Осколки времени - Марина Эльденберт

— И на второй год умрет со скуки, — фыркнула Клотильда.

— Душа моя, у тебя просто не было детей.

— Праздник еще не закончился, — она вновь стала серьезной, — так что лучше молчи.

— Сглазить боишься?

Клотильда шутливо отмахнулась.

— Хочу уйти на покой без происшествий.

— Как скучно.

Сэм приподнял бровь: Сильвен сегодня откровенно язвил.

Главы филиалов по очереди выходили на сцену, чтобы поздравить всех присутствующих с годовщиной. Теперь ему казалось, что они поздравляют друг с друга с освобождением от измененных. Искренние улыбки, звон бокалов: все расслабились, а вот внутри него продолжала сжиматься пружина предчувствия, что праздновать победу еще рано.

— Отпускать не так тяжело, как мне казалось, — неожиданно для себя признался он.

Лекарь улыбнулся и отсалютовал бокалом.

— За новый мир!

— Краснова, — Клотильда кивнула в сторону сцены.

Виктория взяла микрофон, все взгляды устремились на нее.

— Сегодня здесь много говорят о достижениях, но несоизмеримо мало о потерях. И о жертвах, которые были принесены во благо новому миру.

— Не очень-то похоже на поздравление, — Сильвен хмыкнул, а Сэм, не отрываясь, смотрел на сцену. Лицо Виктории раскраснелось, для нее это было нечто большее, чем просто речь. Каждое слово прочувствовано, такое не подделать.

— Для меня этот год был особенно тяжелым, — она обвела взглядом толпу. — Год, который начался с того, что погибла моя сестра. Мила Аверс.

В зале повисла тишина. Сэм успел только заметить, с какой силой Клотильда вцепилась в руку лекаря, а Краснова уже указала на них.

— Они поддерживали Орден, чтобы за них делали грязную работу, они создали Новую Полицию, чтобы с ее помощью управлять пробужденными. И что делаете вы? Заглядываете им в рот!

Кто-то смотрел на нее изумленно, кто-то с тревогой, недоумение, сочувствие и раздражение смешались воедино. Сэм начал пробираться сквозь толпу, со стороны холла к сцене уже спешили охранники, но Краснова даже не пошевелилась.

— Вы считали, что мир принадлежит вам, поэтому собирали лучших пробужденных на Мальте, — голос ее звенел от ярости. — Думаете, вас спасет бегство?

— Она сумасшедшая! — выкрикнула невысокая азиатка в ярко-синем вечернем платье.

Виктория насмешливо взглянула на нее.

— Потому что открыто говорю о том, о чем задумывался каждый? Пришло время решить, на чьей вы стороне.

Охранники окружили ее, но никто не пошевелился. Глаза Красновой полыхнули яростью, Виктория вскинула руки над головой, толпа ахнула и шарахнулась назад. Раздались крики, звон разбившегося стекла, несколько человек бросились в холл, но искры, вспыхнувшие над ее пальцами, погасли с легким шипением. Звук, похожий на лопнувшую струну, оборвался тишиной — включилась защитная Сеть. Охранники надели на Викторию наручники.

Подоспевшая Клотильда взяла микрофон:

— Соблюдайте спокойствие! Вам ничего не угрожает, все закончилось.

Она даже не повысила голос, но все смолкли. Шум прекратился, взгляды присутствующих снова устремились на сцену.

— Все только начинается, — Виктория спокойно встретила взгляд Сэма и подняла скованные руки над головой. — Смотрите на обещанную свободу. Смотрите и знайте, что ни один из вас сейчас не сможет воспользоваться своей силой. Вы все в ловушке. Такова цена доверия, идиоты.

Без микрофона ей приходилось кричать, и голос эхом разносился по залам.

— О чем она говорит?! — чей-то вопль раздался совсем рядом.

— Не стойте столбами, уведите ее, — бросила Клотильда охране, но было уже поздно. Там и тут искрили мгновенно гаснущие всплески силы: пробужденные пытались проверить дар.

— Что все это значит?!

— Что вы с нами сделали?

— Какого черта?

Виктория не пыталась вырваться, охранники отступили назад, а она стояла и смотрела на публику с видом плененной королевы. Ярость толпы — страшная сила, и сейчас она была обращена на него, Сильвена и Клотильду. Сквозь спокойствие и рассудительность людей, с которыми ему не раз доводилось иметь дело, проступало ледяное пламя презрения, грозившее смести все и вся.

— Тихо! — скомандовал Сэм и подался вперед. — Использовать защиту, блокирующую способности, было решено в связи с недавними событиями, о которых знает каждый. Мы не могли рисковать вами.

— Или собой! — донеслось язвительное из толпы.

Он даже не взглянул в сторону говорившего.

— После случившегося сеть будет активирована до конца вечера. Прошу всех отнестись с пониманием.

— Вы как знаете, но я здесь не останусь!

От толпы отделилась та самая азиатка и решительно направилась к холлу. Зал зашумел, снова прокатилась волна недовольных возгласов, еще несколько человек последовали за ней.

— Никто никуда не уйдет.

На этот раз Краснова говорила спокойно, но ее услышали все. Если тишина способна быть громкой, то сейчас она кричала на тысячи голосов. Виктория повернулась к Сэму, глядя ему в глаза, презрительно прищурилась.

— Вы сами вырыли себе могилу, когда организовали годовщину и воспользовались алхимической Сетью, — она усмехнулась и обвела взглядом зал, — а вы — когда приняли приглашение этих ублюдков. Никто из вас не увидит Нового мира.

Словно в подтверждение ее слов раздался пронзительный женский крик.

***

В кабинете администратора Викторию усадили на стул со скованными руками. Наручники уже не имели смысла — использовать дар она все равно не могла, но было не до церемоний. Клотильда объяснялась с обезумевшим от страха персоналом, Сильвен общался с гостями. Когда выяснилось, что Сеть сомкнулась над отелем не просто защитным, а непроницаемым куполом, что отключить ее не получается, связь не работает и никто не сможет выйти, первые минуты творилось нечто невообразимое. Повезло, что приглашенные прошли огонь и воду. Большинство из них — люди военной закалки, пусть даже их война и была призрачной для всего человечества. Только поэтому в отеле еще не случился хаос.

— Говорите, — Сэм шагнул к Виктории, Эванс остался у дверей — обстановка накалилась до предела, в любой момент нужно быть готовым защищать Краснову. Или защищаться самим. Иллюзорная маска Ригана сползла, звериное выражение иномирной сущности то и дело проскальзывало в его глазах.

— Когда стало понятно, что разрушить Сеть не получится, наши алхимики предложили внести небольшое изменение, — она изучала свои идеальные ногти, будто ничто ее больше не заботило, — усилить ее действие до отказа, чтобы она не просто блокировала всплески, а поглощала энергию до тех пор, пока в отеле ее не останется.