Ева. Гибкий график катастроф - Инна Георгиева

Мучилась я тем вечером часа два, наверное. Потом плюнула на приличия, удобства и Полинкин утренний втык, взяла подушку и на цыпочках прокралась к Шурику. Тронула за плечо — никакой реакции. Спит как убитый, мне даже еще страшнее стало.

— Эй! — позвала шепотом. — Ты вообще живой?

Недовольное мычание подсказало, что не помер. Я поджала губы и переступила с ноги на ногу: стоять босиком на холодном полу было не слишком приятно.

— Подвинься, а? — осторожно ткнула его пальцем в щеку. Вместо ответа Шурик резко выпрямил руку и набросил одеяло себе на голову. Я крякнула от неожиданности, когда вместо дружелюбно распахнутых объятий передо мной оказалась хорошо укомплектованная мумия. Еще и красноречиво намекающая, что беспокоить ее не стоит.

— Ну что за человек, — пробурчала сквозь зубы. — Когда нельзя, правдами и неправдами попытается добиться желаемого, а стоит самой прийти — тут же шлангом прикинется! Видимо, не комильфо гаденышу без приключений.

Чертыхнувшись, я поднялась на ноги.

— Вот и спи один! — рыкнула, уже собираясь отчалить в поисках другого убежища (Полинка, конечно, здорово во сне дерется, но зато к ней, такой воинственной, ни один монстр подобраться не решится), когда из-под одеяла внезапно вынырнула рука и схватила меня за бедро. Этот идиот решил пошутить!

Напомню, что в палате было темно, как в погребе, а я и так на нервах. Да ему просто повезло, что для нормального вопля мне воздуха не хватило!

— У-а-а-а… — пошла я на вдох, когда Шурик, видимо, догадался, что сейчас будет:

— Тихо, ведьма! Пациентов разбудишь! — шикнул, рывком утягивая меня вниз, на кровать. А там просто накрыл одеялом по самую макушку и для верности зажал рот ладонью. — Ну надо же… — прошептал из-за спины. — Сама пришла! Что такое? Молнии испугалась или просто соскучилась?

— Ни то, ни другое! — выдохнула, с трудом отдирая ладонь от своего рта. Правда, с ответом малость опоздала, потому что в тот же момент за окном громыхнуло, да так сильно, что я подумала: все склепы на кладбище разом взорвались. Кровать подпрыгнула вместе со мной. Шурик охнул, получив локтем в солнечное сплетение, но тут же самодовольно оскалился (это я по тону поняла: он умел говорить так, что его за одну интонацию контузить хотелось):

— Все ясно, крошка. К рыцарю за спасением прибежала. Что ж, так и быть, побуду сегодня героем и не стану прогонять. Но не бесплатно. Придется тебе за это со мной расплатиться.

У меня, кажется, аж губа дернулась.

— Чего?! — обернулась с перекошенным лицом. — Расплатиться?!

— Ну да, — заявил он таким тоном, словно это было само собой разумеющимся условием. — С тебя выполнение одного желания. Согласна?

Второй раз за ночь мне не хватило воздуха.

— А не многовато ли ты хочешь, Шурик? — спросила, яростно пытаясь испепелить его взглядом. Он хмыкнул и положил ногу мне на бедро.

— Не нравится — можешь уходить, — заявил равнодушным тоном.

Я дернулась.

— Как?! — рыкнула, намекая, что от щиколоток до шеи опутана его длиннющими конечностями. Он еще крепче перехватил меня за талию и невозмутимо пожал плечами:

— Как хочешь, так и уходи.

— Ну ты и га-ад… — протянула, нахально укладывая голову ему на плечо и закрывая глаза.

Он ухмыльнулся и сунул нос мне в волосы:

— Но ты же любишь меня таким.

И чтобы вы не сомневались: вопроса в последней фразе не было.

— Та-ак… — свирепо протянула в трубку мама, — дай-ка я уточню: вы отпустили некроманта?

— Ну да, — мяукнула я, чувствуя, как неумолимо быстро гаснет мой энтузиазм. А ведь еще пять минут назад я так рвалась дозвониться Ядвиге, чтобы похвастаться успехами! Ну как же: мы нашли некроманта! И даже допросили. Казалось бы, выяснили все, что можно, а она недовольна. — Мам, ну… парню помыться нужно было…

— Помыться?! — разъяренным драконом повторила Ядвига. — Вы некроманта помытьсяотпустили?!!

Я даже трубку от уха отодвинула: и когда только мама научилась говорить на ультразвуке?

— Значит так! — рявкнула она вдруг вполне по-человечески. Я снова опасливо прижала телефон к щеке. — Давай сюда Алекса, непутевый ребенок! Живо!

Молча подняла глаза на парня: тот сидел в кресле в довольно расслабленной позе, хотя, судя по лицу, отлично слышал весь диалог. Причем в лицах, потому что мама орала так, что не услышать ее мог только глухой. Я протянула трубку.

— Заклинатель! — рявкнула Ядвига, будто почувствовав, в какой именно момент телефон перекочевал из моих дрожащих в крепкие мужские руки. — Где некромант?!

— В общаге, — честно и спокойно ответил Шурик. Я завистливо качнула головой: мне бы такую выдержку!

— Какого… он там делает?! — сдержавшись просто-таки чудовищным усилием воли, проскрежетала Ядвига.

— Скорее всего моется, — еще честнее и еще равнодушнее заявил заклинатель, что окончательно вывело маму из себя.

Кажется, она даже зарычала.

— Давай Полину! — потребовала очень страшным голосом.

Знахарка, тоже, кстати, никогда на слух не жаловавшаяся, помотала головой: «не хочу!» Шурик пакостливо улыбнулся.

— Одну минуточку, — проворковал Ядвиге в трубку и с торжественным лицом вручил телефон готессе. Та метнула в заклинателя яростный взгляд, кашлянула, зажав рукой микрофон, и вежливо сказала:

— Доброе утро!

Тут надо сделать отметку о том, что Полину мама любила. Потому вместо закономерного: «В чем… выражается его доброта?!» она выдохнула мрачное:

— И тебе не хворать! — а потом задала тот же вопрос: — Где некромант?

— Ну… — протянула знахарка, вполне логично побаиваясь говорить правду. — Вообще-то дома, в общежитии. Рядом с больницей.

— А на кой вы его отпустили?!

— Ядвига, но от него и правда воняло!

Вау! Кажется, на этом моменте мама все же лишилась дара речи. Кто бы мог подумать, что однажды мы ее таки доведем. Уж не знаю, на что она рассчитывала, спрашивая одно и то же у каждого по очереди, но в итоге чуда не случилось, и она почему-то оказалась к этому не готова. Видимо, по ее мнению, три здравомыслящих взрослых человека, имеющих непосредственное отношение к магии, не отпустят под честное слово того, за кем так старательно охотились.

— Ладно, Полина, — сухо велела Ядвига наконец, — ставь меня на громкую связь.

Готесса поежилась, но послушно нажала на кнопочку. Мама выдохнула с выражением: «А сейчас вы все умрете!» и сказала не терпящим возражения тоном:

— В общем так, друзья мои доверчивые. У меня рейс через три часа. Буду в городе к шести. Чтобы, когда я вернулась, некромант сидел в гостиной. Помытый или нет, мне без разницы, но попробуйте только его упустить! Всем все ясно?!