Экспансия - Александр Авраменко

Эдо остался в стороне, но судя по тому, что дома там целые, город не разрушили и не сожгли. Темп движения чуть замедлился – дорога начала подниматься на холмы, цепочкой окружающие лагерь варваров. Если он правильно запомнил с горы. Уж очень впечатлили эти огромные конники. В юности ему довелось побывать в Коре, повидать киданей^[82], но среди них не было никого, подобного по росту этим воинам.

А это что?! Эхо донесло гулкое «Бум»… Снова: Бум! Бум! Ба-ба-бум! Большой барабан? Какой же он должен быть величины, если даже драгоценный шёлк занавесей вздрагивает при каждом звуке. И – хриплый рёв великанских раковин, от которого закладывает уши. Как же я хочу увидеть всё своими глазами, но…

Носилки вздрогнули, вновь встали. Их опустили на землю. Голос начальника охраны:

– Кажется, мы прибыли, ваша светлость…

– Мы – в лагере варваров?

– Нет, ваша светлость. Но, похоже, их вождь вышел нам навстречу.

Откинулась занавесь, и князь выбрался из носилок, вздрогнул: всё поле, насколько видел его глаз, было заполнено воинами. Невольно у него вырвалось:

– Светлая Аматерасу, спаси нашу страну!

Сталь щитов выше роста человека, над щитами возвышаются железные маски и конические шлемы, наглухо закрывающие лица. Громадные мохнатые быки, чей размер превышает даже варварского коня, и на них одетые полностью в железо всадники, следящие за посланниками налитыми кровью глазами. И впереди всех, в коридоре, образованном воинами, прямо посередине стоит такой же большой, как и его воины, светловолосый варвар с выбритой головой, с макушки которой свисает длинная прядь волос. Висячие усы, такого же цвета, как и прядь. И – его глаза… Карие, словно у тигра… И такие же острые. Позади него – трое. Но не в чёрно-красных одеяниях, как у вождя, а в белых, невиданного, можно сказать, дикого покроя. Впрочем, и сам вождь одет нелепо, на взгляд истинного сына небесной богини. Но всё сидит на нём настолько ловко, что вся эта чуждость как-то теряется… Длинный меч. Нож. Высокая обувь. Необычно. И… страшно. Ему, Сайто Досану, советнику сёгуна, страшно. Потому что нет в империи силы, способной остановить этих варваров. Похоже, Страна восходящего солнца падёт…

Варвар шагнул вперёд, что-то произнёс на своём непонятном наречии. Ну что же…

– Здравствуйте, уважаемый вождь…

И, как ни противно ему говорить эти слова, но надо попытаться их остановить. Только что он, ничтожный советник, может?

…Дар с любопытством рассматривал приближающуюся процессию. Он решил не впускать карликов в лагерь. На всякий случай. Лучше принять их на поле. Посмотреть, кто они и что. Подал знак, когда процессия в сопровождении конной сотни показалась из-за холмов. Грохнул Большой барабан войны, отбивая чёткий ритм. Воин старается, на совесть бьёт, с вывертом. Чтобы дрожала земля. Вот и рога пропели. Непривычные к их звуку лошади желтокожих даже чуть присели, запрядали ушами. На удилах повисли погонщики, успокаивая животных. Хвала Троице Жизни, сдержали! А то бы опозорили послов, а так, глядишь, о чём и договорятся…

Двенадцать носильщиков бережно поставили ящик, в котором сидел кто-то очень важный, скорее всего сам посол. Откинулась дверь, отодвинулась занавеска из лёгкой ткани, изукрашенная цветами. Ого! Точно. Это посол. Такой же маленький, как и прочие его соплеменники. Тоже в цветастом длинном одеянии. Обвитый по животу широким чёрным поясом, с дощечкой в руке. Поклонился, протянул князю свою доску.

Принять? Но уже шагнул вперёд старший из тайников, прихваченных специально, взял подарок. Так же с поклоном. Только не с таким глубоким, как у карлика. Тот что-то произнёс. Здоровается?

– Ты будь здрав, боярин. Я – князь империи, Дар Соколов. Воевода славов. Говорить будем?

Тот, видимо, по интонации сообразил, что его о чём-то спрашивают. Протарахтел в ответ, но вот беда – ничего не понятно. Дар оглянулся на старшего жреца Троицы, стоящего за спиной, тот едва заметно кивнул. Ну, коли так… Подал знак. Тут же воины принесли два кресла. Простых. Походных. Поставили. На одно сел сам, на второе гостю указал. Тот помялся, потом осторожно устроился, складки своего одеяния разглаживая. Сразу видно, непривычно ему так сидеть. Может, они на коврах, как кипчаки, привыкли располагаться? Похоже на то. Ну, при следующей встрече…

Принесли пергамент, на раму деревянную натянутый. На нём карта мира нарисована. Дар указку взял, показал на империю. Вслух произнёс:

– Держава славов. Славы, – вокруг рукой обвёл.

Посол встрепенулся, вперил в лист свои глазки, которые ещё уже стали. А князь уже показывает на их земли:

– Ваша страна.

– Ниппон.

Уже легче! Только вот лицо посла кислое, будто он редьки квашеной наелся. Ну, тут ясно почему – их острова и империя не сравнимы по величине… Поднялся посол со своего места, подсеменил к карте, всмотрелся, будто не видит, пощупал пергамент, поводил пальцем. Ткнул в одно место. Дар пояснил:

– Луры.

Повторил на лурском языке название. Посол не понял, но сообразил, в другое место ткнул. Там славы не были. Потому князь головой качнул отрицательно. Смекнул. Снова посол сел, что-то своим протарахтел. Слуги в жёлтых круглых шляпах плетёных бросились к какой-то из повозок, что караваном в коридоре из воинов стоят, тащат свиток. Раскатали прямо на песке между креслами. Ого! Так то карта их земель! Ценная вещь! Правда, насколько она верна? Наверняка ведь неправильная. Кто же в здравом уме будет врагу чертёж своих земель выставлять?

Посол снова рявкнул, его слуга ткнул в одно место. Карлик пальцем показывает на славов, вокруг рукой также обвёл. Ага. Понятно. Значит, это здесь… Ну, всё правильно. Либо они не умеют точные чертежи составлять, либо специально всё так сделано… А посол уже каркает:

– Эдо.

Ха, так это и мы знаем, что так город назывался, что там расположен. Ничего. Разберёмся.

Снова посол своим командует. Те начали из повозок выносить всякие ящики, тюки, свёртки… Подарки, значит. Хм. Картинки разные. Манера только исполнения странная. Непривычная. Книги на их языке, похоже. Словно жучок по бумаге лапками топтался. Ничего не понятно.

Это – ткани. Такие же лёгкие и прозрачные, как одежда посла. Меч в ножнах изукрашенных. Ну-ка, глянем… Вытащил на свет, скривился. Взял двумя руками, одной за лезвие, другой за рукоятку. Чуть поднапрягся… А чего это рожи то у них вытянулись? Ну, вначале клинок что-то тужился, а потом того… завязался… Ладно. Отдарюсь. Так и быть, дам им один меч. Ничего они не успеют с ним сделать, не зная секрета булата. А это что? Лук?! Ничего себе уродец… Хват на две трети. Как-то не так. Да ещё простой. В середине деревяшка сушёная, а с лица и тыла – обычный бамбук. Глянем… Взял в руки. Пальцем тронул. Мать моя, он что, на женщин рассчитан?! Пискнул жалобно уродец несчастный да распался на части. У посла глаза как у слава размером стали. Он что, своему зрению не доверяет?