Паломничество к Врагу - Сергей Зайцев

Вот так мы и топали – на своих двоих, пешком.

Трассер остался дожидаться нашего возвращения, такие буйные заросли, какие нам приходилось преодолевать, вездеход без помощи чужого осилить не смог бы, вероятно, именно поэтому тот и не стал с ним возиться. Но это лично мое мнение. Может быть, в Гиблых Землях было нежелательно само присутствие техники. Нкот ничего объяснять не стал, после ночного «представления» он вообще был предельно лаконичен и открывал рот только для дачи каких-либо распоряжений. Частично вняв его совету не возиться зря с оружием, так как все эти людские стрелялки, по его словам, были не более чем игрушками для Проколда, я, например, прихватил только легкий бластер-пистолет типа «осы», имевший поясную кобуру. Раз чужой обязался защитить нас от любых напастей по дороге, то, как говорится, флаг ему в руки. Но шелтяне, ребята физически мощные, тертые и предельно осторожные, пуганные жизнью и богатым жизненным опытом, говорившим им, что лучше всего заботиться о себе самим, все же предпочли захватить «смерчи». Только Целитель совсем ничего не взял и, шагая налегке, в душе, вероятно, просто потешался над остальными.

Несмотря на преобладающую часть работы по расчистке пути, выполняемой Нкотом, на нашу долю препятствий все же хватало с избытком. Он все-таки не строительный каток и не газонокосилка. Повинуясь незримому воздействию чужого, заросли расступались, словно живые, но убраться полностью были не в состоянии. Выпирающие из земли мощные узловатые корни, высоченные «свечи» серотелых древесных великанов, тонувших верхушками в нагромождении лиан, густые кусты, мертвые сухие сучья и пни, останки поверженных деревьев – весь этот «ансамбль» создавал непрерывную и дьявольски утомительную полосу препятствий, заставляя работать не только ногами, но и головой, быть предельно внимательным, собранным, осторожным, вовремя реагировать на сюрпризы, предоставляемые лесом Шелты в изобилии. Например, на такие, как возникающие время от времени огромные, под два метра, лилово-красные зонтичные кусты, виденные мной еще в районе космопорта и оказавшиеся ни много ни мало плотоядными хищниками. Мимо них приходилось проходить особенно внимательно, так как усыпанные шевелящимися крючками и иглами, чутко реагирующими на присутствие живых организмов, лапы-листья этих «кустиков» так и норовили заключить неосторожного в цепкие объятия для проверки гастрономических качеств.

Так мы и топали, час за часом.

Тропа прихотливо петляла за чужим, выбирающим оптимальные участки для пути, монотонное движение казалось бесконечным, выматывающе-муторным, отупляющим. Труднопроходимость пути вкупе со взятым чужим высоким темпом передвижения поглощала все внимание и энергию, так что собой и своими мыслями о предстоящем деле заниматься было некогда.

Одно было хорошо: день, благодаря плотной прохладной тени, отбрасываемой лесной кроной, не был пока таким жарким, как предшествующий. И еще один приятный сюрприз: насекомых, вечных спутников подобных путешествий, не было и в помине. Никаких. Совсем. Как ни странно, но сотню лет назад пандемия, уничтожившая большую часть человеческой составляющей, по совершенно непонятной причине начисто выкосила и обширную экологическую нишу всех жужжащих, ползающих, летающих хитиновотелых, всю эту кусачую и просто назойливую мелочь. Это я вспомнил из своей собственной информации, полученной от Почтовой Корпорации, – остатки роскоши…

Часов через пять, когда солнце давно уже плыло поверх сетки лиан, густо заткавшей небо над головой, пытливо заглядывая пляшущими зайчиками лучей-глаз в сырую толщу лесной массы, а мы, грязные, уставшие и злые, уже еле волокли ноги, Нкот знаком поднятой руки остановил цепочку. Я уж было решил, что он наконец надумал сделать привал, но чужой поспешил меня разочаровать:

– Теперь предельное внимание, пересекаем границу владений Хищника. Если что-нибудь случится, то не торопитесь прийти друг другу на помощь, предоставьте это сделать мне. Территория Врага – исключительно опасное место, даже простое прикосновение к чему-либо может оказаться смертельным. Поэтому ступайте след в след за мной и не позволяйте себе никаких лишних движений.

Ни от шелтян, ни от Целителя вопросов и комментариев не последовало, лишь Бигман что-то неразборчиво и весьма недовольно проворчал себе под нос. Промолчал и я, не собираясь просить о привале вслух. Пока могут идти все, смогу и я. И точка. Вот я и шагал…

Примерно минут через десять после предупреждения лешука вид лесной растительности начал меняться. Сначала, к немалому облегчению, полностью исчезли проклятые кусты-липучки, а заросли начали постепенно редеть, что тоже было неплохо. Еще через пару километров появился новый вид флоры, уверенно теснящий все прочие, – высоченные черные деревья с мощными разлапистыми кронами алого цвета, покрытыми паутиной мха или лишайника. Дальше – больше. Вскоре подлесок исчез совсем, задавленный черно-красными гигантами. Земля, усыпанная прелой, глушившей шаги листвой, выровнялась, как поверхность стола. Но если внизу делалось все просторнее, то вверху лиственный покров мощных раскидистых крон утолщался и раздавался вширь, пока на высоте десяти – двенадцати метров не нависло почти сплошное многослойное темно-красное покрывало, лишь кое-где зиявшее рваными дырами. Проникая сквозь прорехи, дневной свет впитывал в себя красный цвет кроны, а затем окрашивал воздух и покрытую мхом и прелой листвой землю, что создавало причудливое, гротескное, вызывавшее мрачные ассоциации освещение – нижний «этаж» леса просто тонул в красном. В голову почему-то лез зловещий образ огромной территории скотобойни, где мясники, поработав топорами, забыли за собой прибрать, навести порядок, смыть ручьи, реки и озера крови с пола и стен.

Что поделаешь, воображение у меня временами буйное, особенно после последних событий. Но это так, мелочи, ведь ступать по этому странному лесу было куда легче, чем среди предшествовавших ему зарослей. Правда, и усталость давала о себе знать все сильнее. Мышцы ног ныли, по груди и спине под рубашкой стекали ручейки пота – от непрестанной ходьбы и душной, влажной атмосферы, воцарившейся между «покрывалом» и землей, становилось жарковато. На пределе был не только я один – Бигман, по-прежнему вышагивавший передо мной в установленном порядке, несколько раз споткнулся на ровном месте. Шелтяне уповали на свою природную выносливость, я же держался на Ключах Мобра, предназначенных для передвижения. А Нкот, казалось, и не собирался объявлять привал. Он даже темп не замедлил. Кстати, лешук единственный среди нас оставался чистеньким, как и в начале пути, словно его голубой плащ отталкивал пыль и грязь. Пижон. Проклятие, должен же он понимать, что мы не железные…

Еще через некоторое время мы вышли на розовую, ярко освещенную солнечным светом прогалину, образованную большим разрывом в опутанной лишайником кроне. Отличное местечко упасть и расслабиться, подумалось мне, и от желания тут же осуществить свою заманчивую мысль едва не свело колени. Сухо, светло, мягко – чего еще надо усталому путнику? И Нкот, засранец этакий, наконец сжалился.

– У вас есть полчаса на отдых, – объявил он, останавливаясь. – Перекусите тем, что взяли, так как удобного случая, скорее всего, больше не представится. Никуда не отлучайтесь, ждите меня здесь, а я пока проверю, что нас ждет впереди. Кстати, к деревьям не прислоняйтесь, мне они не нравятся.