Ветер и крылья. Старые дороги - Галина Гончарова

А уж потом… была эданна Ческа – и нет эданны Чески. И никто о ней не вспомнит.

Если появился шанс снять проклятие, грех его упускать. Просто грех…

* * *

Эданна Франческа, не подозревая о планах его величества на свой счет, в то время читала письмо подруги.

А что такого?

Эданна Сусанна не может ей написать?

И может, и пишет… более того, и письма передает с тем же королевским гонцом, что и дан Рокко Вентурини.

А что?

Неужели благородный дан откажет в ма-аленькой услуге благородной эданне?

Пока не отказывали.

Надо сказать, письма дана Рокко и эданны Сусанны резко различались. У дана был скорее сухой отчет. У эданны – эмоции, которые просто изливались лавой со странички.

Муж – тюфяк и рохля. Денег нет, в постели ноль…

Падчерица – стерва и гадина.

Денег все равно нет. Все уходит на хозяйство, на маленькие дамские капризы остаются даже не дарии, а сольди.

Леонардо окручивает простушку, но получается плохо и медленно. Вся она в козах и коровах, неинтересно даже…

Ничего, со временем все уложится. Если дана Ческа, конечно, не забудет о своей бедной и несчастной подруге, которая вынуждена прозябать в деревне, вдалеке от двора.

Дана Ческа скрипнула зубами, но парочку кошельков отложила.

Ничего, Филиппо еще даст.

На свою любовницу он ничего не жалеет. Ни золота, ни драгоценностей… отец его, конечно, скуповат, но ведь не вечен же? Помрет рано или поздно?

И уж тогда эданна Ческа развернется…

Думаете, легко быть старшей дочерью в бедной семье?

Бедной настолько, что по приезде ко двору у нее было всего два платья. И те – мамины! Переделанные, кое-где заштопанные… и это рядом с богатыми сверстницами! А какими глазами они смотрели на Ческу! Как относились…

До сих пор на губах вкус унижения.

Она ничего не забыла, она отплатила с лихвой, но… но вот именно что не забыла. И отпустить не смогла. Зло таилось в самой глубине души, приходило иногда по ночам, приползало ядовитой змеей, шипело, расправляло кольца.

Зло, обида, горечь…

Насмешки других фрейлин.

Муж…

Каково это – в тринадцать лет выйти за старика? Не догадываетесь? Вот и хорошо, вам повезло. А Ческе – нет! И пришлось делить постель с ненавистным мужем, пришлось угождать ему, лицемерить – негодяй был скор на руку и чуть что брался за собачью плеть. Ческе хватило двух раз, потом она поняла, что защитить ее некому, и быстро поумнела.

Но два шрама у нее до сих пор остались.

Филиппо?

Она его и не замечала тогда особо. И не выделяла. Просто мужу хотелось, чтобы его супруга была самой любезной, самой красивой, самой очаровательной… кто-то собаками хвастается и соколами, а он вот – женой. Что ж.

Франческа старалась. Плетки ей не хотелось.

А вышло так, что его высочество влюбился. И не забыл свою первую любовь… ведь и был-то ребенок! Но поди ж ты…

Эданна Ческа помнила и свое негодование.

А кому понравится, когда из тебя шлюху делают? Но Филиппо Третий был безжалостен.

Или она соглашается и становится метрессой принца. Или… у короля найдутся свои методы воздействия на слишком упрямых дур. Особенно когда у дуры ни детей, ни денег… не хотите ли замуж да в какую-нибудь дыру? Где и медведи мимо не пробегают?

Возраст у вас подходящий, вот дан Лоарно, прекрасный человек, правда, уже шесть жен похоронил… нет?

Вот и я думаю, что нам такие меры ни к чему. Вы ведь уже согласны, эданна?

Эданна согласилась. Но запомнила.

В постели с принцем ей хорошо не было. Не было и плохо, по правде говоря. Никак не было.

Его высочество был нежным и ласковым любовником, страстным и горячим. Неопытным, но эданна со временем научила его, как именно ей приятнее. И хоть какие-то положительные эмоции получала.

Хотя нравилось ей совсем другое.

Один раз подруга ей предложила попробовать… только попробовать. Ведь две женщины могут помочь друг дружке, утешить, согреть – и ничуть не хуже мужчин. Этих грубых, потных, грязных…

Эданна согласилась просто из интереса. И не прогадала.

Подруга была нежной и ласковой, подруга пробудила в Ческе такие чувства, что… эданна испугалась. И резко оборвала отношения.

Нет уж!

Церковь против такого. Узнает кто… ладно, хоть и считается это баловством, но все одно не одобряется. Еще узнает принц… а он бы точно узнал.

Потому что Ческе хотелось.

Ее так потянуло к подруге, что даже страшно было. И эданна поняла, что следующий шаг – зависимость. Она захочет больше и больше, она потеряет свободу воли, она…

Полюбит?

Наверное, да.

А вот любить кого-то больше, чем себя, эданне вовсе не хотелось. В сердце Чески царила лишь она одна, всем остальным хватало места на задворках печени. Да-да, в печенках они у нее сидели. Все.

Эданна позволяла себе маленькие шалости со служанками, пару раз показала его высочеству интересное представление… жаль, что разгоряченный парень оборвал все на половине действия, но хоть какое-то удовольствие.

В целом жизнь налаживалась.

И тут – как гром с ясного неба!

Женитьба принца!

Франческа понимала, что рано или поздно, так или иначе… но почему – сейчас?! Почему не через десять лет? Или двадцать?

Зачем вообще понадобилось заключать эту помолвку?!

Зачем?!

Филиппо в кои-то веки покачал головой. Потом, конечно, раскололся, никуда не делся. Сказал, что было дано обещание. Чуть ли не прадедом, что вот будут подходящего возрасте дети, так и поженятся. А на резонный вопрос – кому нужны те обещания, когда уж и кости истлели – только вздохнул. Мол, я бы и рад, дорогая, но отец настаивает…

Честь – такая штука.

Есть подписанное обязательство, надо жениться. Но ты не переживай.

Никого лучше тебя, дороже тебя… ты вообще самая-самая! И я тебя люблю!

А вот эданну это не убеждало. Эданне было страшно. Эданна смотрела в глаза Адриенны и видела там не просто соперницу. Она видела там едва ли не свою гибель.

Пять лет.

Для нее через пять лет – увядание. Для девчонки – расцвет. Она относится к тому типу, который долго раскрывает свой бутон, это Ческа понимала. Она вот уже в тринадцать была вполне оформившейся женщиной, даже родить могла бы. Адриенна – та нет. Это пока еще была не бабочка, только куколка.