Странный приятель. Тайна Врат - Егор Чекрыгин

Трехглавая вершина… – может там была какая-то битва? Или Храм стоял… Или еще что-то…

– Я распоряжусь чтобы поискали! – Кивнул Риишлее. Он был настолько взволнован находкой, что вместо того чтобы позвать секретаря – сам выскочил из кабинета.

– И ты молчал? – Возмущенно бросил Ренки Готору. когда они остались одни.

– Так сам вспомни. – Начал оправдываться Готор. – Я впереди топал, а ты со своим 11-тым, считай в самом арьергарде плелся. …Мы тогда с тобой неделю не виделись. Да и потом, на реке, на совсем разных плотах плыли. А уж от Зиируука… – Вспомни то суденышко – как там можно было поговорить толком, без чужих ушей?!

Да. Тут Готор был прав. – Их двоих и командира 15-го гренадерского полковника оу Таариса, оу Дезгоот, отправил в столицу вестниками о победе и успешном завершении похода, да еще и пришлось взять с собой Гаарза и Киншаа, для охраны сундуков с остатками архивов Кааса.

Отплыли они на почтовом кораблике – быстроходном, но довольно тесном суденышке, где даже кают для пассажиров не было. И почетным гостям, всем троим, отвели каюту первого помощника и штурмана, которые, в свою очередь, потеснили капитана. Но даже в каюте, уединиться для серьезного разговора, не было никакой возможности – тонкие переборки кают, едва ли могли обеспечить конфиденциальность беседы. Как впрочем и на палубе, где вокруг всегда было множество ушей. Так что для разговора о делах действительно тайных и секретных, наверное пришлось бы лезть на марс, предварительно выгнав оттуда наблюдателя. …Что выглядело бы несколько странно.

Дальше – та же песня. – В Диинцее – наиболее близком к столице порту, они слезли со своего кораблика, и, не без некоторых проблем и парочки скандалов, сумели пересесть в кареты…

…Было очень странное ощущение… Вот – они прибыли в родные земли несомненными героями, совершив кучу невероятных подвигов, и пережив множество приключений, о которых можно баллады складывать. Но никто тут еще не знает ни об их подвигах, ни о приключениях, и потому не обращают внимание на компанию каких-то оборванцев в явно поношенных мундирах, зачем-то везущих в Столицу с безопасного юга, три непонятных сундука.

Даже авторитет полковничьего мундира, не слишком-то помогал путешественникам. – Нонче в Тооредаане, объявляли новый набор в войска, и потому офицеры всех рангов, стали буквально бедствием для больших и малых городов, сел и даже хуторов и постоялых дворов, заманивая в своим полки простофиль верящих в сказки про сытую армейскую жизнь, разорившихся и влезших в долги ремесленников и купчиков, потерявших наделы крестьян, и даже обычных бродяг, которым уже нечего терять, вроде парней обрюхативших дочку соседа и не желающих жениться, проворовавшихся приказчиков… – короче всех неприкаянных и не имеющих прочных корней, для которых армия становится наименьшим из возможных зол! …Так что даже целым полковником, никого нынче удивить было нельзя!

Лишь увидев погоны Готора и Ренки, с коронами и булавами, портовые или дорожные чиновники начинали что-то подозревать, и шевелиться, благодаря чему путь до столицы, занял всего четыре дня.

А в Мооскаа, едва переночевав в гостинице средней руки, с самого раннего утра – полковник отправился с рапортами в Военную Коллегию, а Готор с Ренки – более короткой дорогой, в Малый Дворец, непосредственно к Военному министру.

…И проторчали полдня в приемной, ожидая когда Риишлее сначала вернется из Храма, где он ежедневно исполнял свои обязанности Верховного Жреца.

…А потом, им сообщили, что Военный министр срочно отбыл в Военную Коллегию, по неизвестному, но очень важному и срочному делу.

Зато, по прибытию Риишлее, они удостоились высокой чести, разделить с ним обед, о чем жалеть явно не пришлось, ибо Верховный Жрец, несмотря на свою духовность, и глубокое проникновение в Высшие Сферы, как всякий придворный, слыл весьма изысканным ценителем хорошей кухни.

– Что ж господа… – Сказал Риишлее, выслушав довольно подробный рассказ об успехах и неудачах затеянной им операции. – Не все прошло идеально, но, поверьте мне, как человеку разбирающемуся в грехах – было бы смертельным грехом, жаловаться и бурчать по этому поводу.

Мне конечно уже доносили информацию об успехах вашей операции. Но признаюсь, не слишком подробную… После вашего «визита» кредонские «коллеги» изрядно свирепствуют, особенно на Тиинде и в прибрежных районах, так что моим агентам пришлось затаиться. …Кстати – первые два месяца, они вообще предпринимали невероятные усилия, чтобы информация о разгроме Тиинда не дошла до ушей обывателей.

…Мне, хи-хи, даже пришлось встать на сторону Правды и Истины, и постараться просветить граждан республики на этот счет. …Мы даже поддельные листики Бюллетеня Торгового Совета напечатали, переправили в Кредон, и распространили среди кредонских лопухов. Приврали конечно слегка. …Но как сейчас выяснилось – не так уж и сильно. Хе-хе… был грандиозный скандал!

Риишлее, необычайно довольный собой, откинулся на спинку стула, и сделал знак слуге, наполнить бокалы. Потом поднял свой, и заговорил торжественно, словно произнося тост.

– Ваш отчет, а также отчеты адмирала и генерала о разрушении укреплений Тиинда, я уже внимательно изучил, и признаюсь – они превзошли мои ожидания! – Кредонским скупердяям, придется изрядно потратиться на восстановление всего вами порушенного, а если учитывать и порчу фарватера – все это следует признать невероятным успехом.

Сегодня же вечером, я официально доложу об этом на Королевском Совете, а уже завтра утром – об этом будет знать вся Столица, а через неделю-две – весть облетит даже самые удаленные уголки королевства.

Риишлее замолчал, и не полагаясь на слугу, оказал гостям высокую честь, самолично наполнить вином их бокалы…

– Насчет Кааса. – Продолжил он. – Это весьма досадное упущение… Впрочем, пожалуй тут есть и часть моей вины. Я должен был послать с вами своих людей… все-таки вы… – Риишлее сделал некий жест, из которого его гости должны были сами понять, что в некоторых вопросах являются безнадежными профанами, о чем вежливость не позволяет сказать хозяину стола, прямо, и добавил. – …Но решил что это привлечет ненужное внимание со стороны армейских, которые, увы, с Тайной Службой, не очень-то дружат.

Документы тоже жаль. Но я уже распорядился, пригласить работников архивов. С нашем традиционным почтением ко всякому написанному слову и составленному документу – эти ребята весьма поднаторели в восстановлении попорченных временем бумаг. – Может и тут смогут что-то сделать. Но потраченного на это времени, сил, и средств – откровенно говоря, будет жаль.

Вам кстати, оу Готор, я настоятельно советую, (коли в этого еще не сделали), как можно быстрее записать все что сохранила ваша память из прочитанного, и бесед с этим прощелыгой Каасом.

Кстати – а что там с этой женщиной и ребенком? Уже догадываюсь, что вы бы не стали отыгрываться на ней за обман Кааса. …Но есть такое подозрение, что вы оу Готор, могли бы сыграть в излишнее благородство. …Исходя из ваших рассказов о религии в мире, из которого пришли… Помните?