Противостояние - Вячеслав Шалыгин

* * *

Когда Леший покончил с химерой и стрелой умчался вперед, Гелашвили и Лера попытались его догнать, но в результате заняли промежуточную позицию, а Рихтер безнадежно отстал. Нет, не из желания повыпендриваться или затеряться под шумок в дыму. Просто сначала Рихтер попытался спасти последнего из вольных сталкеров, которого зажали несколько железок, а затем отбивался сам. Отбиться, конечно же, отбился, но время упустил. Пришлось его наверстывать. Но поспешишь, как известно, людей насмешишь. И Рихтер насмешил, правда, не людей, а только самого себя. Так бодро рванул по следам товарищей, что поскользнулся и шлепнулся в лужу, как последний новичок. Пока поднимался, стирал с лица грязь и протирал импульсник, Лера и сержант вовсе исчезли в дымовой завесе где-то впереди.

Зато справа все из той же дымовой завесы неожиданно вырулили пятеро наемников. Экипированы были «гуси» грамотно, но неброско, однако в том, что это наемники, а не вольные ходоки, Рихтер не усомнился ни на секунду.

В другой обстановке встреча не сулила одиночке в форме капитана спецназа ничего хорошего, но сейчас, похоже, прониклись серьезностью момента даже такие отмороженные типы, как «дикие гуси». Они держали оружие на изготовку, но в капитана не целились и вообще вели себя вполне нормально. Практически дружелюбно.

– Во, мужики, вы откуда взялись? – Рихтер тоже опустил ИПП.

– Давно тут сидим, – уклончиво ответил один из наемников, явно лидер группы. – Те трое впереди с тобой?

– Со мной, – Рихтер кивнул.

– И куда вы намылились?

– А прямо к тамбуру. Дело там у нас. Прикроете?

– К тамбуру? – наемник удивленно вытаращился на Рихтера. – Вы долбанулись?! Какие там могут быть дела сейчас?

– Сбор металлолома, – Рихтер усмехнулся. – Трояна заодно утилизируем. Прикроете?

– Трояна? – наемник ухмыльнулся. – Круто замахнулись. Ладно. Отчего ж не прикрыть? Прямо сейчас и начнем.

Рихтер понял, что дело нечисто, еще до того, как наемник закончил фразу. Бывший капитан резко вскинул ИПП и выстрелил в наемника, но опередить противника не успел. Два хлопка импульсников слились в один.

И все-таки формально дуэль выиграл Рихтер. Пуля наемника прошила бывшего спецназовца в районе живота, а Рихтер попал врагу точно в сердце. Наемник осел на землю медленно, а узловик вмиг рухнул навзничь и уже из партера умудрился дать две короткие очереди по спутникам коварного наемника.

На шум тут же отреагировал Гелашвили. Сержант был далеко, нормально рассмотреть Рихтера и наемников ему мешала дымовая завеса, но сориентировался Гелашвили мгновенно. Он вскинул ИПП и, стреляя на ходу, двинулся на выручку шпиону Ордена.

Оставшись без лидера, наемники быстро пересмотрели свои планы и попятились. А когда контратаку Гелашвили поддержала огнем из двух «Страйков» Лера, наемники вовсе исчезли с поля боя.

Товарищи дружно подхватили раненого Рихтера под руки и оттащили в более-менее приличное укрытие – в узкую щель между остовом сгоревшего носорога и стеной здания института.

– Вот гад, – морщась от боли, пробормотал Рихтер. – Все кишки… наизнанку вывернул. А поначалу вроде нормально… прикрыть обещал… гад!

– Потерпи, капитан, – сказал Гелашвили. – Жалко, меня рядом не было. Я этого хрена сразу расшифровал бы. Знал его еще до Большой зачистки. Это Бобер, наемник, он на мафию работал.

– «Убил бобра – спас дерево», – слабо улыбаясь, проговорил Рихтер. – Польза экологии.

– Шутишь, значит, выживешь, – Гелашвили похлопал узловика по плечу. – Полежи тут, мы вернемся. «Дереву» поможем и вернемся, договорились?

– Лады, – Рихтер прикрыл глаза. – Только бы все не напрасно… было.

– Все будет правильно, – пообещал сержант и быстро двинулся обратно к Лешему.

Лера помогла Рихтеру нащупать его ИПП и побежала следом за сержантом.

Сержант и Лера довольно быстро добежали до постройки, на крыше которой Леший оборудовал наблюдательный пункт, но прибыли, что называется, к шапочному разбору. Лешего на крыше постройки уже не было…

* * *

Когда внизу захлопали выстрелы импульсников, Леший даже не обернулся. Он знал, что за спиной у него идет бой, понимал, что, если товарищи проиграют, ему придется отвлечься от основной миссии и переключиться на отражение атаки с тыла, но пока сталкер был по-прежнему сосредоточен на главной задаче – не упустить из вида Трояна.

Скорг мелькал практически вплотную к тамбуру, то ныряя в дымовую завесу, то вновь появляясь в поле зрения, но словно лишь для того, чтобы снова исчезнуть в толпе своих бойцов или в гуще сражения рапторов, носорогов, бронезавров и прочей механической нежити. Дважды скорг трансформировался в небольшого носорога и подключался к атаке, однажды он преобразился в дракона и, взлетев над полем боя, вполне успешно расстрелял нескольких крупных тарантулов, не дававших покоя троянским рапторам на левом фланге, и раза три или четыре скорг принимал обличье прочих железных тварей. Но чаще всего Троян принимал облик трехметрового черного бота-андроида, вооруженного двумя мощными армганами. И, честно говоря, именно в этом облике ему удавалось добиться наилучших результатов.

В целом же Троян был активен настолько, что, не будь он машиной, Леший назвал бы его деятельность вдохновенной и полной энтузиазма. А еще – явно продуктивной. Ведь, несмотря на существенную поддержку, которую узловым биомехам оказывали драконы и химеры, троянское войско определенно перехватывало тактическую инициативу. Пока медленно, на отдельных участках фронта, но верно. И в этом была немалая заслуга выбранной Трояном тактики мобильной войны.

Туда, где противник делал ставку на драконов, троянцы мгновенно перебрасывали тарантулов, которые, будучи невеликими снайперами и никакими мастерами зенитного огня, тем не менее становились для драконов врагами номер один. Тарантулы вели плотный заградительный огонь, выстреливая со скоростью пулеметов сотни шаровых молний, против которых бессильной оказывалась любая броня, даже такая толстая, как броня дракона или бронезавра.

А к местам, где атаку узловых биомехов поддерживали энергоботы-химеры, троянцы перебрасывали на бортах носорогов и рапторов ботов-андроидов, вооруженных артефактами типа «Плеть». Да, да, вот так, ни больше ни меньше. Откуда в троянском войске взялось столько «Плетей», сказать было трудно. Не в Городищах же их наштамповали! Но факт оставался фактом и без разгадки происхождения артефактов. На каждую химеру (а их по полю боя раскатывало не меньше сотни) рано или поздно находился свой погонщик с «Плетью». Когда (и если) боту-андроиду удавалось приблизиться к химере на расстояние удара, вопрос о победителе на этом участке фронта решался сам собой в пользу троянцев. Удар «Плети» на время останавливал зеленоватый сгусток энергии, словно замораживал его, а когда время «заморозки» истекало, химера снова начинала двигаться, но только в одном направлении – укатывалась в тамбур.