Карильское проклятие. Наследники - Татьяна Зинина

– И где же? – поинтересовался Брис.

Лисса изобразила хитрую ухмылку и ответила:

– Если судить по наклонностям и развратному поведению, думаю, что самым уместным местом вашего рождения был бы публичный дом.

– Эрлисса! – грозно повысила голос королева, и дочь разом сникла. – Что за глупости? Когда вам надоест постоянно пререкаться? Каждый раз, как вы возвращаетесь из академий, я слышу одно и то же.

– Мам, все нормально, не переживай, – проговорил Брис, кладя руку на плечо королевы. – Мы же любя…

– Ладно, – махнула рукой Эриол. – Но я все же надеюсь дожить до того дня, когда вы наконец повзрослеете.

– Иногда мне кажется, что даже наши младшие повзрослеют раньше, – добавил Кай, глядя на Дамьена с Литаром, сидящих на небольшом диванчике у окна.

И, будто в подтверждение его слов, Лисса совершенно по-детски показала младшим братьям язык. Но, вопреки своим ожиданиям, в ответ получила от них лишь два осуждающих взгляда.

– Ничего вы не понимаете, – бросила она и демонстративно повернулась к Брису.

Он же смотрел на сестру с небывалой нежностью, в который раз осознавая, как ему с ней повезло. Наверное, будь она хоть чуточку менее сумасшедшей, и жизнь принца стала бы в тысячу раз скучней. А так о скуке можно было только мечтать, хотя иногда все же Лисса сильно перегибала палку. Но даже к этому ее брат давно привык.

– Вот выдадим нашу принцессу замуж – и все дружно вздохнем с облегчением, – сказал он, растягивая губы в коварную улыбочку. – А у меня даже один кандидат на примете есть.

Эрлисса нахмурилась, уже зная, кого именно Брис имеет в виду. Все же некоторым его шуточкам давно пришла пора умирать от старости.

– Дай угадаю, – иронично попросил отец. – Неужели Дамир? Старший сын сайлирского императора?

– Он самый, – подтвердил Брис с самым довольным видом. – Они, кстати, неплохо ладят.

Про то, что это происходит исключительно после нескольких стаканов вертийского вина, принц предпочел умолчать.

– Серьезно? – уточнила королева, глядя на сына с явным недоверием.

Уж она-то прекрасно знала, как «тепло» Эрлисса относится к Дамиру. Ведь эта взаимная нелюбовь тянулась с самой первой встречи. Эриол как сейчас помнила тот день, когда ее четырехлетняя дочь впервые швырнула в маленького сайлирского принца керамической вазой. И спасибо внимательному Брису и Светлым Богам, что снаряд до цели не долетел. Увы, но с тех пор в отношениях Лиссы и Дамира мало что изменилось.

– Я за этого высокомерного сноба замуж не пойду, – заявила принцесса, причем говорила с таким видом, что спорить с ней никто не пожелал. Кроме разве что… Бриса.

– Зря ты так, – сказал он. – Эх, какая бы прекрасная пара получилась.

Девушка одарила его убийственным взглядом и уже открыла рот для очередной колкости, когда ее отвлек голос матери.

– Хватит вам, – строго проговорила Эриол. – Отправляйтесь лучше к себе. До бала вы совершенно свободны.

Младшие дети поняли мать сразу, поэтому поспешили покинуть комнату. Лисса же уходить не желала, тем более возвращаться в покои, где ее снова ожидала встреча со стадом фрейлин. Но выбора не было. С матерью она бы еще поспорила, но вот с королевой – нет. А судя по тону, сейчас ее величество обращалась к детям именно как правительница их прекрасной страны.

* * *

Вопреки ожиданиям принцессы, свита торчала не в покоях, а в ближайшем коридоре, и отмахнуться от этой своры никак не получилось. Брис с хитрой улыбкой передал сестру на попечение фрейлин, а сам удалился наверх. После бессонной ночи и довольно сложной церемонии единственным, о чем он мог мечтать, был сон. Поэтому принц отправился в свою комнату, закрылся на все замки, дал указание страже никого к нему не впускать и благополучно уснул, едва добравшись до кровати.

А вот Эрлиссе, совсем наоборот, сейчас хотелось сделать хоть что-нибудь. Ее угнетали все эти светские посиделки, глупая болтовня о платьях, лентах и цветочках. Уже через полчаса, проведенных в обществе молоденьких аристократок, она вдруг пришла к мысли, что даже в компании императорского дознавателя чувствовала себя лучше.

Поэтому, когда кто-то из фрейлин предложил прогуляться по парку, она согласилась не раздумывая. Вот только… по сути ничего так и не изменилось. Вокруг были те же люди, свободу ограничивал пресловутый дворцовый этикет, а разговоры так и остались до банального глупыми.

Лисса уже окончательно поникла и даже начала придумывать подходящий повод, чтобы уйти к себе, когда заметила неподалеку явно скучающего Эдина. Он стоял в компании сайлирского посла и еще двоих незнакомых принцессе мужчин и делал вид, что ему интересна обсуждаемая тема.

К сожалению, сама Лисса к нему подойти не могла – этикет запрещал. В данном случае следовало написать записку и попросить лакея ее передать. Но это показалось принцессе слишком муторным занятием, и она решила поступить по-другому.

С царственным видом Эрлисса присела на ближайшую лавочку и сделала вид, что любуется цветами. Все ее сопровождение, состоящее уже из доброго десятка девиц, остановилось рядом. Садиться леди не стали, – слишком боялись помять очаровательные платьица, поэтому ее высочество восседала одна.

Кинув на Эда еще один задумчивый взгляд, девушка сосредоточилась и направила в его сторону легкий поток воздуха. Ветерок прошелся по шее принца, слегка взъерошил волосы на затылке, а добравшись до уха, тихо прошелестел: «Повернись».

Эд вздрогнул и на мгновение застыл, подобно парковым статуям. Выражение его лица оставалось спокойным и сосредоточенным, вот только рука поднялась к шее, будто проверяя, не сидит ли там кто-то… странный.

Лисса постаралась подавить досаду и чуть плотнее сжала губы. Но и вторая попытка привлечь внимание принца успехом не увенчалась. Теперь он попытался поймать того, кто так нагло его отвлекает, правда, схватил лишь воздух.

Но девушка не собиралась отступать. Такое непонимание только сильнее ее раззадорило, и новая волна воздуха оказалась гораздо ощутимее, а ее шепот куда больше напоминал человеческий.

И когда щекотка повторилась, а невидимый собеседник вдруг раздраженно выпалил: «Да поверни же ты голову! А лучше сразу иди сюда!», Эдин удивленно моргнул и явно нахмурился. А когда все же повернулся и увидел сидящую невдалеке Эрлиссу, широко и довольно улыбнулся. Пришлось извиняться перед собеседниками и идти к принцессе, которая, судя по ее настойчивым посылам, очень желала побеседовать.

Стоило ему подойти ближе, как тут же активизировались фрейлины. Они, словно легкие бабочки, порхали вокруг Эдина, а Лисса упорно делала вид, что ей все равно, хотя на самом деле из последних сил сдерживала смех. Когда же поток девичьих приветствий иссяк, а Эд все-таки добрался до принцессы, она встретила его таким насмешливо-сочувственным взглядом, что у сайлирца сама собой вырвалась улыбка.