Ева. Колыбельная для Титана - Инна Георгиева

— Быстро! — добавила я, и ахнула от неожиданности, когда ковер подо мной начал вибрировать.

— Как скажешь, любимая! — весело согласился Заклинатель, обхватывая меня рукой за талию и посылая ковер обратно в лес. И только когда мы уже скрылись в чаще он на мгновение обернулся. — До встречи на месте, Кусай!

Маг так и замер на опушке, круглыми глазами уставившись нам в след. Последнее, что зафиксировал мой мега-слух была его возмущенная реплика:

— Эй, я что-то не понял…

Но что он там пытался понять, так и осталось для меня загадкой.

«Пять минут, полет нормальный», — подумала я, и на всякий случай еще крепче вцепилась Шурику в руку. Хотя сейчас, когда мы неспешно летели над лесом, а не лавировали между деревьями, в этом уже не было необходимости. Ковер не трясло, Соколов продолжал крепко обнимать меня за талию и даже холодный ветер не бил в лицо так уж свирепо. Вернее, он конечно, пытался, но я была хитрее и выставила перед собою живой щит в виде Заклинателя. А с ним не каждый демон отважится связываться, что уж говорить о каком-то ветре!

— Ты почему улыбаешься? — спросил Алекс, заметив, с каким довольным лицом я положила голову ему на плечо. Подняла на парня глаза:

— Рада, что мы надавали Кусаю по загребущим тентаклям!

— Кровожадная моя, — хохотнул Заклинатель. — Не хочешь рассказать, чем на этот раз довел тебя наш вынужденный попутчик?

Фыркнула сквозь зубы:

— Он меня Советом пугал!

— Серьезно? — удивился Шурик. — И как же?

— Сказал, что ведьмы тебя не одобрят!

— Ух ты же ёптить как удивил! — заржал парень, теперь уже с куда большим интересом глядя в мое полное праведного гнева лицо.

— А потом еще Реммао вспомнил, — наябедничала я. — Представляешь?! Сказал, что мы с ним были бы отличной парой!

Улыбка Алекса на мгновение померкла, но потом он сузил глаза и задумчиво так протянул:

— Надо сказать, с ним у тебя и правда неплохие перспективы, — и радостно добавил, прежде чем я нашлась с ответом. — Мы вообще могли бы неплохо на нем заработать. До пяти миллионов долларов мелкими купюрами. И это если вообще не торговаться.

— Тьфу ты! — стукнула Соколова по плечу. — Дурак! Я уж было подумала, что ты серьезно…

— Что? — ухмыльнулся Заклинатель. — Отдам тебя Реммао? А вот х* ему на лысый череп!

Мои губы обижено поджались:

— Я только что почувствовала себя твоей частной собственностью…

Алекс ласково улыбнулся и сел так, чтобы быть ко мне лицом:

— Главное, что моей собственностью, — сказал с непередаваемым оттенком нежности и самодовольства.

Я громко скрежетнула зубами:

— Шурик, ты вообще знаешь, в чем твоя проблема?!

— Всего одна? — невинно уточнил он, убирая мне за ухо выбившуюся прядь. — Да и, кстати, с чего вдруг Кусай Совет вспомнил? Кажется, он в нем не состоит.

Тяжко вздохнула, опуская глаза в ковер:

— Ему мама рассказала, что мы встречаемся.

— А учитывая, что мы только что увели у него ковер, ты не думаешь, что он станет держать это в секрете, — догадливо подытожил Шурик. — Правда, есть еще шанс…

— Что он попытается нас этим шантажировать? — попыталась угадать я. Парень мотнул головой:

— Есть шанс, что Мелисса проболтается первая, — ответил с усмешкой. — Вы, женщины, умеете хранить секреты только группами.

— Клевета! — воскликнула я. Алекс изогнул бровь:

— Правда, что ли? То есть, Казакова о моем «таланте» узнала от бабушек у подъезда?

Я вспомнила как поделилась своей тайной с Полиной минут через сорок после того, как Шурик строжайше запретил кому-либо об этом рассказывать, и покраснела.

— Ладно, забей, — милостиво отмахнулся Алекс. — И на счет Совета, кстати, тоже. Рано или поздно все тайное становится явным. К тому же, так будет даже справедливо.

— В смысле? — не поняла я.

— Ну, Заклинатели о нас уже знают. Теперь пускай «обрадуются» ведьмы. Не все же мне одному отдуваться!

— Спасибо, добрый мальчик, — язвительно ответила я. — Типа, тебе станет легче, когда в нашей истории появится еще одна сторона недовольных?

Заклинатель пожал плечами:

— Она по любому появится, так пускай лучше рано, чем поздно.

Покачала головой:

— Не понимаю я твоего энтузиазма. Я вот, например, предпочла бы, чтобы это «рано» случилось попозже, хотя бы в виду сохранения нервов. А то что-то в последнее время слишком много откровений на нашу тему. Сначала Егор, потом Совет… так и до твоего отца недалеко.

— А я вот прямо жду не дождусь, — улыбнулся Соколов, сверяясь с gps и плавно разворачивая ковер в сторону запада.

— Серьезно? — удивилась я. — Хочешь, чтобы о нас узнал Георгий?

— Ага, — кивнул он.

— Но зачем?!

— А мне так будет проще на тебе жениться.

Вот так заявленьице! Хорошо, что я сидела, а то так бы и свалилась на землю пластом.

— Шурик, ты вообще в своем уме? — спросила, намекая на то, что может ему голову успело просквозить? Мало ли: на улице холодно, а мы тут без шапок катаемся…

Но Заклинатель только кивнул, усмехаясь:

— Еще как!

Блин, кажется, он реально не шутил. А если так, что это было что — предложение? Потому что больше похоже на констатацию факта, и это начинало меня слегка бесить:

— А тебе не кажется, что ты о свадьбе как-то рановато заговорил? — спросила напряженным голосом. Парень сунул телефон в карман и с умным видом обернулся ко мне:

— Ты ведьма, Ева! Меня рядом не было пять минут, а тебя уже попытались свести с другим. Тут, блин, хочешь — не хочешь, а в гонку включаться приходится. И я намерен застолбить тебя первым.

Я в шоке вытаращилась на Заклинателя:

— Слушай, Шурик, да ты… — попыталась выдать достойный ответ, но он улыбнулся и, склонившись ниже, добавил:

— И к тому же, я тебя люблю. Такой аргумент тебе нравится больше?

Офигеть, товарищи. Пристально вгляделась ему в лицо: похоже, он не шутил.

— Шурик, — спросила, стараясь чтобы голос не дрожал от обиды, — а тебе чтобы вызвать Тамар обязательно руну рисовать?

— Когда магический фон нестабилен — обязательно, — ответил парень. — Но! На сей раз я подготовился заранее.

И, расстегнув куртку, он рывком опустил ворот водолазки так, чтобы я могла видеть ключицу. А там, друг за дружкой, были вытатуированы три маленькие руны: квадратная, треугольная и круглая с черточками внутри. Мне стало еще обиднее: кто-то, значит, себе имя любимой девушки на груди рисует, а кто-то — знаки любимых демонов?!