Частная магическая практика. Заговор - Елена Малиновская

— Ну вот. — Вашарий сделал шаг назад, любуясь своим творением. — Ты теперь вполне соответствуешь второму уровню подчинения.

— Первому, — въедливо поправила я. — Если не в силах это запомнить, то верните мне мой второй! Только спасибо скажу. Терпеть не могу ходить в департамент на переосвидетельствование. Каждый раз боюсь с Марьяном в коридоре столкнуться. Не говоря уж о том, что и внимание других коллег Дольшера мне не особо приятно.

— Прости, но изменить тебе уровень подчинения решил кузен, а не я. — Вашарий пожал плечами. — С ним и разбирайся. И потом все равно переосвидетельствования тебе не грозят, пока мы не найдем способа вернуть твою ауру в прежнее состояние. Сама знаешь, что по правилам необходимо делать ментальный слепок состояния энергетического слоя, чтобы потом приложить его в архив. Увы, но никакие маскировочные чары не обманут сканирующий прибор.

Я похолодела от его слов. Действительно, а что мне делать с этой проблемой? Очередное переосвидетельствование у меня всего через неделю. Если не явлюсь, то в соответствии с законом Дольшер будет обязан объявить меня в розыск. Демоны!

— И что же теперь будет? — жалобно спросила я у Вашария. — Вряд ли мы за неделю отыщем священную змею.

— Да, проблема, — согласился приятель, моментально поняв, что меня смущает во всем этом. Но уже через миг легкомысленно пожал плечами. — Не забивай себе голову, Киота! Дольшер заварил эту кашу с переосвидетельствованием — он пусть ее и расхлебывает. В любом случае, никто тебя сразу в розыск не объявит. Минимум месяц у тебя будет, а то и два-три. Подумаешь, отделаешься штрафом за неявку в положенное время.

Я возмущенно хрюкнула. Ничего себе — подумаешь! Да у меня каждый хар на счету! Кстати, как вернусь домой, надо не забыть отдать Вашарию долг за платье. Интересно, у меня после этого хоть что-нибудь останется? А теперь вдобавок ко всем бедам еще придется копить на возможное раскошеливание в пользу государства, причем по вине Дольшера.

Вашарий без особых проблем понял, какие мысли у меня сейчас блуждали в голове. Уж больно угрюмый вид я имела. Но по своему обыкновению промолчал, лишь спрятал в уголках губ слабую усмешку. После чего сунул руку в карман брюк и вытащил уже знакомую коробочку, обтянутую синим бархатом. Я знала, что увижу, еще до того, как он ее открыл. Новейшая модель мыслевизора, которая крепится к мочке уха. Помнится, ее предшественница сгинула, когда Эльрион похитил меня.

— Ну и зачем ты мне это даешь? — сварливо осведомилась я, глядя на крохотный кругляшок. — Один мыслевизор я уже благополучно потеряла. Надеюсь, его стоимость не вычли из моего гонорара?

— Нет, что ты! — Приятель возмущенно всплеснул руками, и капелька серебристого металла едва не улетела в другой угол. — Как-никак ты тогда числилась временным сотрудником моего ведомства, участвующим в задержании особо опасного преступника. И потом ты видишь перед собой все тот же мыслевизор. Его нашли в доме, где прятался Эльрион. Я решил, что будет правильнее оставить его тебе.

— С чего вдруг? — еще более мрачно поинтересовалась я. — Вашарий, я прекрасно знаю, сколько может стоить такая вещь.

— В том-то и дело. — Мой собеседник с демонстративным огорчением поджал губы. — Увы, но специалисты, разработавшие эту модель, забыли меня предупредить об одной маленькой особенности: когда мыслевизор надевает какой-либо человек, то происходит практически полная интеграция внутреннего заклинания связи и его сознания. Поэтому, собственно, разговоры вполне можно вести и мысленно. Так или иначе, но если ты единожды примерил данную модель, то она полностью настраивается на тебя и с другими людьми просто не будет работать. Поэтому выбор невелик, Киота: или ты берешь мыслевизор, или мне придется его выкинуть. Больше он ни для кого непригоден.

— Издеваешься? — недоверчиво протянула я, настороженная веселыми искорками в глубине его темно-карих глаз.

— Совершенно нет! — искренне возмутился Вашарий, безуспешно пытаясь скрыть улыбку, нагло раздвигающую его губы.

— Ты ведь обещал больше не обманывать меня, — напомнила я.

— А я и не обманываю, — спокойно парировал приятель. Помолчал немного и добавил со вздохом сожаления: — Просто недоговариваю всей правды. Ладно, признаюсь как есть: я с самого начала знал, что так выйдет. Но в остальном все обстоит именно так, как я и говорю. Решай, Киота. Не возьмешь мыслевизор — я отправлю его в ближайшую мусорку. Несколько расточительно получается, не правда ли?

Я глубоко вздохнула и покачала головой. Протянула ладонь, и Вашарий, расплывшись в радостной ухмылке, положил крохотный кругляшок мне в руку.

— У тебя не будет проблем из-за того, что ты, по сути, подарил мне последнюю и наверняка секретную разработку специалистов в сфере связи? — поинтересовалась я, оборачиваясь к зеркалу и приспосабливая мыслевизор на мочке уха.

— У меня? — неподдельно удивился Вашарий. — С чего вдруг? Не переживай, Киота, у меня точно не будет никаких проблем.

Я встала и в тысячный, наверное, раз поправила уложенные в аккуратный пучок волосы и белый воротничок. Провела немного влажными от волнения ладонями по поясу, разглаживая несуществующие складки. И наконец решительно развернулась к приятелю.

— Ну что ж, — проговорила я, с трудом сдерживая нервную дрожь в голосе, — раз мы закончили с выяснением отношений, то, пожалуй, отправимся на званый ужин. Как говорится, быстрее сядем за стол, быстрее получим возможность уйти.

— Киота, милая, если тебе неприятна сама мысль о визите, то к чему мучить себя? — осторожно заметил Вашарий, когда я слегка поморщилась, в красках представив себе, что придется на протяжении нескольких часов поддерживать вежливый разговор с людьми, которых, по сути, не знаю, и отвечать на их вопросы, вряд ли отличающиеся тактичностью. — Тебя никто не заставляет ехать на этот проклятый ужин. Поверь, ни я, ни тем более Дольшер не осудим тебя, если ты передумаешь. К слову, на твоем месте я бы сразу же отказался. Ты ничем не обязана ни бабушке, ни кому-либо еще из своего рода. Ну, пожалуй, кроме тети.

— Я знаю. — Я с трудом выдавила из себя блеклую улыбку. — Но… Вашарий, я так долго представляла себе эту встречу, что просто не могу проигнорировать ее. Пусть маленькая обиженная девочка, живущая в глубине моей души, наконец-то успокоится, осознав, что любовь и уважение этих людей ей не нужны.

— Как знаешь. — Вашарий пожал плечами, вряд ли согласный со мной, но спорить не стал. Вместо этого он подал мне руку, и мы покинули комнату.

* * *

Мое нетерпение сыграло с нами дурную шутку: мы прибыли к дому семейства Дайчер на полчаса раньше того времени, которое было указано на приглашении. С учетом того что на званые ужины принято опаздывать не меньше чем на час, положение становилось еще хуже.

— Ну и что будем делать? — спросил Вашарий, выйдя из самодвижущейся повозки и глядя на закрытые ворота, за которыми скрывалась подъездная дорога. — Подождем немного или заявимся сразу?