Пятая Печать. Дом с привидениями - Галина Львовна Романова

Она ожидала сопротивления, но дверь распахнулась неожиданно легко, хотя и с громким скрипом давно не смазанных петель.

– Провка, иди сюда! – шепнула Калерия. – Будешь светить.

Анна первая ступила во мрак. Несмотря на то что глаза ее давно привыкли к темноте, да и видела она ночью лучше остальных, тут была такая темень, что девочка испытала прилив благодарности к мальчишке, который встал рядом. Она чувствовала чье-то чужое присутствие. Но кто здесь еще, кроме них?

Дом вздохнул. Тихо-тихо, чтобы не спугнуть сторожкую[4]дичь. Они пока ничего не почувствовали. Это хорошо. Теперь главное – не выпустить добычу. Он так давно ничего не ел…

Свет фонаря скупо осветил довольно просторный холл, который был, однако, сравним по размерам с передней в большом тетином особняке. Сначала Анна подумала, что этот дом волшебный и внутри намного больше, чем снаружи, но потом она сообразила, что это просто две или даже три комнаты, соединенные в одну. Не только передняя, но кухня и гостиная, занимавшая почти весь первый этаж. В пользу этого говорили развалины внушительных размеров печи, когда-то стоявшей у дальней стены. В темноте она казалась грудой кирпичей, среди которых темнел ее зев, словно чье-то недреманное око. Сбоку была лестница, ведущая на второй этаж, наверху – галерея, опоясывающая второй этаж. Виднелись толстые балки, поддерживающие потолок. Еще одна лестница вела на третий этаж в жилые комнаты. Мебели тут, внизу, было мало – несколько лавок вдоль стен, стол, развалившееся кресло возле давно пустого камина, какая-то рухлядь у дальней стены. Было заметно, что тут когда-то всё целенаправленно разрушали – следы погрома не смогло уничтожить даже время.

– Ну? – Анна огляделась и кивнула на чудом уцелевшую лавку. – И что дальше? Посидим тут или как?

– А ты хочешь еще куда-то идти? – изумилась Анастасия.

– Тут, между прочим, плохо пахнет, – вмешалась Конкордия, переступая с ноги на ногу.

Действительно, в спертом воздухе заброшенного дома стоял запах гнили и плесени. А еще – пыли и почему-то дыма.

– Ну и что? Мы не для того тащились в такую даль, чтобы постоять на пороге, развернуться и уйти! – фыркнула Анна тихим шепотом. – И потом – вы сами говорили, что тут есть сокровища!

Сокровища, которые она мельком видела, когда в первый раз дотронулась до дверной ручки. Сокровища, которые охранял тот скелет. Сокровища, которые ей, если верить тете, необходимо раздобыть.

– Ты пойдешь их искать?

– А почему бы и нет? Скучно же! Кто со мной?

– Ну вообще-то мы вполне можем посидеть тут, – нашлась Калерия. – Понимаешь, это испытание в том и состоит, чтобы просто войти в дом и просидеть там до рассвета. Мы вполне можем остаться тут, на этой лавочке. Но, если хочешь, отправляйся бродить – тебя никто не держит!

– Хорошо, посидим, – без особого энтузиазма согласилась Анна. Ей быстро сделалось скучно. Не то чтобы она не боялась. Но, в отличие от одноклассниц, она была уверена, что этот дом кое-что скрывает. Девочка чувствовала, как он напряжен. А сидя внизу, возле пустого камина, тайну не откроешь. Где найти тот коридор, незапертую дверь и череп на подушке? Скелет, лежавший в постели? И то, что он охраняет.

Все пятеро расселись на лавке. Провка поставил фонарь на пол, придерживая ногами. Отблески огня бросали по углам причудливые тени. Стоило кому-то из детей шевельнуться, как тени начинали двигаться. Девочки то и дело вздрагивали и взвизгивали, пугливо озираясь в сторону двери. Они явно жалели о том, что пришли, и здорово раздражали Анну. Она притихла, пытаясь по совету тети Маргариты сосредоточиться и поймать тоненькую путеводную нить, которая могла бы привести ее к цели.

Кажется, получилось. Она нашла…

– Может, страшные истории будем рассказывать? – неожиданно предложил мальчик, и Анна сбилась.

– Чего? – хором шикнули на него остальные.

– А чего так сидеть? Скучно же! – пожал плечами он.

– Хорошо, – кивнула Калерия. – Только кто первым начнет?

– Кто предложил, тот пусть и начинает! – сказала Анна, понимая, что от подруг иначе не отделаться. Пусть говорят, о чем хотят, лишь бы не мешали ей искать нить.

– Могу и я, – покладисто согласился Провка. – Вот у нас в деревне домовой жил. Проснулся я раз. Слышу – скребется кто-то под полатями…

– Мышь! – фыркнула Анна.

– Да у нас кошка-крысоловка была, – обиделся мальчик. – А мыши с крысами рядом не живут, это всем известно!

– Значит, крыса.

– И я так думал. А после глянул – кошка спит, не чует ничего. Думаю – не крыса. Глянул – а он там сидит. Лохматый такой, маленький. – Парень показал пальцами. – Бородища нечесаная, на ногах сапоги и колпак, как у отца моего. И вообще видом – ну точь-в-точь родитель мой, только ростом не вышел. И глазищи – во! Как плошки! Прямо огнем так и пыхают. Сидит он, значит, колпак свой гладит и жалобно так вздыхает и плачет… В тот год отца моего деревом убило. Прямо по маковке стволом тюкнуло, когда лес для барской усадьбы валили, – вздохнул Провка. – Мамка моя к барыне пошла плакаться – детей вот без кормильца оставили. Меня в дворовые определили. Сестренку мою старшую в няньки соседи взяли, а меньшие при мамке остались…

– Ну и что? – пожала плечами Анна. – Это тут при чем?

– А при том, что домовой моего отца оплакивал! Заранее, значит, беду чуял, а поправить не мог.

Откуда-то сверху донесся странный звук – не то скрежет когтей, не то скрип несмазанных петель. Девочки хором вскрикнули.

– Тише! – шикнула на них Анна. – Там кто-то есть…

– Домовой! – вскрикнула Анастасия.

– Да ну тебя, – фыркнула Анна. – Домовые только в жилых домах живут. Это, наверное, привидение.

На ум сам собой пришел тот призрак, что обитал у тети Маргариты. В жилых домах живут домовые… Не значит ли это, что она все это время боялась самого обыкновенного домового? Если это так, то становится понятна его доброта – ведь домовые должны защищать тех, кто живет под их крышей. И тогда все ее страхи напрасны.

Мысль промелькнула молнией. Стремясь проверить внезапно возникшую догадку, она встала и направилась к лестнице, ведущей на второй этаж.

Если бы мог, дом бы облизнулся и довольно потер руки. Сейчас он насытится.

Анной овладело странное спокойствие. Девочка поставила ногу на нижнюю ступеньку, запрокинула голову, глядя в темноту и чувствуя на себе взгляды одноклассниц. Мысленно она уже поднялась на второй этаж и шла по темному коридору, злясь на тех дурочек, которые тащились позади, шарахаясь от собственной тени. «Ничего не бойся! – вспомнился ей совет тети Маргариты. – Здесь ждут именно тебя. Пока ты не найдешь то, что скрывает это место, с тобой ничего не случится! Забудь само слово страх! А чтобы ты была уверена, что не испугаешься, я сварю для тебя особое зелье».