Последняя жизнь нечисти - Елена Малиновская

«Никто не требует от тебя героизма, — резонно возразил внутренний голос. — Тефна, твое дело маленькое. Боишься боли — соглашайся сразу. Зачем понапрасну мучить себя? Открытие врат входит и в мои планы. Не бойся, что я рассержусь, если ты уступишь моему брату».

Не бойся! Я кисло усмехнулась. Вот чего я боялась в последнюю очередь, так это опасности навлечь на себя гнев небес. У меня хватало страхов и без этого.

Бог-отступник отстраненно наблюдал за моими хаотичными передвижениями по пещере, не делая никаких попыток остановить или успокоить меня. По всей видимости, он уже выяснил все, что желал, и больше не собирался вступать со мной в пустые разговоры.

Из нас троих Рикки, пожалуй, поступил самым мудрым образом. Не получая никаких новых указаний, он притаился в самом темном углу святилища и, по-моему, задремал, прислонившись к стене. По крайней мере, он не шевелился, замерев каменным изваянием. Лишь изредка в полутьме поблескивали белки его глаз, когда он мгновенно оглядывался, словно проверяя, не грозит ли нам какая-нибудь опасность, и вновь погружался в прострацию.

Однако бога-отступника почему-то тревожило подобное поведение новоявленного демона. Он то и дело оборачивался и пристально смотрел на юношу, будто силясь прочитать на его лице нечто, неведомое мне. Затем все же не выдержал и встал, когда Рикки в очередной раз окинул святилище быстрым взглядом.

— Тефна, подойди ко мне, — резко и неприятно произнес он. Опомнившись, попытался смягчить откровенно приказной тон лживой вежливой улыбкой. — Пожалуйста.

— Ну, чего тебе еще надо? — устало огрызнулась я, делая несколько шагов ему навстречу. А внутри все замерло от тревожного предчувствия — неужели пора?

— Ближе, — прошипел тот, не выдержав, схватил меня за руку и подтащил к себе. Затем спросил у Рикки: — Мальчик мой, ты меня слышишь?

Я удивленно приподняла бровь. В голосе Мария почему-то прозвучала смутная тревога и… страх? Неужели он боится того создания, которое сам пробудил в сознании юноши?

— Да, господин, — ровно отозвался Рикки.

Бог-отступник позволил себе легкий вздох облегчения. Улыбнулся одними уголками губ.

— Отлично, — прошептал он. Уже громче, обращаясь к Рикки: — Мальчик мой. Ты не голоден?

Я скептически хмыкнула. Зачем спрашивать о том, что и без того очевидно? Рикки наверняка потерял целую уйму энергии. Сражения в облике демона, бесспорно, весьма зрелищны, но отнимают кучу сил. Предполагаю, что мой пасынок сейчас больше всего на свете мечтает о хорошем куске мяса. Возможно, даже сыром.

— Голоден, — прозвучал логичный ответ юноши.

— Тефна сейчас даст тебе особое снадобье, которое поможет тебе восстановиться, — с фальшивой лаской и заботой протянул Марий. — Ты ведь выпьешь его?

Я дам Рикки снадобье? Я изумленно кашлянула. Интересно, откуда оно у меня возьмется? И к чему бог-отступник вообще так заволновался из-за Рикки? Неужели проходит действие той гадости, которую он подмешал в еду юноши? Помнится, Марий намекал, что ему понадобится моя помощь, чтобы держать демона Рикки под контролем до самого момента ритуала.

— Конечно, — также безразлично прозвучало от Рикки. Вот только мне почудились в его интонации знакомые насмешливые нотки. На самой грани восприятия, но все же. Или я выдаю желаемое за действительное.

— В правом кармане моего камзола небольшая склянка, — зашептал на ухо бог-отступник, почти касаясь губами моего уха. — Когда подойдешь к Рикки — откроешь и дашь ему выпить. Не раньше! Этот напиток содержит изрядную долю магии подчинения, поэтому чрезвычайно летуч. Кстати, я ничуть не возражаю, если ты вдохнешь немного его паров. Авось поспокойнее станешь.

Я с изумлением зашарила руками по камзолу, который еще был на мне. Какая жалость, что не удосужилась проверить карманы раньше! Обязательно бы выкинула эту гадость подальше.

— Ну, умом и сообразительностью ты никогда не отличалась, — с сарказмом проговорил Марий, без особых проблем поняв причины досады, отразившейся на моем лице. И тут же резче: — Поторопись, Тефна! Действие заклятия проходит. К сожалению, эти чары принадлежат к числу тех, которые нельзя накладывать про запас. Иначе они разорвут сознание жертвы на тысячи безумных кусочков.

Я с ужасом посмотрела на Рикки, который продолжал сидеть с отсутствующим видом. Это что же получается? Если бог-отступник ошибется в своих расчетах, и я дам пасынку выпить снадобье слишком рано, то он погибнет?

— Не беспокойся, я проконтролирую это.

Бог-отступник улыбался, но его глаза оставались на удивление холодными. А через миг толстая сиреневая нить смертельного заклинания перехлестнула мое горло наподобие удавки, сжав его не туго, но достаточно ощутимо.

— Гарантия, что Рикки не станет делать глупостей, — ответил на мой невысказанный вопрос бог-отступник. — Несколько секунд юноша будет соображать, кем он является на самом деле. И я не хочу никаких неприятных неожиданностей. Во имя тебя он не станет рисковать.

— Но ты не сможешь меня убить. — Я торжествующе ухмыльнулась. — Кто тогда откроет тебе круг? Рикки обязательно разгадает твой глупый фарс!

— Вряд ли. — Бог-отступник покачал головой. — Я обещал тебе: он ничего не вспомнит из того, что творил, когда был демоном. А, следовательно, не поймет, кто именно стоит перед ним. Рикки увидит лишь Мария, готового убить тебя. Учитывая твои непростые отношения с этим храмовником, он обязательно поверит в то, что тебе на самом деле угрожает опасность. Мне же другого и не надо.

Я приглушенно выругалась сквозь зубы. Вот ведь гад! Все у него схвачено.

— Иди. — Бог-отступник ощутимо подтолкнул меня в спину. — И учти: попытаешься выкинуть или пролить склянку — я убью его. Из Рикки получится отличный демон, и мне, безусловно, жалко его терять, но я не намерен рисковать в шаге от исполнения мечты.

— Я не настолько дорога Рикки, чтобы он поддался на твой шантаж, — упрямо возразила я, делая первый неохотный шаг к пасынку.

— Ты даже не представляешь, насколько неправа. — Бог-отступник позволил себе мгновенную торжествующую усмешку. — И потом, к чему спорить? Если мои расчеты ошибочны и Рикки предпочтет рискнуть твоей жизнью, лишь бы не подчиниться, то тем лучше для вас. Получается, я проиграю. Верно? Так что не понимаю причин для твоего беспокойства.

Я грустно вздохнула. Действительно, и с какой стати мне волноваться? Подумаешь, погибну. Не забывай, Тефна, как бы ни сложились дальнейшие обстоятельства — тебе все равно придется отдать одну жизнь. Поэтому все твои трепыхания и попытки придумать хоть что-нибудь, лишь бы спастись, глупы и наивны.

«Умничка, — прошелестел внутренний голос. — Наконец-то осознала эту простую истину. Расслабься и позволь мне все сделать самому».

Склянка неприятно морозила пальцы. Она источала непонятный холод, будто внутри находился жидкий лед. Не удержавшись, я подняла ее к глазам, посмотрела на просвет. Содержимое небольшой бутылочки переливалось ярко-голубыми мерцающими огнями. Красиво. Никогда ничего подобного не видела.