Каникулы в Раваншире, или Свадьбы не будет! - Анна Гаврилова

– Но как? – выдохнула я.

Осберт явно хотел отшутиться, но я смотрела остро, и он сдался. Принялся объяснять, причём без шуток, по-человечески.

– Я обратился к одному из старших судей, Айрин. Мы всё обсудили и пришли к выводу, что ситуация не настолько ужасна. То есть по закону твоим родителям, разумеется, полагалось наказание, но, учитывая все обстоятельства, у суда имелась масса оснований вынести решение о помиловании. Более того, было бы странно выносить обвинительный приговор, учитывая, что в основе всего лежала глупая дезинформация.

Разумеется, твой отец юрист, – продолжал Осб, – и у него есть какие-никакие, но связи. Однако получить полную достоверную информацию по Древней крови он всё равно не мог. Во-первых, с источниками действительно туго, во-вторых, подобное расследование выглядело бы слишком подозрительно, учитывая, что у него есть дочь подходящего возраста. То есть вина относительна, а ты, насколько нам было известно, соблюдала все правила, и это стало основанием для решения о помиловании. Мы инициировали дело, провели три закрытых заседания, и вот. – Осберт указал на зажатый в руке Идгарда лист. – Решение абсолютно законное. Твои родители помилованы. Заочно.

Мир перед глазами поплыл, но лишь на секунду.

– Никогда не слышала, чтобы судебные дела решались без самих обвиняемых, – выдохнула я.

– Поверь, – Осб ухмыльнулся, – в судебной практике и не такое бывает. К тому же я ходатайствовал, а я, знаешь ли, не последний человек в системе. Пришлось постараться, но мне всё же удалось убедить коллег оставить всё как есть. То есть не оповещать твою семью ни о чём, ни о заведении дела, ни о принятом решении. Собственно, я взял вопрос оповещения на себя.

Я застыла, пытаясь осознать ответ, а потом опять за бумагой потянулась. А отобрав листок у Ида, с запозданием сообразила…

– То есть ты знал?

– Это Вирджин, – сразу сдал будущего великого скульптора судья. – Именно он рассказал и очень просил помочь в решении этого вопроса.

Мир опять поплыл…

– И как давно это случилось? – задала новый вопрос я.

Ответ Осберта прямо-таки убил:

– Сразу после того, как ты проболталась. Год назад.

Шок! Он был сильным и необъятным!

– Вирджин? – выдохнула я. – Но он…

– Обещал? – подсказал вновь повеселевший Осб. – Айрин, не злись, Вирдж действовал из лучших побуждений и рассказал не всем, а только мне. А мне рассказать можно. Ведь я, как ты помнишь, замечательный!

Очень не вовремя перед мысленным взором вспыхнул эпизод явления Осберта с букетом, а следом другой, когда спрашивала Вирджа, не выдал ли он мой секрет Идгарду, и тот уверял, что на подлость не способен.

Впрочем, с Вирджем – ладно, он сейчас далеко, в Ристауне. Зато Осб…

– Ты же ухаживать пытался, – возмутилась я.

– Ну да. Чтобы от других не отставать!

Я прикрыла глаза, припоминая сам момент нашего знакомства, все эти улыбки, подначки, неприличные шуточки… и пришла к выводу – он даже не свинтус, он хуже! Только озвучивать эту мысль всё-таки не стала. Прикусила язык и вновь уткнулась в документ.

Взгляд скользил по строчкам, но написанное по-прежнему воспринималось плохо. Из того, что было доподлинно ясно – родители и вправду помилованы, ни каторга, ни даже штраф им уже не грозит.

А потом, добравшись до конца листа, я зацепилась за три гербовые печати. Я и в первый раз их заметила, но теперь… Я пригляделась и вновь приоткрыла рот, абсолютно глазам не веря. Печать Верховного суда – это ладно, это понятно. Но две другие… это ведь не…

– Это что? – повернув распоряжение к Осбу и ткнув в одну из печатей, спросила я.

– Печать Храма, – ответил судья.

– А это? – я ткнула во вторую.

– Личная печать императора.

Я застыла, не в силах совладать с эмоциями, а Осб лукаво улыбнулся и объяснил:

– Айрин, дело касалось Древней крови, и решить вопрос без Храма было невозможно. Печать императора была не так критична, но мы подстраховались. Чтоб уж точно. Чтобы наверняка.

Слова закончились, эмоции тоже. Впрочем, ещё один вопрос всё-таки родился:

– Но ведь согласовать что-то с самим императором очень сложно.

Собеседник промолчал, пришлось перейти от просьб к требованиям:

– Осберт!

Судья выдал очередную улыбку, а я… Вот лучше бы не спрашивала!

– С Храмом общался папа, – заявил высокопоставленный «поросёнок. – У него, как у обладателя Древней крови, есть некоторые привилегии, и вообще. А за императорской печатью уже дед ездил. Он в приятельских отношениях с правителем, так что всё прошло относительно легко.

В этот миг я сильно пожалела, что вина к завтраку не подали. Я бы сейчас выпила! И много!

– То есть лорд Джисперт и лорд Стин… – начала я.

– Ага, – перебил Осб радостно. – Знали, конечно. – И, видимо спасая младшенького: – Только им уже не Вирджин сказал, а я.

Как отнестись к подобной информации, я пока не понимала, поэтому повернулась и уставилась на мужа.

И опять – лучше бы не поворачивалась! Просто Идгард… он тучу напоминал.

Сидел, грозно сложив руки на груди, и крайне неприветливо взирал на нас. Когда замолчали, Ид перевёл всё внимание на брата и принялся перечислять, загибая пальцы:

– Ты, Вирджин, отец и дед… Кто ещё знал о том, что Айрин – носительница Древней крови?

– Только мы четверо, – спешно заверил Осб. – Больше никто.

– То есть мама… – продолжил ищейка.

– Нет, – ответил судья. – Ей мы не сказали.

Идгард подчёркнуто глубоко вздохнул и сверкнул глазищами так, что страшно сделалось. Интонации, прозвучавшие в голосе, к спокойствию также не располагали:

– А почему не сказали мне?

Судья чуть-чуть, самую малость, смутился.

– Ты слишком упрям и мог понять ситуацию неправильно. Решить, что мы намеренно подстраиваем твоё знакомство с Айрин, и встать в позу.

– А вы не намеренно? – теперь в интонациях Ида неприкрытое ехидство прозвучало.

– Мм-м… – отозвался Осб. – А разве это важно? Главное, чем всё закончилось. Ведь все счастливы. Правда?

Только Идгард разделять оптимизм брата не спешил…

– Ты хоть понимаешь, что бы было, не устрой я этот рейд? Из-за вашего молчания всё могло закончиться совсем иначе!

– Не могло. – Осберт фыркнул и небрежно махнул рукой. – Вы с Айрин слишком гармоничная пара. Вы бы всё равно сошлись, так или иначе. Вас сводила сама судьба.

Идгард скрипнул зубами, но промолчал, я же вновь вернулась к документу. Сама не знаю зачем. Словно повинуясь какому-то чутью.