Период распада - Александр Афанасьев

Молчание прервал генерал Ядлин.

— Высказываемся по очереди. Один говорит, остальные не перебивают. Давид — ты первый.

Офицер спецотряда глубинной разведки Генштаба, совершенно не похожий на «киношного рэмбу» — среднего роста, обычного телосложения, с виду ненакачанный, пожал плечами.

— Реально — если нам обеспечат доставку до цели и эвакуацию. Нужно будет где-то сделать «гнездо». Где-то в северном Ираке или в Турции. Туда заранее доставить часть группы, емкости для дозаправки вертолетов, мобильный пункт управления БПЛА — в общем, много чего. Часть группы можно высадить либо высотным десантированием, либо на парапланах — наверное, на парапланах будет даже более безопасно. Проблема будет только с высадкой и эвакуацией непосредственно на месте — возможно, даже стоит рискнуть и часть групп вывести на позиции заранее методом скрытного наземного проникновения. Для уничтожения использовать саперные заряды, противотанковые ракетные комплексы и гранатометы, тяжелые снайперские винтовки. Если позиции ракет известны — то больших проблем я не вижу. Иран сделал большую ошибку, если разместил ракеты в этих горах — применительно к действиям спецназа. В Ираке во время «Бури в пустыне» если бы не действия спецназа на земле — авиация бы потеряла половину своей эффективности и не смогла бы уничтожить и тех немногих СКАДов, которые она уничтожила. А большая часть СКАДов — и вовсе на счету мобильных групп САС и американцев из Дельты. Но в Ираке — пустыня, и установки теоретически могут быть где угодно — а тут горы, и все маршруты выдвижения на стартовые площадки нам известны. Не надо будет бегать за каждой по всей пустыне.

— Ты думаешь, они не прикроют установки при выдвижении на позиции? — скептически спросил Натан.

— Прикроют. Но в горах атакующий при грамотном построении засады всегда имеет преимущества. У нас в группе есть люди, прошедшие Афганистан и знающие, как устраивать засады в горах. Проблемы могут быть только при эксфильтрации — ну, и, конечно, нам нужно будет содействие, активное или пассивное со стороны иракских или турецких властей.

— Все? — спросил генерал.

— Остальное — когда мы получим снимки местности и объектов удара. Мы не получили ничего, когда меня отправили сюда. Без конкретного плана местности я больше ничего не могу сказать.

— Хорошо. Ты, Натан?

— Остроумно… — сказал моряк.

— То есть?

— То есть остроумно. Не решены несколько задач. Первая — у Ирана есть флот?

— Что-то есть. Ракетные и торпедные катера, в том числе малозаметные. Боевые пловцы. Три подводные лодки типа «Кило» и бог знает сколько северокорейских корыт, которые хоть и не из лучших — но дел понаделают. Так называемый москитный флот — но и он может больно кусаться.

— Как мы будем сматываться от всего этого? Моя бабушка говорила: если собираешься ткнуть палкой в осиное гнездо — подумай, как потом будешь удирать.

— У тебя была, несомненно, мудрая бабушка… — не преминул вставить Давид, несмотря на грозный взгляд генерал-майора Ядлина.

— Несомненно. Кстати, почему была — она и до сих пор живет и здравствует. Теперь относительно судна. Если мы говорим о судне таких размеров, то мы сможем разместить на нем не только боевых пловцов и средства доставки, но и кое-что посерьезнее. Как насчет контейнеров с ракетами вертикального старта? Это сильно поможет нашим действиям, я уверен, что это будет полезнее, чем вертолеты. А что касается доставки, я бы предпочел часть группы доставить к цели подводными носителями, часть — скоростными катерами. Но у нас остается вопрос — как нам защитить судно от ответного удара. Даже если рядом с судном будет крейсировать, скажем… ракетный фрегат — это все равно ни от чего не защитит, разъяренные иранцы нападут, как стая ос. Поэтому… я бы подумал о том, чтобы возвращаться после удара не на базовое судно, а куда-то в другое место. Возможно — на базу на земле или на одном из островов. Возможно, и вовсе попытаться дойти до иракских территориальных вод или прибиться к американскому авианосцу.

— Только нас там и ждали… — сказал генерал.

— Как бы то ни было, сэр, малыми силами я не вижу возможности после нанесения удара защититься на базовом судне от комбинированных атак с воздуха и из-под воды. После того как дело будет сделано, нужно будет уносить ноги и делать это очень быстро, и я хочу знать — как именно и куда.

— Что скажут американцы, если на судоходном рейде затонет танкер, пусть даже и пустой? — спросил Миша.

— Не обрадуются…

— Это еще мягко сказано — не обрадуются. Блокирование рейда, где идут танкеры с нефтью, — по американским меркам это тягчайшее преступление против их страны.

— Его же потопят иранцы.

— Спрос будет и с нас. С этих — какой смысл спрашивать?

— Пока достаточно, — подвел итог генерал, — послушаем, что скажет Моше.

Моше долго молчал, перед тем как заговорить.

— Я так понимаю… что многое уже решено. Но есть одна проблема, на которой никто не заострил свое внимание и внимание других. Дело в том, что иранцы готовы и ждут нашего нападения…

Моше сделал паузу, чтобы все осознали сказанное.

— Нет, не конкретно этого — а вообще ждут. Увы — но наши политики, что Ликуд, что Авада не отличаются большим умом и имеют привычку вываливать все, что думают, даже если это никто не желает слушать. Долгие годы мы несли как знамя тот факт, что никому не позволим обзавестись ядерным оружием, и при этом больше говорили, чем делали. Начиная с Осирака[86], мы так и не сделали ничего толкового в этом направлении. Теперь же, когда пришла пора действовать, — мы обнаружили, что осложнили этим себе жизнь. Я ничуть не удивлюсь, если все то, что мы планируем — появится в печати.

— Мы приняли…

— Я знаю, что вы приняли все возможные меры предосторожности, — перебил генерала Моше, — но дело не в этом. В нашей стране найдется немало людей, которым этот план будет не по душе. Весьма вероятно — найдутся такие и среди тех, кто будет готовить его исполнение. Один намек журналистам, пара фактов — и они больше не отцепятся от нас. Господа, я не услышал ни единого слова относительно того, как мы будем маскировать наши истинные намерения.

— Вообще-то, это ваша… сфера деятельности, — заметил генерал.

— Да, наша. И я, как представитель службы безопасности, предлагаю дополнить общий план операции еще одним пунктом — дезинформация. Если кто-то начнет интересоваться происходящим — у нас наготове должна быть логичная и непротиворечивая версия событий. Возможно — даже несколько версий. Эти версии должны быть ожидаемыми — то есть мы должны готовиться к тому, чего от нас ждут. Только в этом случае можно рассчитывать на успех.

— Хорошо… — быстро согласился генерал, — значит, вам и разрабатывать дезинформационную операцию.