Звездная академия. Как соблазнить адмирала - Наталья Косухина

– Ее бы в приличный вид привести.

После чего ретировалась.

Я, осознав неудобную ситуацию, ринулась было за ней, но дверь перед моим носом захлопнулась. Анжелика и Франциска, хищно на меня поглядывая, направились ко мне.

Посмотрев на девушек, я прижалась к двери.

– А давайте оставим меня в своей одежде? – нерешительно протянула я.

– На Новый год? В этих ужасных шароварах и старом свитере? – спросила Анжелика.

– Но мне неудобно брать у вас вещи.

– А тебе удобно будет сидеть за праздничным столом в этом? – приподняв бровь, поинтересовалась Франциска.

Тоже аргумент…

– Хорошо. Только что-нибудь совсем обычное, – попросила я.

После этих слов девушки меня оставили и направились к шкафам. Они начали рыться там, споря и просматривая кучу одежды. Что-то им не нравилось, что-то мне по размеру не подходило, но поиски упорно продолжались.

В течение получаса длилась инвентаризация шкафа. Я за это время уже успела завалиться на диванчик и полистать журналы, когда Франциска спросила:

– Анжелика, а может ее одеть в то, черное?

Услышав тон, которым все это было сказано, я насторожилась.

Сбегав в другую комнату, прекрасная представительница троллей принесла черное платье и развернула его передо мной.

– Ну как?

Моему взору предстало длинное платье на бретельках классического приталенного покроя.

– Красиво, – честно ответила я. – Только есть два «но». Первое – я в него не влезу, а второе – я подолом весь пол подмету.

Франциска хмыкнула и, приподняв ладонь, сказала:

– Не бойся, все будет в лучшем виде. Раздевайся!

Настороженно поглядывая на них, я разоблачилась, совершенно уверенная, что, как бы они ни запихивали меня в платье, оно не налезет.

Но я плохо знала этих женщин! Они что угодно куда угодно затолкают. К тому же платье оказалось утягивающим и выгодно смотрелось именно на размере чуть большем, чем надо.

А потом девочки начали застегивать молнию. На попе она сошлась плотно – с натягом и впритык, а вот на животе и груди им пришлось потрудиться.

– Феодора! Втяни живот! Давай! – пыхтела Анжелика.

– Может, лучше выбрать более удобный вариант? – придушенно спросила я.

– Не ной! Красота требует жертв, – сообщила Франциска, которая в этот момент меня держала, а Анжелика, придавливая коленом на спине платье, двумя руками пыталась застегнуть молнию.

Я захрипела, но наряд сошелся.

– Ну, вот и все, а ты боялась, – радостно сообщила Франциска.

Я – боялась? Я и сейчас боюсь, что долго в этом платье не выживу. Специальный покрой сковывал мое тело надежно, словно мягкие тиски, но я вряд ли что-то съем с новогоднего стола. А-а-а-а-а… Печалька!

Подведя меня к зеркалу, женщины спросили:

– Ну как?

На меня смотрело отражение молодой темноволосой женщины в черном платье, четко обозначившем талию и красиво очертившем бедра. Неплохо, если бы не один недостаток.

– Нет, – категорично заявила я.

– Почему?! – воскликнули они в один голос.

– Потому что перед незнакомыми людьми я так не появлюсь! Платье в груди мало мне минимум на размер! Я же выпаду из него! И тело слишком сильно обтянуто.

– Смотрится очень симпатично! – нахмурившись, заметила Франциска.

– Смотрится слишком откровенно! – стояла на своем я.

Но женщины лишь покачали головами и, не слушая моих протестов, усадили меня за туалетный столик и начали делать прическу и красить. Наш спор пошел на новый виток, и не знаю, сколько бы продлился, если бы в комнату не заглянула Татьяна. Увидев меня, она воскликнула:

– То что надо!

И после того, как Анжелика воткнула мне в волосы последнюю заколку, а Франциска подсунула туфли на шпильке, потащила меня вниз.

Сама хозяйка дома выглядела нежно и одновременно представительно.

Повела она меня прямиком в гостиную, где уже собрались все родственники, за исключением Франциски и Анжелики. Войдя в комнату, я непроизвольно застыла под пристальными взглядами присутствующих, чувствуя, как мое лицо заливается краской.

– Замечательно проделанная работа. Мои поздравления, дорогая, – как всегда, сообщил саму суть вещей хозяин дома.

– Феликс! – зашипела на него жена. – Помолчи, ты же ее смущаешь!

– Да, дорогая, – послушно согласился орк с улыбкой и, опустившись в кресло, развернул газету. Татьяна только закатила глаза.

Остальные гости тоже перестали рассматривать меня, а я все это время косилась на Сергея, который сидел на диване, внимательно меня разглядывая.

Татьяна подвела меня за руку к сыну и посадила рядом с ним.

– Тяжело тебе пришлось? – тихо спросил орк, наклонившись ко мне.

– И не говори. Как бы теперь поесть за новогодним столом? Я и дышать-то с трудом могу.

– Терпи, это жертвы ради меня, – усмехнулся Сережа.

– А почему только я страдаю? – возмущенно посмотрела я на него.

– Как это – только ты? – все так же тихо возмутился в ответ орк. – Обычно я встречаю Новый год в рубашке и удобных брюках. А сегодня меня упаковали в костюм, и разве только бабочку не нацепили. Еле отбился.

Как ни странно, при известии, что не одна я страдала, мне сразу полегчало.

– О чем вы там шепчетесь? – спросил Михаил.

Рядом с ним уже сидела Франциска. Они с Анжеликой довольно быстро присоединились к компании и теперь внимательно наблюдали за нами. Но Сережа только махнул рукой.

Поболтав немного, все плавно перекочевали за стол. Время неумолимо приближалось к полуночи, и скоро должно было прозвучать обращение президента.

Посадили меня, естественно, рядом с Сергеем. В столовой включили большой телевизор, и комнату сразу заполнили звуки музыки праздничной программы. И тут же вокруг все как будто заискрилось и наполнилось новогодним светом.

– Кто в этот год будет официантом? – поинтересовался Роман.

– Феодора, – ответила Пелагея.

– Заставлять гостью… – начала Татьяна.

Но между мной и Пелагеей была договоренность, и я все подготовила заранее. Повинуясь моему заклинанию, блюда, паря в воздухе, начали подлетать к столу, опускаясь перед каждым присутствующим. Все заулыбались, благодаря меня. А глава дома, подняв палец вверх, наставительно казал:

– Ну, что я говорил? Главное, похитить полезного человека! Учитесь!

– Феликс! – воскликнула Татьяна.

Роман с Михаилом заржали, остальные тоже не смогли сдержать смеха, включая и меня.