Красная угроза - Вадим Панов

– Полюбоваться горами, – улыбнулся наёмник. – Все знают, что Аламут пуст.

– Именно.

– Именно, – наёмник расположился рядом с тёмным и вздохнул. – Что искал?

– Ты знаешь, что, – буркнул нав. – Кто-то выпустил джиннов.

– И с их помощью убил Баррагу?

– Да.

Кортес снова вздохнул.

Ортега его не торопил. Они давно знали друг друга и отлично понимали ситуацию без лишних, ненужных сейчас слов.

Убит нав. Тёмный Двор готовит лютую месть. Ударить навы могут в любую секунду, но им нужна цель, нужно указать преступника, и если у Кортеса есть нужные сведения, ему придётся ими поделиться. У него просто нет другого выхода.

– Ты тоже в тупике? – тихо спросил наёмник.

– Вместе с Баррагой убили чела, – рассказал Ортега. – Чел вроде бы разыскал тайник Джувейни и добыл в нём книгу Саббаха. Я отправился по следу чела, но так ничего и не понял.

– Совсем ничего?

– Я побывал во всех местах, где отыскал ауру чела и на которые указали местные власти и камеры видеонаблюдения, но даю голову на отсечение, что ни в одном из них не могла скрываться книга Саббаха.

– Почему?

Ситуация могла показаться дерзкой: нахальный чел почти допрашивает нава, но Ортега не только давно знал, но и уважал наёмника, поэтому продолжил спокойно отвечать на вопросы.

– Все эти места были сто раз просмотрены и просканированы, маги Великих Домов изучили каждый том в этих библиотеках и не обнаружили ничего подозрительного.

– Понятно… – Кортес кивнул, показывая, что услышал именно то, что ожидал, и без напоминаний приступил к своему рассказу: – К нам обратился Птиций, попросил отыскать девушку, которую встретил на улице и… якобы влюбился. Сначала мы с Артёмом хотели отказаться, но когда он рассказал, где и во сколько встретил красотку, я решил проверить её возможную связь с убийством Барраги…

– И ничего не сказал нам? – перебил наёмника Ортега.

– Я ведь не оставил дело, – хладнокровно парировал Кортес.

– У нас получилось бы лучше.

– Ну, значит, сейчас ты встретился бы здесь не со мной, а с Богой.

Нав хрюкнул, потом хмыкнул, признавая правоту наёмника, но уточнил:

– Девчонку нашли?

– Да, – кивнул Кортес. – Но потом она исчезла.

– От нас бы она не исчезла, – весомо заметил Ортега.

– Значит, вы бы её не нашли, – проворчал наёмник. – Она бы к вам не пошла.

– Может быть, – не стал спорить тёмный. – Изображение есть?

– Да.

– Кто?

– Чуда.

– Сегодня ночью неизвестная чуда столкнула лбами рыжих и зелёных, – тут же вспомнил нав.

– Читал, – скупо отозвался Кортес.

– Я не знаю, за что рыцари взяли Артёма, и никто не знает, – продолжил Ортега. – Но мы подозревали, что арест связан с ночными событиями. А теперь я в этом уверен.

– Зачем какой-то чуде сталкивать между собой молодняк? – удивился Кортес.

– Поймаем – выясним, – пожал плечами Ортега. – Где ты искал следы джиннов?

– В Багдаде, шёл по следу девчонки.

– Значит, книгу и кольца спрятал ат-Туси? – прищурился тёмный.

– Возможно.

– То есть ты не знаешь…

– Я не знаю, откуда у неё взялись книга и кольца, – уточнил Кортес. – Я шёл по следу девчонки, и мой доклад станет точной копией твоего: она посещала те места, где совершенно точно не могло быть ни книги, ни колец.

– И что это значит?

– Это значит, что джинны – не главная тайна Саббаха, – неожиданно ответил наёмник.

– Что может быть важнее тайны джиннов? – изумился нав.

– Разреши? – Кортес взял у Ортеги список книг, которые изучал Муса, достал свой, в котором перечислялись рукописи, исчезнувшие из хранилищ после визита Дагни, пробежался взглядом по названиям и тихо сказал: – Кажется, я понял, что может быть важнее джиннов.

– Что?

– Происхождение… Девчонка искала в библиотеках упоминания о происхождении Саббаха, и если находила – уничтожала. – Наёмник поднял взгляд на тёмного: – Баррага узнал, или мог узнать, кем на самом деле был Старец Горы. И за это его убили.

* * *

Замок, штаб-квартира Великого Дома Чудь

Москва, проспект Вернадского,

8 июля, пятница, 18:19

Учитывая резонанс, который получили события на Ярославском шоссе, разбирательство с молодыми чудами проводилось под руководством самого великого магистра Ордена. В тронном зале собрались все заинтересованные стороны: «виновники торжества» Кольдер де Бер и Мартин Ледо с родственниками и друзьями, фата Ванда от Зелёного Дома, вместе с которой прибыли дядя и старший брат погибшей Богданы, и комиссар Тёмного Двора, появившийся, как все понимали, чтобы поддержать наёмника. Сантьяга расположился чуть в стороне, держался необычно скромно, рассеянно кивал в ответ на приветствия, но разговоры не заводил, отделывался короткими фразами, и вскоре пролетел слух, что навы то ли не хотят, то ли не могут спасти Артёма Головина.

Которого ввели в зал последним.

Ну, как ввели… чуды чётко показали своё отношение к пленнику: Артёма доставили на судилище запертым в прозрачный куб, который установили в центре зала, между троном и собравшимися, ясно давая понять, кого рыцари считают истинным виновником трагедии. Столь явное желание осудить чела вызвало недовольство людов, но Ванда что-то прошептала жаждущим рыжей крови спутникам, улыбнулась одному, успокаивающе прикоснулась к руке второго, и белокурые здоровяки умолкли, терпеливо дожидаясь развития событий.

Убедившись, что все в сборе, Гуго де Лаэрт сделал знак распорядителю, и тот громко объявил:

– Великий магистр Ордена Франц де Гир.

Двери распахнулись, глава Великого Дома Чудь медленно прошёл на своё место, расположился, оглядел присутствующих и кивнул. Но сказал за него распорядитель:

– Великий магистр объявляет начало разбирательства, – возгласил он, оглядывая зал. – Мы заинтересованы в скорейшем установлении истины, и дабы представители Великого Дома Людь могли убедиться в наших добрых намерениях, проведём расследование открыто.

– При всём уважении: кто защищает наёмника Головина? – лениво поинтересовался Сантьяга, воспользовавшись короткой паузой в речи распорядителя.

В зале вновь зашептались. На этот раз о том, что тёмные все-таки решили прикрыть старого друга.

– Мы собираемся доказать его вину и считаем, что наёмнику Головину не нужна защита, – любезно отозвался Гуго. И покосился на Франца. Великий магистр едва заметно улыбнулся.

Делать замечание наву пока не стали.