Наваждения - Макс Фрай

— Именно зловонные? — с восторгом уточнил я.

Старик молча кивнул, откашлялся и продолжил:

— Тогда Вукуших Махаро велел двадцати самым лучшим воинам сесть на боевых куфагов в полном снаряжении. И еще он дал каждому из них на спину по корзине, где лежал Дымный Камень.

— А что это такое? — заинтересовался я.

— Это такая штука, которая очень сильно дымит, — тоном университетского профессора объяснил сэр Кофа.

Мне пришлось довольствоваться этим туманным объяснением, поскольку господин Шухша Набундул явно не собирался сопровождать свой рассказ надлежащими пояснениями.

— Остальных воинов он посадил на летающий пузырь Буурахри и наказал им следовать за отрядом в тени дымного облака, таким образом, чтобы с земли их не было видно. Так они и сделали, и были весьма довольны свершенной хитростью. И когда они настигли безумных энго, те увидели только кучку воинов верхом на рунорогих куфагах и черное облако над ними. И тогда энго стали смеяться, как пустоголовые обезьяны бэо, показывая пальцами на воинов халифа и говоря, что у тех от страха исходят газы и что, дескать, потому над ними так черно и туча огромная.

— Хорошая версия! — прыснул я.

Кофа посмотрел на меня, как на больного ребенка, и демонстративно отвернулся, словно хотел показать небу над нашими головами, что он со мной не знаком.

— Пока энго потешались и корчили рожи, — продолжил старик, — Вукуших Махаро дунул в золотой шар Буньох, и раздался звук, и с неба посыпались воины.

— А что такое золотой шар Буньох? — жалобно спросил я.

Сэр Кофа виновато развел руками:

— Вот этого, мальчик, и я не знаю! А вы знаете, сэр Шухша?

— Это такая волшебная вещь из тех, что остались от древних владык Красной Пустыни, — важно пояснил тот. — Я сам никогда не держал ее в руках, поэтому не могу дать вам более точного ответа.

— Ладно, — вздохнул я, — тогда рассказывайте дальше.

— Глупые энго ничего подобного не ожидали и посему, утратив всякое достоинство, обратились в бегство, побросав награбленное. Но воины халифа во главе с Вукушихом Махаро настигали их и били безжалостно — уж я-то знаю, я и сам был в этом сражении! А тех, кто бросал оружие, брали в плен и вязали их друг с другом. Знающие люди говорят, что один из энго все-таки сумел скрыться, а звали его Коцэ, и говорят, что он был колдуном.

— Разумеется, а кем же еще! — неожиданно рассмеялся Кофа. — Ох, могу себе представить колдуна из народа энго — срам, да и только!

— Потом Вукуших Махаро приказал разбить лагерь, и его воины поставили огромные котлы и развели под ними огонь. Затем они освободили от пут каждого десятого из пленных и приказали им собирать трупы, и бросать их в котлы, и варить до готовности, а потом кормить этим варевом своих связанных соплеменников. А воины халифа готовили себе еду в других котлах, так как всем было ведомо, для чего все это делается… Так продолжалось семь дней, пока все трупы не были съедены. И решил Вукуших Махаро, что это хорошо.

— Какой он, оказывается, милый человек, этот господин Вукуших Махаро! — саркастически сказал я. — Вам так не кажется, Кофа?

— Не следует судить о людях, не зная условий их жизни, — возразил мой спутник. — На его месте так поступил бы любой Страж границ. Между прочим, эти грешные энго с удовольствием питаются своими соплеменниками и без всякого принуждения.

— Да? Значит, они тоже очень милые люди, — усмехнулся я. — Кстати, а в окрестностях не водятся эти самые энго?

— Ну что ты! — успокоил меня Кофа. — Мы же в трех днях пути от Кумона, а не на окраине Хмиро.

— Тогда ладно.

— К тому времени все людоеды раздулись, как курдюки с венихумой. И кожа их от непомерного натяжения стала тонкой, как бумага. Тогда пленников прирезали, бережно содрали с них кожу и погрузили ее на повозки, чтобы отправить в город Гурхаба, что славится своими кожевенными мастерами.

— Какая практичность! — ядовито прокомментировал я.

Но Шухша Набундул воспринял мое заявление как самый настоящий комплимент. Он важно кивнул и продолжил:

— А тем из энго, что кормили своих товарищей и сами не раздулись, отрезали уши и отпустили их, чтобы пошли они в свои земли никчемные и поведали там о своем позоре.

Я хотел прокомментировать и это сообщение, но потом решил, что лучше не выпендриваться. Если бы кто-то позволил себе роскошь столько раз перебить меня самого, я бы уже начал плеваться ядом. Оставалось только удивляться ангельскому терпению старого генерала.

— Уладив дела в Гурхабе, Вукуших Махаро вернулся на свое начальство, и о том было послано известие халифу. А люди, которых он избавил от энго, работали на него три луны, как то положено по закону Куманского Халифата. Халиф же нашел сей случай презабавным и наградил Вукушиха Махаро золотой поясной бляхой Барсука.

— О, это редкая награда! — тоном знатока заметил сэр Кофа.

Шухша Набундул изъявил согласие и приступил к изложению следующей главы малоаппетитных похождений своего бывшего командира.

— А другой случай вышел во время большой войны с Куними, когда войска Куними вместе с большими ордами энго и чефлау, которые всегда рады услужить врагам халифата, отступили к стенам Валмохи. Они уже долго разбойничали на границе, время от времени проникая во владения халифа сквозь красные пески Хмиро. И однажды добрались до заставы, где начальствовал Вукуших Махаро. Но тот достойно подготовился к встрече врагов. Когда гонцы принесли весть о том, что подлые недруги уже близко, Вукуших приказал снять тяжелые створки ворот и заделать проемы крепким камнем, чтобы казалось, что стена сплошная и без отверстий для выхода или входа. Так и было сделано со всеми тремя воротами, что вели в твердыню Валмохи. И вот войска неприятеля встали у крепости и окружили ее кольцом. Военачальники Куними сразу поняли, в чем тут дело, и вознегодовали. Но глупые дикари энго и чефлау были повержены в недоумение от того, что не смогли найти ворот на месте, и разум их, и без того не слишком крепкий, пошатнулся, и рассудок, в котором не было и капли рассудительности, подернулся дымкой безумия. И стали они спорить с воинами Куними, говоря им, что крепость заколдована и надо уходить отсюда поскорее. И тогда воины Куними стали поносить глупых варваров, и началась между ними перебранка, которая вскоре переросла в настоящее побоище.

— А вот это гениально! — восхитился я. — Грешные Магистры, как мало надо людям, чтобы сойти с ума! Чуть-чуть изменить привычную картину мира — и готово, знахари из Приюта Безумных могут приступать к работе.

— Ты прав, мальчик, — согласился Кофа. — Боюсь, ты сам не понимаешь, насколько ты прав.

— Вукуших Махаро наблюдал за происходящим с крепостной стены, пребывая в состоянии сладостном после того, как вкусил пэпэо, — продолжил Шухша Набундул.