Бессмертные - Игорь Ковальчук

– Спасибо. Хотя я до сих пор считаюсь магом третьего уровня.

– Но если я верно разобрался в ваших магических уровнях, такие действия – по меньшей мере четвертый уровень.

– Да, порой у меня выходят действия более высоких уровней.

– Так что же ты не сдашь на более высокий уровень?

– А зачем? Я юрист, мне магия не так уж нужна. Я прекрасно обхожусь тем, что у меня есть. По сути, каждый новый магический уровень дает только допуск к большему объему энергии. Мне же много не нужно.

Руин покачал головой.

Они отправились в дом, на кухню, где уже хлопотала Эрсина. Она была очень спокойной, флегматичной женщиной, и трамтарарам, случившийся на улице, ее нисколько не взволновал. Она считала, что Мортимеры – вообще люди очень шумные и этот факт нужно либо терпеть, либо не наниматься к ним на работу. Служанка кичилась тем, что она – профессионал, а опытная прислуга, как известно, не сует нос в хозяйские дела. Если хозяевам угодно шуметь – пусть шумят, ее дело – готовить, прибираться и получать деньги за работу.

А Мортимеры платили аккуратно. Аккуратность и скрупулезность в деловых вопросах были их правилом.

Служанка поставила перед мужчинами полное блюдо горячих пончиков с вареньем и сказала Мэльдору:

– Послушайте, мистер Мортимер, мне всегда нравилось работать у вас. Но ваша супруга то и дело поручает мне работу, которая не оговорена в контракте. Например, прибирать ее вещи, ухаживать за кошкой, которую она купила. Да и работы за последнее время стало гораздо больше, чем раньше. Уж решите этот вопрос, мистер Мортимер.

– Я заплачу вам, Эрсина, – покладисто ответил Мэльдор. – Мы перезаключим договор на полный рабочий день. И еще у меня к вам просьба – будьте добры, сдайте, пожалуйста, на водительские права. Я собираюсь подарить вам машину – для обоюдного удобства.

– Машину, мистер Мортимер? В счет зарплаты?

– Нет, конечно. В счет премии, сверх указанного в договоре.

– О, спасибо. А то на автобусе до вас долго добираться. – Женщина поставила на стол серебряный кофейник и собралась уходить.

– Эрсина! – окликнул ее Мэльдор. – Принесите нам коньячку.

Служанка принесла откупоренную, но еще непочатую бутылку дорогого коньяка и заторопилась в спальню хозяев – пылесосить и стирать пыль. Она была окрылена обещанием Мортимера и рада, что теперь ей не придется мотаться по всему городу, подрабатывая то в одном, то в другом месте. Мэльдор сам налил коньяк в «наполеонки».

– Будешь? – спросил он сына.

– Конечно. – Руин согрел в ладони ароматный напиток, пригубил.

Отчим внимательно следил за действиями пасынка. Впрочем, он и сам любил хороший коньяк и разбирался в нем.

– Как твои поиски? – спросил он принца. – Ни следа?

– Я рад хотя бы тому, что не нашел ее среди мертвых. По крайней мере, еще есть надежда, что она жива.

– Да, сынок. Хоть это и не самая надежная гарантия, но и мне стало как-то легче, что в списках из моргов ее нет.

Руин вопросительно приподнял бровь.

– Ты уже в который раз называешь меня «сынок». Уж не собираешься ли ты меня усыновить? – поинтересовался он. – Не по желанию ли матушки?

– С Деборой мы об этом не говорили. Да и какое может быть усыновление в твоем возрасте? Юридически это не имеет никакого смысла и поэтому практически невозможно, – сказал Мэльдор. – Дебора привыкла больше думать о себе. Но я хочу с тобой поговорить об одном деле… Собственно, об этом самом…

– О чем?

– О родстве.

– Между кем и кем?

– О твоем родстве с одним из центритских кланов.

– Да, с Диланэй, по матери, я знаю. Ты что-то слышал о них? Клан вернулся в Асгердан?

– Нет. К тому же я, сказать по правде, имел в виду другой клан.

– Какой же?

– Мортимеров.

– Что за ерунда? – удивился Руин. – Какое у меня может быть родство с Мортимерами?

Мэльдор снова налил коньяка себе и пасынку.

– Ну давай, – сказал он.

Принц опять почувствовал на себе пристальный взгляд отчима. – Ну как?

– Отличный коньяк.

– Угу… Очень крепкий. Коллекционный. Тридцатилетний… Голова не кружится?

– Почему она должна кружиться? Я не пьян. Я никогда не пьянею, хотя могу выпить много.

– Вот! – Мэльдор поднял палец. – Обрати на это внимание. В Центре известно всем – Мортимеры не подвержены действию алкоголя. На нас он оказывает лишь тонизирующее действие.

– Мало ли кто чему не подвержен.

– Но и не так уж часто бывают исключения. И потом, есть же и другие признаки.

– Какие? – поневоле заинтересовался принц.

– Ну например, особая выносливость и регенерация. Ты очень быстро восстановился после магического истощения. Мне Рена рассказывала, в каком ты был состоянии. Но не прошло и месяца…

– Брось, мало ли у кого могут быть хорошие способности к регенерации.

– Ладно. Есть еще один способ определить Мортимера по крови. Позволишь? – спросил он, вставая.

Заинтересованный сын провальского властителя кивнул. Мэльдор взял со стола скалку и подошел к нему.

– Не бойся, – сказал он, а потом внезапно огрел пасынка по голове, да так сильно, что скалка треснула. Руин вскочил, опрокинув стул. – Вот видишь. – Мэльдор несколько мгновений рассматривал испорченную деревяшку, а потом непринужденно доломал ее о собственный лоб. Сильнейший удар не стер с его лица спокойного доброжелательного выражения. – Голова не болит?

– Нет, – честно ответил принц, удивленный и совершенно обескураженный поведением отчима. – Только… В ушах немного зазвенело.

Любой нормальный человек – будь то смертный или бессмертный – от такого удара рухнет. А Мортимеру хоть бы что. Ни одного из Мортимеров нельзя оглушить, чрезвычайно сложно разбить ему голову, даже мечом ее трудно расколоть, а уж о трепанации и не говорю. Для этого, как я понимаю, потребуется самое меньшее алмазный резец. Как мне объяснял патриарх, это какое-то свойство костной ткани. Руки и ноги мы тоже не ломаем. Я даже не знаю, что нужно, чтоб поломать наши кости.

Руин кончиком пальца тер ушибленное место. Он не ожидал нащупать шишку и действительно не нащупал ее. Принц смутно припомнил, что шишек не набивал никогда, даже в детстве, хотя падал и ушибался не меньше, а больше, чем прочие дети.

– Ты хочешь сказать, что я Мортимер?

– Именно, – ответил Мэльдор и вынул из бумажника свернутый листок. – Я должен извиниться, что решил проверить свое предположение, не спросив твоего согласия. Ты недавно порезался при бритье (кстати, сколько можно пользоваться допотопной опасной бритвой – есть же электрические, отличные), промокнул кровь салфеткой и потом забыл ее выбросить.