Корпорация Лемнискату. И начнется отсчет - Наталья Косухина

Я подскочила вплотную и заколотила Алексея по груди сжатыми кулаками, выплескивая весь свой страх, которого я натерпелась за последние часы, думая, что потеряю его.

Невыносимо! Впрочем, после сегодняшних приключений все сомнения в том, что я не могу жить без Разинского, отпали. Он нужен мне как воздух, и ничего уже с этим не поделаешь.

Алексей молча сносил удары и, как только я выдохлась, обнял и прижал к себе.

– Ты волновалась за меня?

Услышав этот уточняющий вопрос, я ткнула Разинского в грудь еще раз.

– Конечно, я волновалась! Какие могут быть сомнения?! Да я чуть с ума не сошла от тревоги. Более безответственное поведение и придумать сложно.

Алексей обхватил мое лицо руками и долго вглядывался в него, словно ища что-то, а потом улыбнулся и выдохнул:

– Ты все еще любишь меня.

Я замерла, не зная, как поступить: рассказать всю правду прямо сейчас или промолчать? Так страшно было вновь раскрыть душу…

Но тут же вспомнились слова той девушки – «надо уметь давать людям шанс». И я решилась.

– Конечно. Я всегда любила тебя и никогда не переставала любить, даже когда узнала о вашем плане обольщения.

– Прости, я очень сожалею о нем, – он виновато прижался лбом к моему лбу.

– Меня мучает мысль, что, если бы не тот проклятый план, ты бы никогда не посмотрел на меня как на девушку, достойную твоего внимания, – прошептала я, прикрыв глаза.

– Взгляни на меня, – строго приказал Алексей, и я приоткрыла глаза, увидев его лицо совсем близко от своего.

– Ты всегда была достойна внимания, и не только моего. Корпорация следила за тобой все эти годы, а я постоянно вспоминал девочку – удивительно милую и беспардонную.

Я улыбнулась, вспомнив, что говорила тогда, много лет назад.

– И я все равно непременно влюбился бы в тебя… просто это заняло бы чуть больше времени.

Как же легко и приятно поверить этим сладким для меня словам…

– Неужели я снова могу прикасаться к тебе, целовать?..

Если ты не можешь отпустить человека и решаешь его простить, то придется довериться во второй раз, полностью, с головой. Я лишь кивнула.

Алексей провел пальцами по моей щеке, слегка коснулся губ… Я плавилась в его руках, как воск. А в следующее мгновение меня схватили в охапку и сильно, страстно поцеловали.

Голова кружилась, в теле разливалось томление.

– Нам срочно нужно найти Корнейси, – послышался в коридоре чей-то голос.

Мы совсем забыли, что стоим в комнате перемещения и сюда в любую минуту может войти кто угодно!

Пальцы Алексея переплелись с моими.

– Уходим? – тихо спросил он.

Я, улыбнувшись, кивнула, и мы направились прочь из Цитадели. Перед этим я заглянула в свою комнату, чтобы надеть туфли. Мои сейчас лежали на тротуаре в Петербурге, около церкви.

Спустившись вниз к воротам, Алексей повернулся ко мне и шепнул на ушко.

– Ну что, решишься отправиться ко мне домой? Или тебя отвезти к родным?

Подумав несколько секунд, я мотнула головой, и карета полетела по дороге, направляясь в Петербург.

* * *

Глубокой ночью я расположилась на диване в гостиной Алексея, где, завернувшись в теплое покрывало, пила кофе. Рядом, довольно близко, устроился и хозяин дома.

– А твои слуги не проболтаются, что я у тебя ночую? Ведь завтра весь город может говорить об этом.

– Нет. Моим слугам, которых совсем немного, платят именно за то, чтобы они держали язык за зубами. К тому же весь штат у меня состоит из мужчин. Я взял их на работу в тяжелое для каждого время. Они знают цену умению держать язык за зубами.

– Тогда я спокойна, – хихикнула я. – Ты действительно был готов умереть за меня?

– Конечно, – мою руку сжали сильнее. – Оля, так не может дальше продолжаться. Нельзя все время бояться. Рано или поздно они перебьют нас.

Положив голову Алексею на плечо, я попросила:

– Расскажи.

– Начну с самого начала. Корпорацию много лет ненавидят и простые люди, и власть имущие. Было время смуты, когда лет через двести после основания Лемнискату правящие владыки узнали о ней. Представляешь величину страха, когда властитель узнает, что, несмотря на безграничную власть, его судьба в чужих руках?

Я знала об этом времени в истории корпорации.

– Тогда началось противостояние, это сильно ослабило как власти, так и саму Лемнискату. Был заключен секретный договор, в котором говорилось, что корпорация – это экономическая организация, платящая налоги в казну той страны, на чьей территории она выполняет заказ. Также тогда условились о том, что Лемнискату тесно сотрудничает с правительством некоторых стран, усиливая территории, на которые распространяется их влияние.

– Все изменилось?

– Нет, в том-то и дело. Лемнискату разделилась на три ветви, соперничающие между собой. Это борьба за деньги и власть. Но правительству все так же не нравится то могущество, которым обладает наша организация. В целом, независимая от них организация.

– Они решили нас уничтожить? – тихо спросила я.

– Да. Нас всегда боялись из-за наших способностей. Мы не такие, как обычные люди: благодаря своим способностям, путешествиям во времени мы даже мыслим по-иному. Казалось бы, живем тем же, но другие. Живем дольше, практически не болеем, малоуязвимы. Опасный противник, с одной стороны, а с другой – прекрасный материал для исследования, которое сможет открыть секрет, как обычным людям обрести наши способности.

– Но разве это возможно?

– Нет. Не знаю, что именно определяет, кому быть творцом, а кому нет, но мы рождаемся со своей мутацией и предрасположенностью к работе, которую выполняем. Наши способности, мышление, строение организма – все нам помогает. Твой отец пришел к тем же выводам – мутацию искусственно не повторить, ибо дело не только в генах.

– Значит, папа все-таки причастен к тому, что творцы умирают?

Я не могла поверить в это.

– Да. Я нашел и прочитал его дневник. Когда он еще учился, с ним связались представители правительства и предложили провести исследование мутантов, то есть нас, якобы для улучшения наших способностей. Он согласился, но в результате работы получил яд, способный нас уничтожить. Этим правительство и воспользовалось. Есть специальный человек, который расправляется с такими, как мы, невзрачный, но безжалостный… секретарь председателя Совета.

– Но почему отец ничего не рассказал корпорации?

– Потому что он защищает свою семью.

– Его шантажируют?! Немыслимо!

– Единственное, что я не узнал, так это кто в правительстве стоит за этим.