем встретил дружину, перебил всех, кроме короля и его брата. С помощью обряда или силою мурса отнял тело у брата, а короля околдовал. И вот якобы раненый король, трое целительниц и слегка возбужденный брат короля возвращаются в Эбаббар. Еще немного усилий, и королевство у их ног. А за год королю удалось внушить именно то, что он и рассказал Литусу. А не рассказал он лишь одно: когда внушение рассеялось, он решил убить ведьм и мурса, захватившего тело брата. И нанял Виз Винни. Но зачем тогда были убиты все родственники? Именно убиты, ведь белый мор имеет магическую природу? А если на Эбаббарском троне вовсе не урожденный Белуа, а неизвестно кто? Тогда все срастается еще прочнее. И этот неизвестно кто почему-то бешено ненавидит собственного сына.