Корона из ведьминого дерева. Том 1 - Тэд Уильямс

– А я хочу, – сказала ему королева. – И этого достаточно.

Она подула на пальцы, чтобы их согреть. Морган увидел, как покраснели от холода руки бабушки, и почувствовал злость на нее и на себя, хотя сам не понимал почему. После того как они покинули Элвритсхолл и направились домой, весенняя вьюга заставила королевскую процессию сойти с дороги на юг и стать на некоторое время гостями ярла Халли и его семьи. Ярл все еще оставался в Элвритсхолле из-за похорон Изгримнура и вступления в права наследования Гримбрандта, но дочь Халли и его слуги с радостью приняли короля и королеву в отсутствие своего господина. Леди Герда все еще извинялась из-за отсутствия еды и свежего белья, но благодаря умелому планированию сэра Джеремии у путешественников имелось в избытке и то и другое на случай любых осложнений.

– Не нужно дуться, – сказала королева. – Дед хочет, чтобы ты участвовал в совете.

– Неужели? Ты же его слышала, бабушка, он собирается с позором отослать меня в Эрчестер. Так он сказал. Потому что я безответственный.

– И почему он так сказал, Морган? Потому что ты сознательно оставил свою охрану и посреди ночи один отправился в чужой город. На замерзшее озеро!

– А почему это так сильно обеспокоило короля? Ведь не он вернулся домой в синяках с ног до головы. – Морган понимал, что это не самый лучший довод, но даже сейчас, через несколько дней и лиг после позора, синяки давали о себе знать. – И почему никто не ругает Младшего Сненнека? Ведь это была его идея.

Королева покачала головой, слова Моргана ее позабавили и одновременно ужаснули.

– Да защитят нас святые.

– Что? – Тут Морган сообразил, что говорит слишком громко и это обязательно приведет к новому унижению. Послушайте, Морган кричит на королеву. Он ведет себя как избалованный ребенок. – Почему все постоянно возмущены моим поведением?

– Я сказала – не нужно дуться, молодой человек. – Королева Мириамель вытащила руки из рукавов одеяния, чтобы убрать прядь влажных рыже-золотых волос с лица Моргана, напомнив ему, что немолодые король и королева, наверное, никогда не увидят в нем взрослого мужчину. – И я могу назвать совсем немного более неприятных черт в принце, – продолжала королева. – Кстати, твоя сестра Лиллия начинает вести себя так же. Да, твой дед потерял терпение, но на то имелись серьезные причины. Ты наследник Верховного Престола, Морган. Жизнь людей в землях, по которым мы путешествуем с начала нового года, будет зависеть от тебя. Если бы ты упал в замерзшее озеро и утонул, кто стал бы наследником?

– Я знаю! Я не дурак!

Мириамель вздохнула:

– У меня нет на это сил, ваше высочество. Приходи на совет или гуляй где хочешь. Но настоящий принц должен научиться повелевать собственными чувствами ради благополучия своего народа.

– Какое отношение имеет совет к благополучию кого бы то ни было? Сплошные разговоры, множество скучных старых преданий…

Мириамель на мгновение закрыла глаза и тяжело вздохнула:

– Между «старыми преданиями» и историей, юноша, существует огромная разница, хотя иногда трудно отличить одно от другого. Некоторые предания кажутся старыми, но они живы и сейчас и столь же важны, как и столетие назад. Норны находились здесь задолго до появления Эркинланда, и они все еще прячутся в своей жуткой горе на Севере, роя́сь в темноте, словно белые жуки. Если они снова выйдут оттуда, то с радостью прикончат каждого из нас, даже твою юную сестру. И это, по-твоему, всего лишь «старое предание»?

Морган на мгновение опустил глаза. Он понимал, что она предлагает мир, но им овладело нечто темное и отвратительное, и он никак не мог от него избавиться.

– Если норны такие злобные и ужасные существа, – наконец заговорил он, – почему вы не прикончили их, пока у вас был шанс? Почему дед ничего не пытался делать, а лишь сидел дома и посылал старого северного герцога Изгримнура в погоню за ними? – Он ощутил болезненное удовлетворение, когда увидел, что лицо бабушки побледнело от ярости.

– Ты не представляешь, как тебе повезло, что я люблю тебя так же, как твоего отца, Морган. – Слова королевы были холодными и сдержанными, как снег. – В противном случае ты бы получил пощечину. Ты говоришь о вещах, в которых ничего не понимаешь. Нет, посмотри на меня.

Морган не ожидал, что его выпад приведет к столь болезненной реакции, и не хотел смотреть на королеву. Сейчас его гораздо больше занимали собственные сапоги, засыпанные снегом.

– Клянусь святым Риаппой и Матерью Бога, мальчик, я сказала, посмотри на меня, и я не шучу.

Морган поднял взгляд и тут же об этом пожалел. Гнев на лице королевы превратился в нечто более пугающее, и оно лишилось всякого выражения, точно парадная фигура воина-святого. Он не знал, была ли бабушка когда-либо так сильно им недовольна, но внутри у него все сжалось.

– Ладно, – сказал он, понимая, что его словам недостает внутренней убежденности. – Я сожалею. Я знаю, что герцог был вашим другом и великим человеком. Я сожалею и беру все свои заявления обратно.

– Все берешь назад? – Королева наклонилась вперед и понизила голос: – Послушай меня внимательно, дитя. Если ты не прикончишь себя из-за очередной глупой проказы, разбив наши сердца, однажды ты станешь королем. Тебе следует научиться думать не только до того, как ты начнешь действовать, но и до того, как заговоришь. Когда речь идет о нашей семье, придворных и слугах, ты можешь причинить боль лишь нашим чувствам, но с другими это может привести к войне – да, к войне, – только из-за того, что ты позволишь себе говорить глупости о людях и вещах, в которых не разбираешься.

Она тяжело вздохнула.

– Впрочем, сейчас у меня нет времени лечить тебя от твоего невежества. Я иду внутрь. Тебя пригласили присоединиться к нам, что, позволю тебе напомнить, ожидается от принца твоего возраста и не является утомительной рутинной работой, но ты можешь поступать, как пожелаешь. – Она повернулась, словно собралась уйти, но в последний момент остановилась на пороге. – Это не конец. Если ты не в состоянии сначала обдумывать свои слова, советую тебе поменьше говорить, юный принц Морган. Много меньше.

Морган знал, что ему следует пойти за ней, но страдания, которые он испытывал, подталкивали его к переживаниям в одиночку, поэтому он задержался у колоннады после того, как королева ушла. Несмотря на тишину, он ничего не слышал, пока не почувствовал, как кто-то коснулся его руки.

– Святой Искупитель! – испуганно воскликнул он, но когда повернулся, то увидел не подкравшегося норна, а фигурку, похожую на толстого ребенка в куртке с капюшоном. – Сненнек, ты меня испугал!

– Верно, – с усмешкой сказал тролль, – я хожу бесшумно, как зверь уитако, который может пройти по снегу, даже не потревожив его поверхность.

Квина подошла вслед за женихом.

– Да, бесшумно, – кивнула она и нежно улыбнулась. – Кломп, кломп! Кранч, кранч! О нет, кролик сбежал!

– Она дразнит только друзей, друг Морган, – заверил его Сненнек. – Она знает, что у меня много талантов, но ей нравится подшучивать надо мной. Женщинам не хватает серьезности, ты согласен?